Лианна Семечка – Лушик и лучи радуги: путешествие в страну эмоций (страница 2)

– Каждый вечер, перед сном, вспоминайте хотя бы три хороших момента за день. Даже самых маленьких. Это поможет удержать радость в сердце

И вот Лушик отправился в путь. Его ждала дорога через мягкий мох, блестящие ручьи и шумные леса.

К вечеру первого дня Лушик дошёл до Серебряной Реки. Её воды переливались всеми оттенками серебра, словно зеркало, отражающее звёздное небо. Но сегодня река казалась тусклой и грустной.

На берегу Серебряной Реки жила старая черепаха Медляша. Она сидела на большом плоском камне, глядя в воду тусклыми глазами.

– Здравствуй, Медляша! – поздоровался Лушик. – Ты не знаешь, как мне перебраться на другой берег? Я ищу Лучи Радуги, которые украла Тень Грусти, чтобы вернуть радость.

Черепаха медленно повернула голову.

– Радость… Я уже и забыла, как она выглядит… – протянула Медляша. – Река больше не поёт, и рыбки не играют в догонялки…

Лушик заметил, что Жёлудь Радости в его кармане немного потускнел от слов черепахи. Он быстро достал свой Камешек Воспоминаний и протянул его Медляше.

– Попробуй вспомнить что-нибудь радостное! Хотя бы самую малость!

Черепаха с сомнением взяла камешек и закрыла глаза. Долго она молчала, а потом едва заметно улыбнулась.

– Когда-то давно, – медленно проговорила она, – я любила смотреть на звёзды, отражающиеся в реке. Казалось, что я плаваю среди них…

– Звёзды! – воскликнул Лушик. – Они ведь по-прежнему здесь, даже если их не видно за облаками!

Лушик достал из своего рюкзачка маленькую баночку с блестящим порошком.

– Это звёздная пыльца, которую я собрал с упавшей звезды. Давай посыплем ею воду и устроим звездопад!

Они вместе посыпали воду мерцающей пыльцой, и Серебряная Река вдруг засияла тысячами крошечных звёздочек, словно кусочек ночного неба опустился в воду. Из глубины начали подниматься любопытные рыбки, привлеченные светом.

– Вот это прелушно! – воскликнул Лушик, хлопая в ладоши.

На лице Медляши появилась настоящая улыбка. Она повернулась к Лушику и сказала:

– Я помогу тебе перебраться на другой берег. Садись мне на панцирь, и я перевезу тебя.

Пока они медленно пересекали реку, Лушик рассказывал черепахе о своём путешествии и о том, как важно находить радость даже в самых обычных вещах.

– Знаешь, – говорил он, – радость похожа на эти звёздочки в воде. Иногда её не видно, но она всегда есть. Нужно просто немножко волшебной пыльцы – доброго слова, улыбки или объятия – и она снова начинает сиять!

Когда они достигли другого берега, Жёлудь Радости в кармане Лушика снова засиял ярче.

– Спасибо тебе, Лушик, – сказала Медляша. – Ты помог мне вспомнить, что радость никуда не исчезает насовсем. Она всегда ждёт нас, как эти звёзды под облаками.

– Помни об этом, – улыбнулся Лушик. – И каждый вечер хотя бы пять минут смотри на звёзды в реке. Это поможет радости оставаться в твоём сердце.

Медляша обещала не только смотреть на звёзды сама, но и показывать их всем, кто придёт к реке. А Лушик помахал ей на прощание и отправился дальше, к Поющим Холмам, где ждал следующий этап его удивительного путешествия в поисках Лучей Радуги.

"Радость живёт повсюду, – думал Лушик, засыпая под большим листом папоротника. – В каждом звуке, в каждом лучике, в каждой улыбке. Я обязательно найду её и верну в наш лес!"

А в это время Жёлудь Радости тихонько светился в его кармане, обещая, что завтрашний день принесёт новые приключения и возможность найти ещё больше искорок радости на пути к Туманной Долине.

Глава 2: Лушик и Госпожа Грусть

Пройдя через Серебряную Реку, Лушик продолжил свой путь в поисках Лучей Радуги. Жёлудь Радости в его кармашке светился немного ярче, подсказывая, что он движется в правильном направлении.

– Благодарю тебя, Медляша! – крикнул Лушик, помахав на прощание старой черепахе, которая помогла ему переправиться через реку. – Я обязательно найду Лучи Радуги и верну радость в наш лес!

Впереди виднелись Поющие Холмы, о которых рассказывал Великий Дуб. Когда-то эти холмы славились своей чудесной музыкой – ветер, пролетая между ними, создавал мелодии, от которых сердце наполнялось счастьем. Но сейчас холмы молчали. Лишь иногда раздавался тихий-тихий вздох, словно сами холмы грустили о чём-то.

– Какое лушегрустное место, – пробормотал Лушик, обхватив свои чуткие ушки лапками.

Небо над холмами затянули серые тучи, а воздух был наполнен лёгкой дымкой. Капельки влаги оседали на траве, листьях и даже на шёрстке Лушика, словно весь мир плакал.

Поднимаясь на самый высокий холм, Лушик вдруг услышал тихое пение. Голос был нежным, как шелест осенних листьев, и немного печальным. Лушик осторожно раздвинул высокие стебли травы и увидел маленькую фигурку в синем платьице. Это была фея – с серебристыми волосами и прозрачными крылышками, переливающимися, как капельки дождя на солнце.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Лушик. – Меня зовут Лушик, и я ищу Лучи Радуги, которые украла Тень Грусти.

Фея повернулась, и Лушик увидел её лицо – красивое, но необыкновенно печальное. По её щекам текли слезинки, которые, падая на землю, превращались в крошечные голубые цветы.

– Меня зовут Грустинка, – тихо ответила фея. – Я хранительница Поющих Холмов и… младшая сестра Тени Грусти.

Лушик невольно отступил назад, вспомнив предупреждение Великого Дуба о коварной Тени.

– Не бойся меня, – сказала фея, и ещё одна слезинка скатилась по её щеке. – Я не такая, как моя старшая сестра. Я не краду радость. Я просто… Грусть.

– Но разве грусть – это не плохо? – спросил Лушик, осторожно приближаясь к фее. – Все в нашем лесу так боятся грустить…

Грустинка покачала головой, и её серебристые волосы заколыхались, как водоросли в тихом озере.

– Грусть не плохая и не хорошая, Лушик. Она просто есть. Как дождь или сумерки. Без дождя не выросли бы цветы, без сумерек мы не увидели бы звёзд.

Лушик задумчиво покрутил своими длинными ушками.

– Знаешь, – продолжала Грустинка, – моя сестра, Тень Грусти, стала такой злой и холодной, потому что никто не хотел с ней дружить. Все боялись грустить, прогоняли её, прятались от неё. И тогда она решила: «Если никто не хочет грустить добровольно, я заберу у всех радость, и тогда они узнают, что такое настоящая грусть!»

– Лушкошок! – воскликнул Лушик. – Так вот почему она украла Лучи Радуги!

Грустинка кивнула, и одна из её слезинок упала прямо на лапку Лушика. К его удивлению, слезинка не была холодной – она была тёплой и почему-то напомнила ему о тех временах, когда он, совсем маленький, прижимался к маме, если что-то его пугало или огорчало.

– Я могу помочь тебе найти мою сестру и Лучи Радуги, – сказала Грустинка. – Но сначала ты должен понять, что грусть – это не враг, которого нужно бояться. Это часть жизни, которую нужно принять.

– Как же мне научиться этому? – спросил Лушик, чувствуя, как в его сердце что-то сжимается – немножко больно, но почему-то хорошо.

– Пойдём со мной, – Грустинка протянула ему свою маленькую ладошку. – Я покажу тебе Долину Слёз.

Они спустились с холма и направились к небольшой долине между двумя самыми высокими холмами. По пути Грустинка объяснила, что Долина Слёз – это место, где собираются все слёзы, которые когда-либо пролили жители Волшебного Королевства.

– Каждая слезинка – это маленькая история, – говорила она. – Когда мы плачем, наша грусть не исчезает бесследно. Она превращается в эти капельки, которые потом питают самые красивые цветы.

В Долине Слёз росли удивительные голубые и серебристые цветы, каких Лушик никогда не видел. Они мягко светились в сумерках, создавая вокруг себя сияющий ореол.

– Это Цветы Утешения, – пояснила Грустинка. – Они вырастают из слёз тех, кто нашёл в себе силы принять свою грусть и дать ей выход.

В центре долины находилось маленькое озеро с кристально чистой водой.

– Это Озеро Принятия, – сказала Грустинка. – Когда кто-то очень грустит, но не даёт своим слезам выйти, грусть застывает внутри, как льдинка. А здесь, у озера, даже самая застывшая грусть может растаять и превратиться в слёзы.

Лушик подошёл к самому краю озера и заглянул в воду. В ней, как в зеркале, отразилось его лицо, но почему-то оно выглядело грустным, хотя сам Лушик пытался улыбаться.

– Что это? – удивился он.

– Озеро показывает ту грусть, которая прячется глубоко в сердце, – ответила Грустинка. – Ту, которую мы иногда боимся признать даже самим себе.

Лушик внимательнее присмотрелся к своему отражению. Да, он действительно выглядел печальным. И вдруг он понял причину: он скучал по своим друзьям, которых оставил в лесу. Он беспокоился, справятся ли они без него. И ещё… ему было немножко страшно не найти Лучи Радуги и подвести всех.

К его удивлению, когда он признался себе в этих чувствах, на его глаза навернулись слёзы. Одна слезинка скатилась по щеке и упала в озеро, создав на поверхности маленькие круги.

– Не сдерживай слёзы, Лушик, – мягко сказала Грустинка. – Когда мы плачем, наше сердце освобождается от тяжести. Это как дождик для души – после него всё становится чище и свежее.

И Лушик позволил себе поплакать. Сначала совсем немножко, а потом всё сильнее. Он плакал о своих друзьях, которые не могли найти улыбки, о Великом Дубе, который выглядел таким уставшим, о маленьких лесных зверятах, которые забыли, как играть и веселиться.