Лиана Мерсиэль – Последний полет (страница 23)

– Мой грифон спас мне жизнь, – продолжал Данаро. – Должен же быть какой-то выход, какое-то средство… Мой Сорокопут не станет вурдалаком!

– Ни в коем случае, – пообещала Иссейя.

На Данаро было жалко смотреть. Все наездники боятся, что их грифон может погибнуть в бою, как это случилось с Путником… Но такая смерть, как бы ужасна она ни была, все же лучше, чем медленное и мучительное превращение в вурдалака.

– Я слышал, в Ферелдене растет цветок, который… – начал было Данаро, но тут же умолк, сокрушенно качая головой. – Это всего лишь сказка. Да, я уже и в сказку поверить готов, дурак несчастный! Нет в мире никаких волшебных цветов, а если и были – их уже давно все выдрали, до последнего цветочка!

– Кое-что все же можно попробовать, – сказала Иссейя, неуверенно глядя на мага. – Если, конечно, ты готов.

– Посвящение? – Данаро передернуло. Он потер большим пальцем родинку на носу. – Ты и сама не хуже меня знаешь, что об этом уже лет пятьдесят как запрещено даже думать, не то что вслух говорить. Грифоны – не люди, скверна делает из них чудовищ. Допустим, и здесь без исключений не обходилось, но… Сорокопут уже заражен скверной и умирает – что изменится, если мы заставим его проглотить еще одну порцию этой дряни?

– Может, и ничего. Но это единственное, что приходит мне в голову. Не забывай: первые ритуалы проводились как раз на зараженных людях – чтобы сдержать губительное воздействие скверны. В конце концов, разве ты что-то теряешь?

– Вообще-то, да, и немало. – Данаро попытался улыбнуться, но вместо улыбки вышла печальная гримаса. Он перестал мучить родинку и вновь принялся теребить угол одеяла. – Как минимум Сорокопута, тебя и еще нескольких хороших людей. Ты помнишь, что творилось на ритуалах Посвящения для грифонов?

– Само собой.

Эти ритуалы не проводились уже больше полувека, но их печальные последствия были хорошо известны каждому Стражу.

Мабари переносили церемонию так же, как люди: одни умирали, а выжившие становились невосприимчивы к скверне и чувствовали присутствие порождений тьмы, как и Серые Стражи. Предполагалось, что псы, прожившие достаточно долго, тоже подчинялись Зову и уходили на Глубинные Тропы, но Иссейя о таких случаях никогда не слышала: и обычные-то собаки долго не живут, что уж говорить о боевых псах.

Но с грифонами все было иначе. Эти прекрасные гиганты, испив скверны, впадали в бешеную ярость, спасения от которой не было ни тем, кто оказался поблизости, ни самим птицам. Они столь неистово ненавидели порождения тьмы, что, чувствуя скверну внутри собственного тела, не могли вынести отвращения и начинали рвать самих себя на куски. После нескольких таких ритуалов Серые Стражи убедились, что ничего, кроме ужасающей трагедии, из этого не выходит, и больше уже не пытались провести грифонов через церемонию Посвящения.

Но те Стражи не владели магией крови. А что, если можно повлиять на разум птицы, подчинить себе ее волю – не целиком и полностью, а только в том, что касается отношения к скверне… заставить грифона не противиться ей, а принять как часть себя…

Безусловно, опасность велика, но, если ничего не делать, бедный Сорокопут либо умрет, либо превратится в вурдалака, а такой судьбы он совершенно точно не заслужил. А так у него, по крайней мере, появится хоть какой-то шанс…

Данаро, все это время созерцавший угол одеяла, поднял голову. На его круглом бесхитростном лице читалась надежда. А еще было ясно, что магу очень хочется верить Иссейе, но слишком уж велик страх.

– Сделай, как считаешь нужным, – сказал он наконец.

– Хорошо, – ответила Иссейя и вышла.

Брата она нашла в зале военного совета. Помимо Гараэла и Амадис, здесь присутствовало еще более десятка человек: ветераны Серых Стражей, капитаны народного ополчения, наемники, возглавлявшие наспех созванную и толком не обученную армию андерцев. Все они собрались, чтобы обсудить, как действовать дальше, пока вражеские силы лишены подкрепления.

Были здесь и Уваша, Леди-Командор Королевской армии Андерфелса, и сама королева-регент Мэривен. Эта миловидная женщина с вечно надутыми губками правила Хоссбергом с того дня, как ее мужу, королю Эно, едва взошедшему на трон, огр проломил грудную клетку. Случилось это два года назад. Эно оставил наследника, но ручки трехлетнего короля Гриво были слишком малы, чтобы удержать бразды правления.

Поэтому в них с удовольствием вцепилась его мать – что, собственно, никого и не удивило. И не порадовало. Андерцы вообще, судя по шепоткам, которые Иссейе доводилось неоднократно слышать, втайне надеялись на то, что Мор закончится еще нескоро, – ведь пока идет война, реальная власть принадлежит не их взбалмошной королеве, а Леди-Командору Уваше. И пусть себе Мэривен развлекается и флиртует со всеми подряд – пока у руля Уваша, можно спать спокойно.

И поэтому сейчас Леди-Командор стояла, склонившись над картой вместе с Амадис и Гараэлом. Приблизившись, Иссейя заметила, что они перемещают по карте фигурки. Крошечные мраморные человечки обозначали Стражей, магов, грифонов и наемников; черно-белые камешки – Королевскую армию Андерфелса. А кучка дохлых тараканов, собранных слугами по отдельному приказу Гараэла, – орду порождений.

Они собирались устроить засаду на берегу реки Латтенфлюсс и обсуждали, как загнать врага в ловушку. С одной стороны, особой сложности в этом нет, ведь порождения весьма предсказуемы: ими движет одна лишь ненависть, они не умеют стратегически мыслить, и принципы ведения войны им неведомы. Но с другой – их может вести Архидемон, и тогда уже в ловушку попадут сами Стражи. Поэтому необходимо было продумать все до мелочей.

Иссейя подошла к Гараэлу и тронула его за плечо:

– Мне нужен твой набор для Посвящения.

– Что? – Гараэл поднял на нее раздраженный взгляд. – Сейчас?

Длительная осада и напряжение, связанное с грядущей битвой, уже сказывались на всех троих. Они похудели, на осунувшихся лицах появились морщины. Темные волосы Уваши висели неопрятными сосульками, а Амадис, судя по ее измятой одежде, вчера заснула, даже не раздевшись.

Иссейя кивнула и протянула руку. Семь лет назад это была гладкая нежная рука, теперь же ее покрывали шрамы – следы ран от оружия и заклинаний эмиссаров.

– Да, сейчас.

– А подождать ты не можешь? Мы сейчас, знаешь ли, заняты немного.

– Я не собираюсь ни о чем тебя просить. Мне нужен лишь набор – я все сделаю сама.

Во взгляде Гараэла промелькнуло любопытство.

– Раньше ты не изъявляла желания сама проводить церемонию.

– Потому что раньше у меня не было в этом необходимости. Давай его сюда, Гараэл. У тебя сейчас есть дела поважнее.

– Ладно. – Он вынул из кармана потемневший серебряный ключик. – Шкатулка – в выдвижном ящике моего стола. Верни на место, когда закончишь.

– Хорошо.

Иссейя взяла ключик, кивнула Амадис и Уваше, извиняясь за беспокойство, и направилась к выходу.

Однако не успела она дойти до двери, как ее остановила королева. Мэривен взяла эльфийку за локоть, и, хотя прикосновение ее мягкой напудренной ручки с унизанными перстнями пальцами было невесомым, Иссейя почувствовала, что ее словно пригвоздили к полу. Мэривен наклонилась и, глядя на эльфийку распахнутыми фиалковыми глазами, заговорщически прошептала:

– Расскажи-ка мне о своем брате.

На ее веках мерцали перламутровые тени, ресницы были накрашены сурьмой. На королеве было синее бархатное платье с глубоким декольте, от завитых черных волос исходил насыщенный аромат роз и спелых слив.

Удивительно, но семилетняя осада никоим образом не отразилась ни на красоте королевы, ни на ее легкомысленности. С трудом скрывая раздражение, Иссейя ответила:

– О брате? Вы ведь сами давно его знаете. Что именно вы хотите от меня услышать?

– О, я, вероятно, неправильно выразилась. – В сладком голосе королевы появились ребячливые нотки. – Я имела в виду: расскажи обо мне своему брату. Полевой Командор вечно занят, ему совсем не до меня. И я это, безусловно, понимаю. Ему ведь нужно думать, как разобраться со всей этой пакостью, что творится за воротами города. Но, похоже, осада скоро закончится, верно?

– Мы надеемся на это, – произнесла Иссейя, осторожно высвобождая локоть из хватки королевы.

– Я ничуть не сомневаюсь, что Серые Стражи победят. Вы все такие храбрые. А Полевой Командор, помимо этого, еще и обходителен и хорош собой. Такого мужчину нечасто встретишь. Я в полном восхищении!

– Уверена, что ваше внимание льстит Гараэлу, – пробормотала Иссейя.

– Этого-то я как раз и не знаю. – Улыбка Мэривен стала колючей. – Разумеется, я пыталась с ним поговорить, но ему всегда некогда. Но я очень надеюсь, что скоро это изменится. Когда эта гадкая война закончится и Уваша наконец вернется к своим обязанностям… тогда, возможно, он найдет время, чтобы в полной мере насладиться всеми преимуществами внимания королевы.

Иссейя с недоумением посмотрела на Мэривен, но вместо того, чтобы возражать, лишь быстро кивнула. Интересно, что скажет Гараэл – и что сделает Амадис, – когда узнает, что королева всерьез вознамерилась оставить его после завершения осады при себе.

– Я ему передам.

– Я знала, что на тебя можно положиться. – Мэривен перебросила через плечо тяжелую косу и, стрельнув на прощание глазками, развернулась, чтобы уйти. – Андерфелс благодарен вам за вашу службу.