Либба Брэй – Мятежные ангелы (страница 20)
— Очень страшное? — спрашивает Энн, прикусив нижнюю губу.
— Если посмотришь ей в глаза — можешь умереть от страха! — отвечает Пиппа.
Энн напугана. Пиппа целует ее в щеку.
— Да не беспокойся ты, Энн, милая! Я буду здесь вашей защитницей.
— Мне совсем не хочется встречаться с этой горгоной.
— Тут говорят, что она проклята Орденом, и связана его силой, и ей никогда не дождаться отдыха, и она всегда вынуждена говорить правду, — продолжает Пиппа.
— Проклята? Но за что? — спрашивает Фелисити.
— Я не знаю. Это здешняя легенда.
— Но если она вынуждена говорить правду, то, возможно, она скажет нам, где и как отыскать Храм? — предполагаю я.
— Тогда я найду ее для вас, — быстро говорит Пиппа.
— А надо ли? — с сомнением произносит Энн.
— Эй, Энн, посмотри-ка сюда!
Пиппа срывает пучок травы, сжимает его в ладонях. Когда она снова раскрывает руки, мы видим крошечного черного котенка, удивленно глядящего на нас.
— Ой! — вскрикивает Энн и, взяв котенка, прижимает его к щеке.
— Мы можем так весело провести здесь время, раз уж мы снова все вместе!
Я опять ощущаю укол сомнения. Матушка весьма уверенно говорила, что духи должны уходить на другую сторону. Но что, если она ошибалась?..
Я видела, как Пиппа умирала; я видела, как ее хоронили. Я видела ее в своих снах…
— Ты мне снилась, и, надо сказать, в довольно странных снах, — говорю я, решая провести небольшую проверку.
Пиппа гладит котенка, и тот становится рыжим, потом красным.
— В самом деле? И что за сны?
— Я помню только самый последний. Ты пришла ко мне и сказала: «Осторожнее, Джемма. Они идут за тобой».
Пиппа хмурится.
— Кто идет за тобой?
— Не знаю. Я думала, может быть, ты передавала мне какое-то послание?..
— Я? — Пиппа качает головой. — Я ничего подобного не делала. Ну же, идемте со мной! Я хочу соорудить рождественскую елку!
Мы проводим в сферах много часов. То есть это могло быть много часов, как нам представляется. Никому не хочется первому заговаривать о прощании, и потому мы выдумываем всякие предлоги, чтобы еще немного задержаться, — все забавнее украшаем елку, играем в прятки, ищем горгону, но так и не находим. Наконец приходит время. Нам пора уходить.
— А вы можете вернуться завтра? — умоляющим тоном произносит Пиппа, слегка надув губки.
— Я уезжаю в Лондон, — грустно говорит Фелисити. — А вам двоим лучше без меня сюда не соваться!
— Я тоже уезжаю завтра, — напоминаю я.
Энн молчит.
— Энн? — окликает ее Пиппа.
— Я остаюсь в школе и проведу Рождество со слугами, как обычно.
— А когда вы снова все соберетесь? — спрашивает Пиппа.
— Через две недели, — отвечаю я.
Надо же, а я ведь до сих пор об этом и не думала. Как же мы будем искать Храм, если нам придется расстаться на такое долгое время?
— Как это неприятно! — говорит Пиппа. — Что же мне делать целых две недели? Я буду скучать без вас!
Все та же старая добрая Пиппа…
— Мы с Фелисити будем хотя бы видеться, — говорю я. — Но вот Энн…
У Энн такой вид, словно она готова заплакать.
— Энн, ты ведь можешь поехать со мной, — предлагает Фелисити. — Я завтра утром первым делом пошлю телеграмму маме, чтобы она ждала нас. И у меня есть целый вечер, чтобы придумать симпатичную историю, объясняющую твой приезд.
Энн сияет.
— Ох, это было бы замечательно! И каникулы, и история.
— Мы вернемся сюда, как только сможем, — заверяю я Пиппу. — Как только приедем в школу.
— Я буду вас ждать.
— А ты пока сама разузнай, что сможешь, — прошу я. — Найди эту твою горгону.
Пиппа кивает.
— А вам обязательно уходить так скоро? Мне не хочется с вами расставаться!
— Всего две недели! — говорит Фелисити.
Пиппа идет с нами до того места, где раньше стояли руны.
— Поосторожнее, — предупреждает Фелисити.
Там, где лопнула поганка, трава превратилась в пепел. А вокруг ползает туда-сюда влажная черная змея.
— Ух! — выдыхает Энн, обходя ее подальше.
Пиппа хватает острый обломок камня и ударяет им мерзкую тварь.
— Вот так! — говорит она, отряхивая с рук пыль, оставленную камнем.
— Я просто ненавижу змей, — с содроганием произносит Фелисити.
Меня удивляет, что Фелисити вдруг взволновалась из-за пустяка. Но куда более удивительно другое: Пиппа смотрит на брошенный камень с очень странной улыбкой. Я не могу понять выражения ее лица, но мне оно не нравится.
Расцеловавшись еще раз, мы наконец вызываем дверь света и возвращаемся в большой холл школы Спенс.
— Ой, смотрите! — вскрикивает Энн.
На ее шее по-прежнему висит рубиновый кулон, сверкая и искрясь.
— Ты принесла с собой немножко магии, — говорю я, трогая камень.
— Но я не нарочно это сделала, — возражает Энн, как будто ее это встревожило. — Это само собой так получилось!
— Сферы не запечатаны, — говорю я. — Наверное, в этом все дело.
— А ну-ка, я попробую, — бормочет Фелисити.
Она закрывает глаза — и взмывает к потолку.
— Фелисити! Спустись немедленно! — настойчиво шепчу я.