Лиана Мориарти – Что забыла Алиса (страница 45)

— Не помню, — хмуро ответил он. — Я, вообще-то, хотел, чтобы мы решили что-нибудь с этим Рождеством.

— А, вот оно что. — Она вспомнила всю скандальную переписку и почувствовала горечь во рту. — Но зачем сейчас говорить о Рождестве? Ведь май же!

— То есть? — Он взглянул на нее как на ненормальную. — Это ведь ты повернута на своем драгоценном расписании. Ты сама говорила, что должна все ясно и четко знать на год вперед. Каждый день рождения. Каждый концерт. Ты сама говорила, что детям так будет лучше.

— Разве?

Она что, знает, как составить расписание?

— Да!

— Отлично. Хорошо. Как хочешь. Можешь забирать их на Рождество.

— Как хочу… — повторил он недоверчиво, почти нервно. — Я все правильно понял?

— Абсолютно правильно. Как съездил в Португалию?

— Удачно, спасибо, — сухо ответил он.

Она впилась ногтями в ладони — только бы не наклониться, не спрятать лицо у него на груди. Ей хотелось сказать: «Говори своим обычным голосом!»

— Пойду, пожалуй, — сказал он.

— Что? — В панике она чуть ли не вцепилась в него. — Нет, не уходи. Оставайся, поужинаешь!

— Мне кажется, это будет неудобно.

— Да, пап, оставайся, поужинаешь! — подхватила Оливия.

На плечах у нее была красная накидка, а на шее болтался игрушечный стетоскоп. Она прижалась к руке Ника. Оттого что ей это разрешалось так свободно, Алиса почувствовала укол ревности.

— Я все-таки пойду.

— Оставайся, — попросила Алиса. — У нас гамбургеры.

— Слышишь, мама просит остаться, — произнесла Оливия, отбивая от удовольствия чечетку по всей веранде, и крикнула в дом: — Том! Представляешь, папа останется на ужин!

— Боже мой, Алиса… — буркнул Ник и в этот раз глянул прямо ей в глаза.

— Я открыла для нас отличное вино, — произнесла она с улыбкой.

Чтобы вернуть мужа, помада ей не понадобилась.

20

Войдя в дом, Ник будто не знал, куда себя девать. Руки он засунул в карманы шортов и бродил по комнате, точно гость, то и дело останавливаясь и разглядывая то одно, то другое.

— Бассейн контролируешь? — спросил он и показал подбородком в направлении заднего двора.

Алиса в кухне разливала вино по стаканам. Она понятия не имела, о чем он говорит. Как можно контролировать бассейн?

— Бассейн вел себя совершенно спокойно, — ответила она. — Спокойно и очень тихо. Я думаю, что должна держать его на коротком поводке.

— Вот и хорошо. — Ник отвернулся от окон и кинул на нее острый взгляд.

Алиса вышла из кухни и протянула ему стакан с вином. Она заметила, что принял он его осторожно, так чтобы их руки не соприкоснулись, и сказал: «Спасибо». Она все так же стояла прямо перед ним, и он отступил, словно от заразной больной.

Том болтался по кухне, открывая и закрывая дверцы шкафов. Подошел к холодильнику и принялся хлопать его дверцей.

— Что мне поесть, мам?

Алиса неуверенно обернулась, ища глазами маму.

— Мама! — повторил Том.

Алиса вздрогнула. Мама — это была она.

— Ну… — протянула она, стараясь говорить как можно веселее и ласковее, — а что бы ты хотел? Может, сэндвич?

— Потерпи до ужина, — сказал Ник.

Вот, значит, как надо отвечать.

— Да, — произнесла она, стараясь говорить тем же тоном, что и Ник. — Папа правильно сказал.

Тут она невольно хихикнула и озорно посмотрела на Ника. Неужели ему не смешно? Надо же: они мама и папа!

Ник нервно посмотрел на нее. Она увидела, что он не сводит глаз с ее стакана. Он что, думает, она пьяная?

— Если я сейчас не поем, то умру от истощения! — Мальчик шарахнул дверцей холодильника так, что она загудела. — Вот смотри — у меня живот торчит, как у голодающего. Вот!

И выкатил живот. Алиса рассмеялась.

— Хватит дурака валять! — резко бросил Ник. — Иди лучше сними с себя все мокрое.

Да, возможно, это был не лучший способ заставить своих детей смеяться перед угрозой голодания.

Появилась самая младшая, Оливия. Она успела намазать губы ярко-красной помадой. Даже на зубах виднелись ее следы. Это что, было можно? Алиса взглянула на Ника, ожидая от него подсказки, но он стоял у задней двери и смотрел на бассейн.

— Зеленоватый что-то, — заметил он. — Чистильщик давно был?

— Ну вот, мам, теперь я буду твоей медсестрой. Садись, будем мерить температуру!

С этими словами Оливия взяла ее за руку. Алисе стало так хорошо от ощущения ее маленькой теплой ладошки, что она беспрекословно позволила довести себя до дивана.

— Ложись сюда, дорогая. — Алиса легла, а Оливия положила ей в рот игрушечный термометр, отбросила волосы Алисы со лба и продолжила: — А теперь, больная, послушаем ваше сердце!

Вставив в уши наконечники стетоскопа, она прижала мембрану к груди Алисы и профессионально нахмурилась. Алиса еле удерживалась от смеха. Девочка была удивительно мила.

— Больная, у вас наблюдается сердцебиение.

— Уф! — облегченно произнесла Алиса.

— Больная, да у вас же температура! — Оливия убрала стетоскоп и взглянула на нее, озабоченно приоткрыв рот. — Вы горите!

— Ой-ой-ой! Что же мне делать?

— Посмотреть, как я делаю «колесо». Это обязательно поможет!

Оливия прекрасно выполнила это упражнение. Алиса захлопала в ладоши, а Оливия поклонилась и приготовилась повторить.

— Не дома, Оливия! — резко бросил Ник. — Ты же прекрасно знаешь!

— Ну, пап, пожалуйста! — Оливия выпятила нижнюю губу. — Можно еще разик?

— Ей что, разрешается краситься твоей помадой? — осведомился Ник.

— Ну, не знаю… — замялась Алиса.

— Пусть мама накрывает на стол, — сказал Ник с тем же измочаленным, сокрушенным видом, какой накануне был у Элизабет.

В две тысячи восьмом все были усталые и изнуренные.

— Извини, папочка, дорогой! — воскликнула Оливия и обняла ноги Ника.

— Пойди сними купальник.

Оливия удалилась пританцовывая, помахивая своей красной накидкой.