Лиана Мориарти – Что забыла Алиса (страница 69)
— Девочки ждут у меня в кабинете, — перебил Доминик.
Алиса с Ником пошли за ним, как нашалившие школьники. Алиса посмотрела на Ника так, точно хотела сказать: «Ну не ужас ли?» — а он состроил ей гримасу.
В кабинете у Доминика Мадисон и та, другая девочка сидели на стульях перед его столом. Пострадавшая душераздирающе рыдала, сжимая что-то в руках, и Алиса, замерев от ужаса, поняла, что это длинная светлая коса. Все ее лицо и форма были перемазаны шоколадным тортом с кремом и вишнями, и на фоне черного воротничка резко выделялась белая линия оттяпанных кое-как волос.
— Мадисон! — вырвалось у Алисы. — Ну как ты могла?
Мадисон была бледна как полотно, глаза ее метали молнии. Она сидела очень прямо, сжав кулаки, и напоминала убийцу-психопата, доставленного в участок на допрос.
— Придется тебе кое-что объяснять, милая барышня, — сказал Ник.
Алиса чуть не захохотала. Он вел себя так, точно играл сердитого отца в плохо поставленном любительском спектакле.
Мадисон не произнесла ни слова.
— Ты хочешь рассказать родителям, что натворила? — спросил Доминик.
Мадисон затрясла головой, как будто отказывалась выдавать своим мучителям государственные секреты.
— Все молчит, — сказал Доминик Алисе.
— Посмотри на мои волосы! — Маленькая девочка, не переставая реветь, затрясла перед ней своей косой. — Моя мама тебя убьет, Мадисон! У меня волосы такие красивые! Когда они теперь отрастут? Лет через сорок? Я знаю, почему ты так сделала! Ты мне завидуешь! Ты даже не сказала… — Она задохнулась, как будто от ужаса, и договорила: — Ты даже не сказала: «Прости меня».
— Хлоя, все понятно, — сказал Доминик. — Успокаивайся.
— Мадисон, проси прощения у Хлои, — неожиданно угрожающе произнесла Алиса, да так, что не узнала собственного голоса. — Извиняйся сейчас же!
— Прости, — буркнула Мадисон.
— Не извиняется она! — завопила Хлоя, глядя на Алису и Ника. — Это она просто так! Вот сейчас моя мама приедет…
— Знаете, — начал Доминик, — мне кажется, не нужно ждать. Думаю, мистер и миссис Лав могут забирать Мадисон домой. — Он присел на корточки перед Мадисон и заглянул ей в лицо. — Мадисон, с сегодняшнего дня я временно исключаю тебя из школы. Если учишься в нашей школе, так вести себя нельзя, понимаешь? Это очень, очень серьезный проступок!
Мадисон кивнула. Теперь ее лицо начало стремительно краснеть.
— Ну вот и хорошо. — Доминик поднялся. — Иди собери портфель и подожди родителей на улице.
Мадисон пулей вылетела из кабинета, а Хлоя зарыдала с новой силой.
— Хлоя, Хлоя… — устало произнес Доминик. — Мама скоро приедет. Посиди здесь, подожди. — Он осторожно вывел из кабинета Алису и Ника и закрыл за ними дверь. — Сейчас все так взвинчены, что нет смысла встречаться с Кейт. Вы, пожалуй, отвезите-ка Мадисон домой и постарайтесь разговорить: нужно же понять, что творится в этой голове. И я бы очень посоветовал пойти к консультанту. Кое-кого я вам подскажу…
В отдалении стремительно зацокали каблуки.
— Это Кейт, точно. Бегите! — Он вытолкнул их из двери, как будто спасал из тайной полиции. — Смывайтесь!
Ник с Алисой кинулись через двор и остановились только у школьных ворот. Ник пыхтел, Алиса дышала спокойнее. Все-таки она была гораздо тренированнее, чем он.
— Кошмар! — наконец сказала Алиса. — Мне прямо кажется, что я сама эту косу оттяпала. А торт! Она его вчера весь вечер делала. Бедняга!
— Кто, Хлоя? — спросил Ник.
— Да нет, Мадисон. Кого волнует эта Хлоя?
— Алиса, но Мадисон ведь угрожала порезать ее ножницами!
— Да слышала я!
Ник вынул из кармана мобильник, раскрыл его.
— Не думаю, что исключение тут поможет, — сказал он и, нахмурившись, прочел что-то на экране. — Они тут как будто разводят руками и говорят: «Ну, мы не знаем, что с ней делать». Не берут на себя никакой ответственности… — Он посмотрел на Алису. — Это не в осуждение твоего друга.
— Такая, наверное, политика школы. — Алисе хотелось и защитить Доминика, и было горько, что он как будто предал ее.
Раз она целовала директора школы, значит ему можно спокойно исключать ее дочь — так, что ли?
— Что ж, — Ник посмотрел на часы, — мне пора на работу. Мы после об этом переговорим. Не знаю, что за наказание ты ей придумаешь, но оно должно быть суровым.
— О чем ты? — спросила Алиса. — Мне кажется, мы должны поговорить с ней сейчас, оба, не откладывая!
— Ты что, хочешь, чтобы и я тоже… — Ник озадаченно посмотрел на нее.
— Ну конечно хочу! Давай покатаем ее на машине. И думаю, что не стоит брать быка за рога и сразу наказывать. Я это слово терпеть не могу — «наказывать».
— Извини, а я и не подумал, что мы ей приз должны дать! Со словами: «Молодец, дорогая, может быть, сделаешь карьеру парикмахера».
Алиса хихикнула, Ник улыбнулся. Солнце светило прямо ему в лицо. Он прикрыл глаза ладонью:
— А я узнаю, когда к тебе вернется память.
— Как же?
— По взгляду. Как только ты все вспомнишь, я сразу увижу.
— Они тебе пошлют лучи смерти? — спросила Алиса.
— Вроде того. — Ник грустно улыбнулся и снова посмотрел на часы. — У меня встреча, но, пожалуй, я перенесу ее. Так ты хочешь, чтобы мы вместе ее покатали?
— А что в этом такого необычного?
— Необычно то, что ты сама все решала и ясно давала понять, что моя помощь не требуется.
— Теперь Алиса новая.
— Ты в общем правильно все придумала… — Ник собрался было что-то сказать, остановился, посмотрел через ее плечо. — Вон идет наш юный бандит.
Мадисон шла им навстречу, чуть не волоча рюкзак по земле и повесив голову.
— С кем я поеду? — спросила она, подойдя и не глядя на них.
— С нами, — ответила Алиса.
— С вами? — переспросила Мадисон и нахмурилась. Казалось, ей стало страшно.
— Иди сюда, — сказала Алиса.
Мадисон поплелась к ней, все так же потупившись, а Алиса привлекла ее к себе и крепко обняла.
— Мы что-нибудь придумаем, — спокойно сказала она, дыша ей в волосы. — Ты, папа, я поедем на пляж, накупим мороженого и решим, что нам делать.
Мадисон ахнула от удивления и разрыдалась.
Он все время повторяет: «Да выключи ты телевизор!»
А я отвечаю: «Рано еще».
Недавно он выключил его сам, и, только он это сделал, я принялась вопить как резаная.
Разыгралась маленькая драма. Мне потом было даже стыдно.
Но это оказалось больно. Оглушительная назойливая тишина, которая наступила, когда телевизор замолчал, оказалась болезненной для моих барабанных перепонок.
Он, наверное, боялся, как бы соседи не вызвали полицию. В общем-то, у него и вид как у человека, которого по обвинению в насилии в наручниках выводят из дома. И он передернулся, но снова его включил.
Сейчас я смотрю передачу Опры. Она рассказывает о какой-то потрясающей новой диете. Ее завороженно слушают. Заворожена и я. Пожалуй, попробую. Начинаю за ней записывать.
Они сидели на скамье в гавани Мэнли, рядом с паромным причалом. Там же, где они пили кофе рано утром, после того как всю ночь катали Мадисон, когда она была еще совсем маленькой.
Они даже прихватили с собой тот же самый коврик в сине-белую клетку. Он лежал в багажнике машины Ника. Коврик выцвел, но пальцы Алисы помнили его шероховатую поверхность.