Лиана Мерсиэль – Последний полет (страница 47)
– Наверное, я бы предпочла крики, – произнесла Валья. – От смеха мне как-то не по себе.
Она тронула поводья, и ее чалая кобыла пустилась быстрой рысью. Еще нужно подыскать подходящее место для ночлега, иначе ночь застанет их прямо посередине равнины. И тогда, если вдруг налетит песчаная буря, эта ночевка легко может стать местом их погребения.
Это был безрадостный и суровый край. Если вокруг Вейсхаупта росли хотя бы чахлые кустики и жесткая щетинистая трава, то, продвинувшись на несколько миль севернее, путники уже не встречали даже столь убогой растительности. Иссушенную землю покрывали трещины и белесые комья грязи. Они крошились под копытами лошадей в пыль, которая немилосердно ела глаза.
Видневшаяся на горизонте зеленая полоса говорила о том, что они приближаются к реке Латтенфлюсс. Там они смогут передохнуть, лошади вдоволь наедятся травы, но едва они покинут этот райский уголок, как начнутся Блуждающие холмы, земля вокруг которых, согласно легендам, красна от крови тех, кого погубил Первый Мор.
Хоть Валья и считала это не более чем выдумкой бардов, при мысли о том, что скоро она окажется среди этих коварных холмов, ей становилось страшновато. Блуждающие холмы забрали жизни многих несчастных. Как правило, причиной гибели являлись свирепые пылевые бури: кто-то задыхался, а с кого-то и сдирало кожу. Бывало и так, что люди не могли найти дороги и блуждали среди холмов, пока не падали замертво.
– Что ты собираешься делать с грифонами? – спросила Реймас.
Их лошади трусили по направлению к реке. Солнце уже почти село, и силуэты деревьев на берегу были почти неразличимы в синеватых сумерках.
– Предположим, мы нашли яйца. Ничего с ними за сотни лет не случилось, и скверны в них нет – что дальше?
– Даже не знаю, – призналась Валья. – Иссейя верила, что лучшими защитниками для грифонов будут Серые Стражи. Должно лишь пройти достаточно времени, чтобы они осознали и исправили совершенные в прошлом ошибки. Думаю, лучших хозяев для птиц и правда не найти, как по-твоему?
– А может, им вообще не нужны хозяева? Пусть живут на воле? – Реймас широко махнула рукой на окружавшие их просторы.
– Реймас, это ведь птенцы. – Валья чуть заметно улыбнулась. – На воле они и пары часов не проживут. Нет, такая свобода губительна для них так же, как и для нас. Им понадобится еда, вода, укрытие и гнезда, в которых они будут высиживать потомство. Все это есть в Вейсхаупте. Остается лишь надеяться, что Иссейя была права: Стражи усвоили урок и снова готовы заботиться о грифонах, как когда-то.
– Вполне возможно, – согласилась Реймас. – Нас, храмовников, всегда учили: сомневаешься – отойди в сторону и дай другим возможность сделать доброе дело. Люди могут здорово удивить. Или не удивить вовсе.
– И что в итоге удивляет больше?
Теперь пришел черед Реймас улыбнуться неуловимой, едва различимой в темноте улыбкой.
– То, что кто-то кому-то вообще дает возможность выбирать самому.
Через неделю они были на месте. Блуждающие холмы встретили их настоящей вьюгой, только вместо снега в воздухе кружились вихри красной пыли, не давая сделать ни единого вдоха. Путники замотали носы и рты мокрыми шарфами, и Валья на мгновение почувствовала, будто видит все происходящее глазами Иссейи.
Все вокруг выглядело скорее как кошмарный фрагмент Тени, нежели часть реального мира. Куда ни глянь – повсюду одни лишь голые крутые склоны, уходящие под самые небеса. У подножия холмов вихрились облака красной пыли, и поэтому казалось, будто холмы не вырастают из земли, а парят над ней, поддерживаемые какой-то неведомой силой.
Говорят, раньше в этих краях обитали орты, но Валья не могла в это поверить: как тут вообще можно выжить? Здесь ведь ничего нет, кроме пыли, голых скал да черных булыжников, вздымающихся из земли, точно панцири каких-то чудовищных жуков. Единственное утешение – изображение Андрасте, высеченное в скале, но до него еще полмили пути.
Отсюда они видели лишь профиль прекрасного лица, на губах которого угадывалась милосердная улыбка, локон волос и плечо Андрасте. Ее шею украшало ожерелье из лепестков кувшинки. Валья где-то читала, что художники и скульпторы древнего Андерфелса вдохновлялись легендами о некой далекой стране, в которой столько рек и озер, что в ней даже появились особенные, живущие лишь на поверхности воды цветы. Она была для них символом иного, совершенного мира, и потому, создавая очередное изображение Невесты Создателя, они стремились запечатлеть в нем и символ этой страны.
– Пещеры на той стороне, – сказал Каронел. За последние дни его напускная веселость сошла на нет, и сейчас, когда Могила Красной Невесты уже вырисовывалась вдали, его голос дрожал от напряжения. – Как только окажемся внутри – мертвецы нападут.
– Значит, мы хорошенько подготовимся, – ответила Валья.
Опустив голову, чтобы спасти глаза от хлеставшей в лицо пыли, они брели к цели, петляя между одинаковыми зловещими скалами, пока наконец не достигли той, на которой был высечен лик Андрасте. В верхней трети отвесной стены виднелись черные пятна – словно из гигантской мозаики выпало несколько крошечных кусочков. Это и были пещеры монахов. В основании холма имелась ниша, где можно было укрыться от ветра. От жестоких, несущих верную смерть ураганов, которыми славилась эта земля, она бы, конечно, не спасла, но Валья рассудила, что лошади здесь будут в безопасности. Они ведь вернутся уже через несколько часов… Если на то будет воля Создателя.
Первой пошла Реймас. Без щита, топора и брони – их должен был захватить с собой Каронел – она легко и уверенно поднималась все выше, вбивая крюки в трещины и растягивая паутину страховочных веревок.
Когда она прошла половину пути до пещер, начал подниматься Каронел, за ним Сека, и замыкала цепь Валья.
Пусть сам подъем не составлял для нее особого труда – на стене хватало неровностей, за которые можно было ухватиться, а веревка надежно обвивала талию, – по спине эльфийки струился холодный пот. Красная пелена почти сразу скрыла землю, и в этом было даже что-то успокаивающее, – по крайней мере, не видно, с какой высоты придется падать. Но если эльфийка отваживалась посмотреть вниз, ее взгляду было не за что зацепиться, и тогда голова у нее кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Несколько раз налетал ветер и раскачивал веревки, и Валья, зажмурившись от страха, готовилась к худшему.
Когда наконец она добралась до пещеры и Каронел втащил ее внутрь, плечи у нее горели, сердце бешено стучало, а ноги совсем не слушались. Она тяжело привалилась к стене и, лишь более или менее отдышавшись, решилась открыть глаза.
Реймас зажгла факел, и в его свете Валья смогла рассмотреть впереди несколько туннелей, ведущих в непроглядную темноту. Но не они приковали внимание эльфийки.
Пол пещеры устилали мертвые птицы. Были среди них и стервятники, и крошечные стрижи; от некоторых остались одни кости да припорошенные пылью перья, другие погибли не так давно, и их тела еще не успели разложиться.
Странность заключалась в том, что у самого входа птиц не было. Этот жуткий ковер начинался дальше, в той части пещеры, куда проникало мало солнечного света, а там, где и вовсе царила беспросветная тьма, виднелись целые груды мертвых тел. В голове Вальи промелькнула страшная догадка.
– Они охотятся в темноте, – пробормотал Сека, поднимая посох. – Они охотятся в темноте, потому что боятся света.
– Может быть.
Валья вытянула из Тени нить магии, и агат на конце ее посоха вспыхнул голубым светом, заставляя тьму отступить еще дальше. На полу в глубине пещеры слой пыли был намного тоньше, чем у входа, и в этой пыли отчетливо виднелись человеческие следы.
«Нет, здесь ступал не человек, – подумала Валья. – Это следы мертвеца».
Реймас, сунув факел в трещину в стене, быстро облачилась в доспехи и взяла в руки щит и топор.
– Готовы?
– Неважно, – сквозь сжатые зубы прорычал Каронел и решительно вышел вперед. – Мы уже здесь.
Сначала Валья ничего не увидела – лишь почувствовала, как из ее тела словно вытягивают силы и тепло.
Повсюду зашелестели голоса – это демоны переговаривались на своем кошмарном языке. Голоса обступали со всех сторон, обволакивая непроницаемым коконом, и Валье казалось, что она задыхается. Не было больше ни солнца, ни свежего воздуха, ни знакомого мира – только ледяной ужас и смерть. За спиной у нее тихо охнул Сека.
– Ну же, ублюдки! – заорал в темноту Каронел и взмахнул мечом, по лезвию которого струилась магическая энергия. Раздался треск, как будто меч встретил невидимую преграду. – Выходите и сражайтесь!
Они не заставили себя долго ждать.
Первыми появились мертвые. На некоторых до сих пор были доспехи Серых Стражей или истлевшие рясы; волосы и бороды, покрытые коркой красной пыли, висели свалявшимися клочьями. Безгубые клыкастые рты ощерились в дьявольской ухмылке; в черных глазницах горел огонь безумия – неистовая ярость демонов, которые, сами того не желая, заточили себя внутри этих жалких оболочек.
А позади шатающихся мертвецов сновали тени. Это были сгустки черной беспросветной тьмы, принявшей форму каких-то странных существ в капюшонах. Внутри каждого капюшона горело пятно зловещего света, но разглядеть лица созданий было все равно невозможно.