Лиана Мориарти – Что забыла Алиса (страница 52)

Алиса поехала дальше. Машина опять стала казаться громоздкой и незнакомой.

Рядом с собой она заметила такую же огромную машину с женщиной за рулем и двумя детьми школьного возраста на заднем сиденье.

Алиса была матерью и везла троих своих детей в школу. Она делала это каждый день. Это было невероятно. Смехотворно.

— А по сравнению с другими мамами я какая — строгая? — поинтересовалась Алиса.

— Фашистка, — не полезла за словом в карман Мадисон. — Гестаповка просто.

— Выше среднего, я бы сказал, — ответил Том. — Например, мама Бруно не разрешает ему даже на школьные экскурсии ездить, вот она какая! А мама Элистера разрешает ему лежать в постели до девяти утра, ходить в «Кентукки фрайд чикен», когда захочется, и смотреть телевизор за завтраком.

— Но-но! — предупреждающе произнесла Алиса.

— А, да, — ответил Том и сухо усмехнулся. — Прости, мам.

— Когда это я бываю гестаповкой? — спросила Алиса.

— Забудь, — вздохнула Мадисон. — Все равно себя не переделаешь.

— Мне кажется, ты не строгая, — сказала Оливия. — Ты иногда… ну, немножко сердитая.

— А из-за чего я сердитая? — спросила Алиса.

— Из-за меня, — ответила Мадисон. — Только посмотришь на меня — и сразу сердишься.

— Ты просто из себя выходишь, когда мы в школу опаздываем, — внес свою лепту Том. — Мм… что еще там… Когда дверями хлопают. Ты этого просто не переносишь. У тебя уши очень чувствительные.

— Папа тебя се́рдит, — сказала Оливия.

— А, да, — поддержал ее Том. — Папа тебя сердит сильнее всех.

— Почему? — как можно безразличнее спросила Алиса. — Что он такое делает, что я сержусь?

— Ты его ненавидишь, — сказал Том.

— Не может быть! — отрезала Алиса.

— Может, — скучным голосом сказала Мадисон. — Ты просто забыла, что может.

Алиса посмотрела на своих необычных детей в зеркало заднего вида. Том хмуро взирал на громоздкие пластиковые часы, Оливия задумчиво смотрела вперед, Мадисон прижалась лбом к стеклу и закрыла глаза. Что они с Ником сделали с ними? О ненависти говорили совершенно спокойно, походя. Она прямо сгорала со стыда.

— Извините, — сказала она.

— За что? — спросила Оливия, которая одна, казалось, слушала.

— За отца и за меня.

— Да ладно тебе, — откликнулась Оливия. — Можно мы после школы заедем горячего шоколада попьем?

— Зеленый, поворачивай, — бросил Том.

Алиса вырулила на улицу, где вереницей стояли такие же большие машины. Это было похоже на праздник. Праздник женщин и детей. Женщины стояли по две-три, с солнцезащитными очками, поднятыми на лоб, в шарфах, накинутых на шею. Все были в джинсах и сапогах, в отлично скроенных замшевых жакетах. Матери всегда такие красивые и стройные? Алиса старалась припомнить, как выглядели мамы в ее школьные годы. Кажется, попухлее и попроще? В памяти всплывало нечто неясное и неопределенное. Увидев Алису, какие-то женщины замахали руками. Одну она узнала — та сильно набралась на коктейльной вечеринке. Ах, нужно было все-таки уложить волосы!

Кругом, точно стайки крошечных птичек, щебетали дети в синей школьной форме. Чистые, светлые лица.

— Мы не поздно, — заметила Алиса.

— Для нас поздно, — пробурчал Том. — У меня встреча в шпионском клубе. Без меня там просто не знают, что делать.

Они нашли место, где припарковаться.

— Осторожнее ты, — прошипел Том, когда она чиркнула машиной по бордюру.

Она с облегчением вздохнула, вынув ключи из зажигания. Дети защелкали замками, отстегивая ремни безопасности, и посыпались из машины, закидывая рюкзаки за плечи.

— Эй, подождите! — крикнула Алиса, волнуясь, что она сделала что-то не так и не поцеловала их на прощание.

Выйдя из машины, она увидела Доминика. Он был при галстуке, в рубашке с аккуратно закатанными до локтя рукавами и, сидя на корточках, разговаривал с тремя мальчишками, объяснявшими ему что-то, кажется, о футбольном мяче. Доминик серьезно кивал, как на деловых переговорах высшего уровня. Рядом стояли две мамы, желающие с ним поговорить. Увидев Алису, Доминик подмигнул ей. Алиса неуверенно улыбнулась. Он был хороший человек. С этим не поспоришь. Он был очень хороший… очень.

— Ну как, переспала с ним уже? — произнес высокомерный голос у нее над ухом, и в нос Алисе ударил тяжелый сладкий запах салона красоты.

Это снова была жуткая Кейт Харпер.

— А, привет! — сказала Алиса и отшатнулась.

На Кейт превосходно сидел тренчкот, сияла кожа, сверкали губы. Для раннего утра это был, пожалуй, перебор.

— Слушай, ну, я ревную, — не дожидаясь ответа, продолжила Кейт. — Мы год назад…

— Год?

— Да, год назад имели дела. Там уже паутиной все, наверное, заросло.

«Так вот о чем тебя все предупреждали…»

— А между прочим, охота на него все еще открыта. — Кейт не сводила глаз с Доминика. — Мириам Дейн много лет по нему вздыхает. Она, кажется, сказала Фелисити, что нехорошо с твоей стороны было увлечься им так быстро после того, как вы с Ником разбежались. Я дала ей слово, что никогда и никому не расскажу об этом, но уверена, что тебе интересно было бы это знать! — Она понизила голос. Красивое лицо вмиг стало уродливым. — Ты просто умрешь от смеха, когда узнаешь. Представляешь, недавно на вечеринке Мириам хорошо поддала и назвала тебя… догадайся как!

Алиса с недоумением смотрела на нее.

— Сучкой! — прошептала Кейт. И заверещала пронзительно: — Ну не смешно ли! Точно в фильме восьмидесятых годов! Я сразу подумала: непременно расскажу Алисе, ей точно понравится! Она просто зеленая была от ревности! И конечно, она еле пережила, что Том забил тогда гол, ведь она все время таскала своего Гарри на тренировки, потому что, видите ли, он очень одаренный! Это он-то — кабан!

Алисе стало дурно. Она поискала взглядом детей, чтобы как-то избавиться от Кейт. Том сидел на скамье и что-то наставительно говорил двум мальчишкам, которые внимательно его слушали; один, кажется, даже что-то строчил в блокноте. Оливия крутила «колесо» под аплодисменты девчонок. Мадисон нигде не было видно.

— Что ж, — проговорила она, — передай Мириам, пусть не волнуется. Мы с Ником опять сходимся.

— Шутишь! — выдохнула Кейт и схватила Алису за руку так, что ей стало больно.

— И не думаю, — ответила она и вспомнила холодное выражение лица Ника вчера вечером, когда он прощался. — По крайней мере, мы движемся в этом направлении.

— Как же это? Ты ведь только на прошлой неделе говорила… Ну, в общем, казалось, что все решено окончательно и бесповоротно! Ты говорила, что видеть его не можешь, что от одного его присутствия заболеваешь! Говорила, что никогда его не простишь! Говорила…

— За что его не прощу? — перебила Алиса.

— Ну и ну! — Кейт убрала с липких от блеска губ прядь золотистых волос. В волнении она даже забыла о высокомерном тоне.

— Из-за чего мне нужно его прощать? — Алиса еле удерживалась от того, чтобы не положить руки на красивую шейку Кейт и не придушить ее.

— Здравствуй… — На плечо сзади легла чья-то осторожная рука.

Алиса обернулась и прямо перед собой увидела Доминика.

— Как дела, Кейт? — спросил он, не убирая руки с плеча Алисы, будто лаская. Было приятно, что он не стеснялся делать это открыто. — Поздравляю, поздравляю! Субботний вечер определенно удался.

В нем странно смешивались уверенность и застенчивость.

— Ты-то как, Доминик? — поинтересовалась Кейт.

От жгучего любопытства и свежайших сплетен лицо ее просто горело.

— Готовлюсь к понедельнику. — Доминик убрал руку с плеча Алисы, на что она не обратила внимания, и сделал незаметное легкое движение ногой, будто в боксерском поединке. Потом улыбнулся Алисе. — После поговорим.

Она улыбнулась в ответ. Он смотрел на нее так, как Ник, когда они только начали встречаться. От такого взгляда она чувствовала себя очень желанной и исключительно интересной. Она подумала, что так бы сейчас смотрел на нее Ник.

— Хорошо, — ответила она.

— Доминик, вы нам нужны! — пронзительно закричала какая-то женщина.

Он послушно заторопился к ней.