Лиана Мориарти – Что забыла Алиса (страница 70)

— Откуда у нас этот коврик? — спросила она, когда они уселись.

— Не знаю, — ответил Ник, точно защищаясь. — Хочешь, себе возьми. Я и не помнил, что он у меня валяется.

Ну вот еще! Она не говорила, что он ей нужен. Этот незначащий разговор еще раз напомнил ей, в какую глупость превратилась их жизнь. Неужели она действительно собиралась выяснять, кто возьмет себе коврик для пикника?

Мадисон плюхнулась на коврик и сидела, обняв руками колени, свесив голову, не замечая, как гладкие волосы свешиваются вдоль щек. У Алисы просто руки чесались постричь ее. Короткая стрижка подошла бы ей гораздо больше. В конце концов, это и было бы самое строгое наказание! «Отстригла ей волосы? Отлично, тогда я подстригу тебя».

После слез в школьном дворе Мадисон не произнесла ни слова. Ник вел свою блестящую машину, то и дело говоря по мобильнику с помощью гарнитуры. Он смеялся, слушал, давал короткие, резкие ответы: «Мне надо подумать», «Да, это катастрофа», оглядываясь через плечо и меняя полосу. «Отлично. Хорошая новость». Это был настоящий начальник.

— Тебе сейчас нравится твоя работа? — ухитрилась спросить Алиса в перерывах между звонками.

— Да, я люблю ее, — не сразу ответил Ник и взглянул на Алису.

— Вот и отлично! — обрадовалась за него Алиса.

— Ты и правда так думаешь? — Ник саркастически приподнял брови.

— Само собой. А почему бы мне так не думать?

— Действительно…

Алиса почувствовала, как Мадисон, сидевшая сзади, внимательно прислушивается к их разговору.

Теперь Ник отключил телефон и оставил пиджак с галстуком в машине. Сидя на скамье, он снимал носки и туфли. Алиса наблюдала, как его босые ноги зарываются в песок. Они были так же знакомы ей, как и ее собственные. Как могла она не остаться с человеком навсегда, если даже их ногам — его большим, не слишком красивым ступням с длинными волосатыми пальцами — было уютно вместе?

— Красота! — Ник обвел рукой мягкий темно-желтый песок, бескрайнее ярко-голубое небо, паром, неторопливо шедший в город.

Он произнес это слово таким же довольным тоном, каким похвалил бы хорошее блюдо в ресторане. Как будто и погода, и пляж были приготовлены только для него одного, поднесены ему на блюде, полностью отвечали его высоким требованиям и заслужили щедрых чаевых. Это было очень похоже на Ника. Он поднял лицо к солнцу и закрыл глаза.

Алиса сняла ботинки (вкус у нее был безупречный, сказала бы она самой себе) и приспустила носки.

— В этих носках Том играет в футбол, — сказала Мадисон, не поднимая головы от колен.

— Я торопилась.

— А шарф — это из вещей Оливии, которые у нее на выход. — Мадисон окинула ее взглядом.

— Знаю, но он такой стильный, — ответила Алиса, приподняв рукой легкий газовый материал.

Мадисон еще раз загадочно посмотрела на нее и снова опустила голову.

— Послушай, Мадисон… — Ник открыл глаза.

— Ты мне мороженое обещала, — сказала Мадисон, уставившись на Алису, как будто она в очередной раз не выполнила обещания.

— Да, было дело.

— Пора мне… — Ник вздохнул. Он обулся и посмотрел на Мадисон сверху вниз. — Смотри только не разболтай брату с сестрой, что ела мороженое на пляже, ладно? А то в следующий раз всех вас погонят вон из школы.

— Ладно, — хихикнула Мадисон. И добавила, глядя ему вслед: — Я при папе не хотела говорить, что случилось.

Должно быть, девичьи счеты…

— Давай, я тебя слушаю.

Мадисон снова опустила подбородок на колени и сдавленно выговорила:

— Хлоя мне сказала, что у вас с мистером Гордоном это было…

— Что — это? — переспросила Алиса, не сразу поняв.

— Секс, что-что! — выдохнула Мадисон. — Она сказала, прямо у него в кабинете. Раз, наверное, сто было — так и сказала.

Что еще за мистер Гордон? Ах, Доминик!

— Дорогая моя… — начала Алиса, совершенно потерявшись.

Прежде всего, не было никакой уверенности, правда ли это. Точно ли, что этого не было в его кабинете? А что, если было?

— Меня чуть не стошнило, даже рот рукой пришлось закрыть. Не было, правда же? Ты не раздевалась перед мистером Гордоном, правда, мама?

Даже если и раздевалась, Хлою никто не посвящал в такие подробности. И уж точно — Доминик не объявлял об этом на общешкольном собрании.

— Хлоя Харпер нагло врет, — решительно сказала Алиса.

— Я так и знала! — облегченно выдохнула Мадисон. — Я так и говорила! — Она посмотрела на воду, заправила волосы за уши и добавила: — А еще она сказала, что я самая страшная в школе, но тут она не соврала, это правда…

У Алисы защемило сердце.

— Ну какая же это правда! — возразила она.

— А у меня было такое чувство… — продолжала Мадисон, — такое чувство, будто голова вот-вот лопнет. Она стояла прямо передо мной, я выхватила ножницы, которые брала на труд, и отрезала ей косу. Раз — и все! И коса упала прямо на землю. А когда она обернулась, я швырнула в нее тортом. Испортила торт, да. Его даже никто не попробовал. А у меня такой хороший торт первый раз получился!

— Ты грозила, что изуродуешь ее ножницами?

— Нет! Это она придумала, чтобы мне еще больше навредить!

— Не врешь?

— Не вру.

— Вот и хорошо… — отозвалась Алиса. Ну, все лучше чем ничего. — Знаешь, Мадисон, — осторожно начала она, — в жизни ты еще услышишь много всяких гадостей, и если каждый раз будешь так на них реагировать, то попадешь в тюрьму.

Мадисон, казалось, задумалась над этой невеселой перспективой, но возразила:

— Я несовершеннолетняя, а таких в тюрьму не сажают.

— Это теперь ты несовершеннолетняя, а когда вырастешь…

— А когда вырасту, мне на это будет наплевать.

— Ты хочешь сказать, сядешь ты в тюрьму или нет? Думаю, что будет очень даже не наплевать.

— Да нет! — Мадисон досадливо закатила глаза. — Мне будет наплевать на всякие разные гадости, потому что я вырасту. Вырасту и всем буду говорить: «А мне наплевать, я уезжаю во Францию».

А, ну конечно… Алисе смутно вспомнилось, что ребенком она думала почти так же: чувства взрослого никто не может задеть, потому что как их можно задеть, если ты сядешь за руль и уедешь куда захочешь?

Не успела она придумать, как бы ответить так, чтобы не разочаровать дочь (стоило ли ждать от нее чего-то другого?), как на них упала чья-то тень.

— Доставка мороженого населению! — сказал Ник, держа в руке три вафельные трубочки. — Тебе по-прежнему нравится ромовое с изюмом? — обратился он к Алисе.

— Конечно! — ответила она; забавно, что об этом приходилось спрашивать.

Они уселись и, глядя на воду, принялись каждый за свою трубочку.

— Мадисон рассказала мне, что наболтала ей Хлоя, — начала Алиса. — Сплошная гадость и вранье.

— Понятно, — осторожно откликнулся Ник, лизнул мороженое и посмотрел на обеих.

— Мне кажется, мы должны научить Мадисон, как ей лучше реагировать, когда она сердится.

— Я, например, в таких случаях всегда десять раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, — сказал Ник.

— А вот и нет! — уличила его Мадисон. — Ты сразу же начинаешь орать. И мама тоже. А помнишь, как она залепила в тебя коробкой с пиццей?

М-да… хороший же пример они подают своим детям.

— Дело в том, что… — Алиса кашлянула.