Либба Брэй – Прекрасное далеко (страница 66)

Бесси качает головой.

— Они вообще не слишком много говорили.

— А вы так и не видели тварей Зимних земель? — обращаюсь я ко всем сразу.

— Нет, ни единой, — говорит Пиппа.

Мне бы на этом и успокоиться, но тихий внутренний голос напоминает, что Пиппа и прочие девушки все еще здесь, в сферах, и под фальшивой внешностью скрываются бледные щеки и острые зубы.

Но все-таки они не то же самое, что те чудовищные преследователи, те ужасные призраки, что крадут души. Но что же они собой представляют? Что говорила горгона? Что-то вроде «ей и незачем падать» или «гибнуть»? Но можно ли как-то обойти все это? Хочу ли я, чтобы такой путь нашелся? Если я сегодня вечером передам силу Мак-Клити и Ордену, мне не о чем будет больше тревожиться; это им доведется принимать решения, не мне. И они наверняка сразу отправят Пиппу в Зимние земли. Нет, выбор должна сделать я. Придется мне пройти через все.

— О чем задумалась, Джемма? — спрашивает Фелисити.

Я встряхиваю головой, разгоняя тяжелые мысли.

— Ни о чем. Эй, дайте-ка и мне попробовать!

Я беру молоток и ударяю по мячу, и он улетает далеко-далеко, в туман Зимних земель.

Наш визит завершен, мы отправляемся обратно по знакомой тропе к тайной двери и входим в длинный, скудно освещенный коридор. Но у меня возникает странное чувство, будто здесь есть еще кто-то, кроме нас.

— Вы что-нибудь слышите? — шепотом спрашиваю я.

— Нет, — говорит Фелисити.

Но я слышу тихий шорох, как шелест листьев. Или крыльев. Мы проходим несколько футов, и шорох повторяется. Я быстро оглядываюсь — и замечаю слабый огонек, вроде светлячка. Но он уже исчез.

— Я знаю, что ты здесь, — говорю я. — Я тебя видела.

Фелисити и Энн всматриваются в темноту.

— Я ничего не вижу, — говорит Фелисити, пожимая плечами.

— Зато я что-то видела, — говорю я, глядя вокруг. — Могу поклясться, что видела.

— Отлично. Эй, покажись! — требует Фелисити, но мы видим лишь темноту. — Джемма, нет там ничего, говорю же тебе! Идем дальше.

— Да, — соглашаюсь я. — Хорошо.

Фелисити начинает напевать глупую песенку, которой ее научила Пиппа, и Энн подхватывает: «Ах, я влюблена, так влюблена, так влюблена…»

Я еще раз оглядываюсь. Под потолком притаилась та самая фея из Пограничных земель, ее зубы оскалены в уродливой усмешке. Тварь вспыхивает ярко, как маленький горячий уголек, — но сразу же гаснет и сливается с тьмой.

Глава 28

Египетский зал на Пиккадилли — величественное строение. С фасада оно выглядит так, словно вы собираетесь войти в древнюю гробницу, восставшую прямо из песков Нила. Вход украшают гигантские статуи Исиды и Осириса. Большой плакат над ними сообщает о представлениях братьев Вольфсон, в три часа дня и в восемь вечера. Еще одна афиша говорит о выставке в галерее Дадли, где представлены работы многих художников.

Войдя, мы попадаем в точную копию далеких древних храмов. Мы видим просторное помещение, потолок которого поддерживают ряды колонн в египетском стиле, покрытых иероглифами. Я бы ничуть не удивилась, если бы увидела в толпе посетителей саму Клеопатру.

Мы получаем подарочную программку сегодняшнего спектакля. На обложке изображены братья Вольфсон, а между ними нарисованы странный металлический ящик на трех ногах, парящий в воздухе стол, страшноватый призрак и скелет, играющий собственной головой. Первая страница программки обещает нам вечер, который мы не скоро забудем:

Братья Вольфсон представляют:

ВЕСЕННИЕ РИТУАЛЫ.

Фантасмагория вызова духов — прямо у вас на глазах!

— Как интересно! — восклицает мадемуазель Лефарж. — Я так благодарна миссис Найтуинг за то, что она позволила нам поехать сюда! Я слышала, это совсем не то же самое, что смотреть фотографии. Картины движутся, как будто они так же реальны, как вы и я!

— Мне бы очень хотелось такое увидеть, — говорит Энн.

— Скоро и увидим, — ворчит мисс Мак-Клити, со скучающим видом обмахиваясь программкой.

Фелисити хватает меня за руку.

— И как же мы найдем доктора Ван Риппля, если она тоже здесь? — раздраженно спрашивает она.

— Не знаю… пока, — отвечаю я.

Несколько участников разных выставок воспользовались возможностью показать свои работы в огромном холле. Они расставили столы — некоторые весьма заметные, большие и нарядные, а другие — совсем маленькие, чтобы показать товар лицом. Они кричат, как настоящие зазывалы, и мы не знаем, куда посмотреть в первую очередь.

— Я бы их всех доставил в магистрат на Боу-стрит, — бормочет инспектор Кент, подразумевая известный лондонский суд.

— Ох, мистер Кент! — укоризненно произносит мадемуазель Лефарж.

— Мистер Кент, сэр! Я слышал, вас можно поздравить?

Какой-то полицейский протягивает руку инспектору, и мистер Кент представляет ему будущую супругу. Наступает идеальный момент, чтобы удрать… только нужно еще отвлечь мисс Мак-Клити. Интересно, заметит ли она, если я воспользуюсь магией? Если я наведу иллюзию, сможет она увидеть что-то сквозь нее? Да и осмелюсь ли я?..

— Джемма, что нам делать? — шепчет Фелисити.

— Я думаю, не мешай, — шепотом отвечаю я.

Миссис Мак-Клити бросает на нас подозрительный взгляд.

— О чем это вы секретничаете, девушки?

— Мы хотим посмотреть выставку, — говорю я. — Можно?

— Разумеется. Мне тоже хочется увидеть экспонаты.

— Неплохо, — ворчит Фелисити. — Она от нас ни на шаг не отойдет.

— Я сказала, что думаю!

— Я повидала здесь множество выставок, — говорит какая-то пожилая женщина своей спутнице. — Когда я была еще девочкой, отец приводил меня сюда, чтобы взглянуть на прославленного Тома Тамба. Он оказался ростом мне до пояса, а я ведь была ребенком!

— Том Тамб! — восклицает Энн. — Удивительно!

— В этом зале состоялось множество самых необычных выставок, — лекторским тоном говорит мисс Мак-Клити. — В тысяча восемьсот шестнадцатом году здесь выставили карету Наполеона, а позже сюда привозили разные невероятные предметы из гробницы фараона Сети Первого.

— О, а еще что?

Энн вовлекает мисс Мак-Клити в беседу, как примерная ученица, и я могу спокойно поразмышлять.

Что может отвлечь от нас внимание мисс Мак-Клити? Бешеный лев с обнаженными клыками? Нет, она, пожалуй, просто поздоровается с ним, как с приятелем-хищником. Черт побери! Что могло бы напугать бесстрашную Мак-Клити?

И тут я ядовито усмехаюсь. Не надо пугать. Нужен какой-то ее старый друг, да, именно в этом мы нуждаемся. Я начинаю концентрировать силу, но останавливаюсь. А что, если магия слишком захватит меня? Она ведь так непредсказуема. А мисс Мак-Клити говорила, что она поймет, если я воспользуюсь силой…

Полагаю, есть только один способ это выяснить.

Я глубоко вздыхаю и стараюсь успокоиться. Голоса Мак-Клити и моих подруг, призывы участников выставок, шум толпы — все превращается в легкий гул. Пальцы покалывает, мурашки бегут по рукам к сердцу. «Спокойнее, Джемма. Сосредоточь все мысли на своей цели». И через несколько секунд в толпе появляется Фоулсон, которого я вызвала — ну, по крайней мере, его иллюзию.

— Мисс Мак-Клити, похоже, вас там кто-то ждет, — говорю я, кивая в сторону воображаемого Фоулсона.

На лице мисс Мак-Клити отражается потрясение, когда этот ужасный человек манит ее пальцем. Я изо всех сил стараюсь выглядеть бесстрастной. «Дыши, Джемма, дыши. Вдох — выдох, вдох — выдох…» Это ведь проще всего в мире.

— Да как он посмел… — ворчит себе под нос мисс Мак-Клити. — Леди, боюсь, я должна на несколько секунд вернуть вас под присмотр мадемуазель Лефарж.

— Мисс Мак-Клити, а разве мы не можем просто подождать вас здесь? — умоляюще произносит Фелисити. — Мы никуда не отойдем.

«Фоулсон» пробирается к нам через заполняющую холл толпу.

— Да-да, хорошо, только ведите себя прилично, — резко бросает мисс Мак-Клити. — Я вернусь через минуту.

— Что вдруг случилось? — спрашивает Фелисити, когда наша учительница быстро уходит.

Я улыбаюсь от уха до уха, объясняя подругам, что именно сделала.