Либба Брэй – Великая и ужасная красота (страница 68)

— Еще одна маленькая шутка, и все!

— Что ты собираешься сделать? — спрашивает Пиппа.

Энн улыбается.

— Ничего такого, чего бы они не заслужили.

ГЛАВА 30

— Наверное, ты права… насчет них, — бормочет Фелисити, раздвигая занавес из шарфов.

По холлу разносится оглушительный визг Сесили и Элизабет, сопровождаемый отчаянным криком миссис Найтуинг:

— Праведные небеса!!

Обе девушки совершенно голые. Их одежда оказалась вдруг разбросанной по всей комнате — чулки лежат на оттоманке, белье разостлано по полу. Когда Сесили и Элизабет осознали, что с ними произошло, они завизжали и попытались прикрыться руками. Сесили вообще-то попробовала даже спрятаться за Элизабет, но Элизабет тут же бешено заорала и вцепилась ей в волосы.

— Да что все это значит! — ревет миссис Найтуинг.

Под сдавленное хихиканье и сдержанные вздохи ученицы начинают бесцеремонно показывать пальцами на голых товарок. Наконец мисс Мур набрасывает на девиц одеяло, а миссис Найтуинг поспешно выталкивает их в коридор. Ее голос возвышается почти до оперного колоратурного сопрано.

— Ну, это было просто великолепно, — тихо хихикает Фелисити.

Энн сияет. Ее месть воистину сладка. Меня тоже охватывает извращенное чувство наслаждения тем, о чем, как я сама прекрасно понимаю, позже я пожалею. И я стараюсь об этом не думать. Мой взгляд останавливается на мисс Мур. Возможно, все дело в чувстве вины, но когда я вижу, как пристально она смотрит на меня, я почти готова поклясться, что она знает, чьих рук это дело.

Пиппа что-то говорит, и это вызывает новый взрыв истерического хохота, но я пропустила ее слова. Я смотрю на мисс Мур, которая быстро направляется в нашу сторону.

— На нас что, напали гиены? Что за странный вой? — спрашивает она, заглядывая в «шатер».

Мы стараемся взять себя в руки.

— Простите, мисс Мур. Нам не следовало так смеяться. Просто это зрелище уж очень нас поразило, — говорит Фелисити, изо всех сил стараясь, чтобы в ее голосе не так откровенно звучал хохот.

— Да. Это всех потрясло. И это было очень странно, — говорит мисс Мур.

Она снова внимательно смотрит на меня. Я таращусь в пол.

— Можно мне войти к вам?

— Да, конечно, прошу вас! — отвечает Пиппа, делая приглашающий жест.

— Я прежде никогда не бывала в этом вашем внутреннем убежище, Фелисити. А здесь довольно мило.

— Есть места и куда более приятные, — отвечает Фелисити.

Я бросаю на нее предостерегающий взгляд.

— В самом деле? А мне можно там побывать?

— Ох, нет, не думаю. Это тайное место. Нечто вроде личного рая.

Фелисити мечтательно улыбается.

— Тогда лучше не рассказывайте мне о нем. Я не уверена, что меня можно пустить в рай.

Она почти по-девичьи смеется. А я пытаюсь представить, какой мисс Мур была в юности. Была ли она послушной? Или резкой? Была ли бунтовщицей? Или тихой, застенчивой девушкой? Были ли у нее хорошие подруги и тайное местечко, где она могла бы скрываться от мира? И… нравимся ли мы ей?

— А что это вы читаете?

Дневник Мэри Доуд лежит на самом виду. Энн пытается схватить его, но мисс Мур оказывается проворнее. У меня падает сердце, когда мисс Мур берет дневник и начинает вертеть его в руках, рассматривая.

Фелисити опомнилась первой.

— Это просто какой-то глупый роман. Мы нашли его в библиотеке. После вашего предложения.

— Какого моего предложения?

— Отправиться в библиотеку и побольше читать.

Мисс Мур открывает тетрадь. Мы замираем, боясь посмотреть друг на друга.

— «Тайный дневник Мэри Доуд. Мой…»

Неподшитый листок падает на пол.

— Что это такое?!

Боже праведный! Иллюстрация! Мы с Фелисити едва не сталкиваемся лбами, с безумной скоростью ринувшись поднимать запретную картинку, пока ее не увидела мисс Мур.

— Да ничего, — говорит Фелисити. — Просто какой-то набросок.

— А, понятно…

Мисс Мур переворачивает страницу, другую…

— Мы просто читаем это вслух по очереди, — говорит Энн.

Мы все съеживаемся в своих креслах.

Не отрывая взгляда от записей, мисс Мур говорит:

— Возможно, сегодня и я к вам присоединюсь. Вы позволите?

Вряд ли кто-то из нас смог бы сказать «нет».

— Разумеется, — хрипит Фелисити. — Я вам покажу, где мы остановились. Мы вообще-то уже почти добрались до конца.

Мисс Мур продолжает внимательно изучать страницы. Ожидание кажется бесконечным. В любой момент мисс Мур может опомниться и сразу потащит нас всех к миссис Найтуинг. Но тут вдруг звучит ее сочный, теплый голос, заполнив собой наше убежище…

6 апреля 1871 года.

То, что мы сделали, изменить уже невозможно. Сегодня вечером я отправилась в лес вместе с Сарой. Ночь была ясной, полная луна висела в небе. Немного погодя нас нагнала дочка матери Елены, Каролина. Мы ведь обещали ей куклу.

— Вы принесли назад мою куколку?

— Да, — ответила Сара. — Она теперь чистенькая и новая, и она тебя ждет вон за теми деревьями. Идем, Каролина, мы отведем тебя к ней.

Это была самая вопиющая ложь, из тех, что скрывают чудовищные намерения.

Но ребенок поверил нам. Каролина взяла нас за руки и радостно пошла вместе с нами, напевая какую-то старинную мелодию.

Когда мы дошли до школы, Каролина спросила:

— А где моя куколка?

— Внутри, — сказала я, и мое сердце превратилось в камень.

Но девочка вдруг испугалась и отказалась идти дальше.

— Твоя хорошенькая куколка скучает по тебе. И еще там у нас есть очень вкусные ириски, — подбодрила ее Сара.

— А я разрешу тебе немного поносить мой красивый белый передник, — сказала я, надевая свой передник на нее и завязывая ленты на спине. — Ой, как же ты замечательно выглядишь!

Это заметно приободрило Каролину, и она пошла вместе с нами в восточное крыло, где мы сразу же зажгли свечи…

Мисс Мур умолкает. В убежище воцаряется тишина. Ну вот и все. Теперь ей только и оставалось, что захлопнуть тетрадь и швырнуть ее в огонь… Но оказалось, что мисс Мур остановилась только для того, чтобы откашляться, и через несколько секунд она продолжила чтение.

— Где моя куколка? — захныкала малышка, и Сара сунула ей в руки старую потрепанную куклу.