Лиана Мерсиэль – Последний полет (страница 5)

Потому что у грифонов была собственная воля. И ничто не могло заставить их поднять в воздух человека против их желания. Грифон бы скорее погиб, бросившись на острые скалы, чем стал служить тому, кто ему не по нраву. Грифоны никогда не были ни слугами, ни рабами – только боевыми товарищами, во всем равными человеку. Либо врагами.

Потому-то обучение наездников и занимало столько времени. И по этой же причине Иссейя не винила антиванцев за их настороженное отношение к грифонам. Грифон – это вам не собака, не лошадь и даже не пятнистая охотничья кошка, которых, по слухам, орлесианская знать держит как домашних питомцев. Грифоны горды, ревнивы и непокорны, и мудрый человек будет всегда об этом помнить.

Стражи помнили. Они помогли слугам установить ванны для купания птиц, поручили одному из Стражей присматривать за процессом, а сами отправились в замок. Кормить грифонов будут позже, каждого по отдельности, иначе драки не избежать.

Иссейя боялась, что кому-нибудь из слуг придет в голову подразнить зверей, но тут уж ничего не попишешь: это уже забота дежурного Стража. Она поспешила с остальными.

У ворот к ней присоединился брат. Гараэл шагал, отряхивая брызги с золотистых волос. Уже и умыться успел, надо же, – наверняка черпнул тайком воды из поилки какого-нибудь грифона. Иссейя едва сдержала улыбку. Иногда тщеславие ее брата переходило все границы, но, если честно, у него на то были все основания. Считается, что эльфы намного привлекательнее людей, но красота Гараэла, даже по эльфийским меркам, была совершенно поразительной: высокие скулы, ярко-зеленые глаза и умопомрачительная улыбка, от которой дамы – и не только они – начинали чувствовать слабость в ногах. Иссейя на фоне брата выглядела серой мышкой, но ее это вполне устраивало. В Тедасе красота для эльфийки – скорее проклятье, чем дар.

Сейчас, однако, Гараэл не улыбался. Иссейе вообще не попалось по пути ни одного улыбающегося лица. Но если настроение в городе было мрачным, то на территории дворца и вовсе витал дух безысходности и скорби.

Во главе с Хаблом они шагали во дворец. Слуги при виде их вжимались в стены и провожали воинов долгим взглядом, в котором читалась робкая надежда. Стражники у входа во дворец, облаченные в церемониальные доспехи и плащи с вышитым на них золотым драконом, почтительно расступились, пропуская Стражей.

Иссейя еле поспевала за быстрой поступью Хабла, и все же ей казалось, что они идут уже целую вечность. Похоже, она ошибалась, считая Вейсхаупт самым громадным зданием в мире – королевский дворец Антивы вполне мог побороться с ним за это звание.

Наконец они пересекли благоухающий сад с беседками, увитыми красными и желтыми розами, и вошли в небольшую залу, где восседали король с королевой. Их окружали двадцать антиванских Стражей, возглавляемых Стражем-Командором Турабом – крепким рыжебородым гномом, и горстка мужчин и женщин в богатых одеяниях – по-видимому, благородные особы, приближенные к трону.

– Хабл. – Тураб кивнул в знак приветствия. – Надеюсь, добрались без проблем?

– Почти, – сказал Хабл и поклонился королю и королеве.

Те едва заметно кивнули в ответ. Королю Элаудио на вид было лет сорок пять. Иссейе он показался человеком добродушным, но в каждом его движении сквозила нерешительность и растерянность. Королева Дживена выглядела чуть старше супруга. В ее роскошных каштановых волосах широкими прядями белела седина; улыбка, игравшая на губах, смягчала жесткие черты лица.

Иссейя многое слышала об этой чете: их союз был основан на любви, в отличие от множества других монарших браков. Королева происходила из уважаемой купеческой семьи, что в глазах антиванцев делало ее чуть ли не простолюдинкой. Но вопреки недовольству двора король Элаудио избрал в жены именно Дживену, и вот уже несколько десятилетий они правили вместе. Их союз в итоге заслужил одобрение народа, и не последнюю роль в этом сыграла страсть Дживены к искусству. Королева не жалела ни денег, ни сил на убранство столицы, и вскоре, благодаря ее заботе, Антива превратилась в культурный центр Тедаса, затмив даже величайшие города Орлея и увядающей империи Тевинтер.

– Вы прибыли, чтобы помочь нам спасти наш город? – негромко спросила Дживена, но в мертвой тишине ее голос раскатился под сводами залы звучным эхом. – Уберечь Антиву от надвигающейся беды?

Слова прозвучали твердо, но в них угадывалась надежда, мольба о помощи. И все же, как бы ни было тяжело разочаровывать королеву, именно это и предстояло сделать Серым Стражам. Хабл с Турабом переглянулись, и первый покачал головой:

– Нет, ваше величество.

Царственное чело омрачила тень.

– Нет? Но если город падет, его сокровища исчезнут навсегда. Архитектура, музыка, искусство. Наши библиотеки. Наша мозаика. Я говорю не только о предметах – я говорю о тех знаниях, что позволили их создать. Вы не можете заставить нас отказаться от наследия столь многих веков.

– Столицу не удержать, – произнес Хабл, глядя на обоих супругов. – В случае осады мы протянем несколько дней. Несколько недель, если удача будет на нашей стороне, но это все. Порождения тьмы не оставили вам времени на подготовку: ваши кладовые почти пусты, солдаты плохо обучены, а оружия и доспехов на всех не хватит. Может статься, нас поддержат с моря, но к тому моменту порождения уже вовсю будут хозяйничать в городе.

– У нас крепкие высокие стены, – робко вставил король Элаудио.

– Безусловно, ваше величество, – произнес Тураб, смягчая свои слова в той мере, на какую только был способен гном-вояка. Иссейя видела, как привязан он к этим людям и как не хочется ему лишать их последней надежды. – Поэтому-то я и говорю о нескольких неделях.

– И что же, вы даже ничего не предпримете? – дрожащим голосом спросила королева. Казалось, она не верит своим ушам. – С каких это пор Серые Стражи так легко признают поражение? Вы, о чьей доблести ходят легенды и слагаются песни, хотите уступить врагу наш город – целую страну! – без единого боя?

– Город, окруженный с одной стороны водой, а с другой – землями, зараженными порождениями тьмы, – возразил Хабл. Он уже начинал злиться, но лицо его оставалось по-прежнему отстраненно-учтивым. – Вам доводилось когда-нибудь видеть карту города Антивы? Откуда вы планируете получать подкрепление и припасы? К тому времени, как враг окажется у ваших ворот, под его гнетом будет уже вся страна. Да, у порождений тьмы нет метательных орудий – но у них есть огры, которые с легкостью зашвырнут генлоков за крепостную стену, прямо на головы ваших людей. И неважно, выживут при этом генлоки или нет: стоит проникнуть сюда хоть одной из этих заразных тварей – и город Антива обречен. И я сейчас говорю о варианте событий, который ожидает нас в случае, если Архидемон предпочтет остаться в стороне. Но если нет – нам не простоять и дня.

Лица короля и королевы покрыла мертвенная бледность. Иссейя глянула украдкой на приближенных – все они были перепуганы не на шутку, и Иссейя разделяла их страх больше, чем ей того хотелось. Со времен последнего Мора минуло уже две сотни лет – достаточно для того, чтобы истории о Тоте и Охотнике превратились в страшилки для детей.

Но теперь чудовища, что до этого обитали лишь под детскими кроватками, вылезали на свет, и от скрежета их когтей кровь стыла в жилах взрослых.

– Я позвал Хабла для того, чтобы он и его Стражи помогли нам эвакуировать город, – терпеливо объяснял Тураб. – В вашем распоряжении по-прежнему достаточно кораблей, чтобы увезти всех на острова в заливе Риалто. Порождения тьмы не умеют плавать, и кораблей у них нет, так что вы с вашими людьми будете там в безопасности.

Король Элаудио прикрыл на минуту глаза, что-то подсчитывая в уме.

– Хорошо, если мы сможем вывезти хотя бы треть из них.

– А если останетесь и примете бой – вывозить будет некого, – возразил Тураб. – Ваше величество, эти Стражи готовы отдать свои жизни, чтобы спасти ваших людей. Но будут ли они спасены – зависит от вас.

– Мне нужно подумать, – тихо ответил король.

Он поднял руки и сложил ладони, давая понять этим беззвучным хлопком, что аудиенция окончена.

Тураб и Хабл поклонились. Остальные Стражи, Иссейя в их числе, сделали то же самое и, вслед за своими предводителями, вышли из залы.

– Они что, и вправду на нас надеялись? – пробормотал Гараэл, когда они вновь оказались в саду. – Что мы будем защищать город ради каких-то картин и фонтанов?

Иссейя, шагающая рядом, не чувствовала ни одурманивающего аромата цветов, ни жара от ярких солнечных лучей. Она думала о людях по ту сторону городских ворот – несчастных, из последних сил цепляющихся за жизнь. Неужели их не спасти? Но и жителей столицы ждала участь не лучше: если король и королева будут и дальше упорствовать, они обрекут свой народ на верную смерть.

– Конечно надеялись, – прошептала она. – Они ведь люди. Людям нужна надежда.

– И мы дали им надежду, – заявил Гараэл. – Надежду, которую никто не мог бы им предложить. Но они отказываются от нее, потому что желают большего!

Иссейя лишь печально покачала головой, не в силах найти подходящих слов. Когда они вновь оказались в помещениях замка, ее охватил озноб. Если солнце ее ничуть не согревало, то сейчас она просто стучала зубами от холода.