Лиана Мерсиэль – Последний полет (страница 12)
Наконец, вечность спустя, она услышала, как открываются ворота. Следом раздались голоса, но слов она разобрать не могла. Под каменными сводами зазвучал раскатистый мужской голос. Валье он был незнаком.
«Наверное, самый главный, – подумала она, подгоняемая любопытством, которое оказалось сильнее страха. Потом взяла посох и направилась к воротам.
Люди были красными с ног до головы – и не потому, что закатное солнце не щадило для них своих лучей. Причиной был толстый слой пыли, осевшей на их доспехах, въевшейся в мокрую от пота кожу. Их мул, отчаянно моргающий из-за той же пыли, попавшей животному в глаза, был и вовсе клубничного цвета.
Храмовники не выглядели угрожающе, скорее уж смертельно уставшими, но Валья инстинктивно вжалась в стену, надеясь, что они ее не заметят. Ее страх перед храмовниками был неискореним. Она смотрела на пылающий меч, выгравированный на их нагрудных пластинах, и вспоминала о годах, проведенных под неусыпным надзором этих опасных, всегда смотревших враждебно людей. И сейчас она была благодарна Стражам, которые стояли полукругом между нею и храмовниками, не давая им ее увидеть.
– …вестей от наших братьев на юге? – произнесла в это время Сулве.
– Нет, – последовал ответ главного.
Все-таки Валья угадала – мужской голос, который она слышала раньше, принадлежал ему. Его усы, как и все лицо, покрывала красная засохшая корка, из-за которой было совершенно непонятно, как выглядит этот человек. Но он точно был не из Хоссберга – Валья знала там всех старших храмовников, а этот был ей незнаком. Да и выговор у него какой-то странный.
– Мы встретили на своем пути две крепости, обе оказались заброшены, – продолжал храмовник. – Местные рассказали, что Стражи очень торопились: продавали свободных лошадей, одежду, еду – все, причем почти что задаром. Объяснять никому ничего не стали, так что от кого они бежали и куда – неизвестно. Порождений тьмы в тех краях нет – в этом мы сами убедились.
– Дезертиры? – с недоверием спросила Сулве.
Храмовник покачал головой. Облачко пыли, поднявшееся с его волос, повисло над ним, словно красноватый нимб.
– Они ведь не тайком бежали. Можно представить, что одну крепость покинули самовольно, но обе? Сомневаюсь.
– Изменники могли подговорить остальных. В конце концов, это всего лишь горстка Стражей.
По голосу Сулве было ясно, что сама она в это не верит.
– Как знать, – пожал плечами храмовник. Его доспехи лязгнули, в воздух взмыло очередное облачко пыли. – Потом мы двинулись по Имперскому тракту. Добравшись до Шюрно, повернули на север – и вот мы здесь. У меня в сумке лежат письма, которые нас попросили передать. Но среди них нет ни одного от Серого Стража. Как я уже сказал, Стражей нам не попадалось. Если бы дела обстояли по-другому, наш путь закончился бы намного раньше.
Сулве кивнула и жестом подозвала Каронела.
– Благодарим за то, что принесли письма. Страж проводит вас в ваши комнаты. Располагайтесь и отдыхайте, а утром обсудим, сможем ли мы предоставить вам убежище.
А если они и правда проделали весь этот путь от Шюрно… За последние два месяца Валья хорошо изучила карты Тедаса и представляла себе, каким долгим и выматывающим было это путешествие.
Неужели они отважились на него по той же причине, что и она сама?
Ответ на этот вопрос, как и на множество других своих вопросов, она получила в течение последующих недель. Храмовники пришли с юга Орлея, их орден располагался неподалеку от озера Селестин. Их главный, Дигье, был Рыцарем-Лейтенантом. Услышав о событиях в Киркволле и Белом Шпиле, он решил, что не будет принимать участия в этом безумии, и, собрав единомышленников, сбежал.
Сначала их было восемь человек. Двое умерли в дороге, один отказался идти дальше. Из обрывков чужих разговоров и доходивших до нее слухов Валья сделал вывод, что все три случая были как-то связаны с лириумом: очевидно, количества, которое храмовникам удалось выкрасть при побеге, не хватило на восьмерых.
Но сама она так и не отважилась заговорить с этими людьми. Едва завидев их, она спешила прочь, лишь бы не попасться им на глаза. Глупо, конечно, ведь храмовники не могли – да и не имели никакого права – причинить ей вред, однако привычка была сильнее доводов разума.
Поэтому она держалась в стороне и смотрела на храмовников, как беспомощная лань на стаю волков. Один из них, гном Ларос, был неимоверно толст, однако, сознавая это, ничего не мог с собой поделать и, печально вздыхая и сетуя на тесные доспехи, уплетал за столом медовые пирожки вприкуску с миндальные конфетами. Реймас, единственная из пятерых женщина, держалась отстраненно и никогда не улыбалась, но стоило жуку или бабочке залететь в ее комнату, она ловила насекомое и выносила его во двор, чтобы выпустить на свободу.
Что до Дигье, то он либо тренировался со Стражами, либо молился в часовне. Он почти не спал, почти ничего не ел, и ему не было совершенно никакого дела до магов. С каждым днем он все больше худел, а морщины на его лице становились все заметнее.
– Он хочет мира, – сказал как-то раз Сека.
Было утро, и все они снова собрались в библиотеке. Короткое знойное лето подошло к концу, ему на смену торопилась осень. Ночи становились все холоднее, по утрам было свежо и даже морозно, а теплело лишь к полудню.
– Между магами и храмовниками? – спросила Валья, кутаясь в плотный серый плащ.
С наступлением холодов им всем выдали такие. Пока они спасали от коварных сквозняков, но пройдет еще пара недель – и понадобится одежда посерьезнее, а то так и насмерть замерзнуть недолго.
Юный маг покачал головой и снова углубился в древнюю карту, которую читал до этого. Они уже разобрали половину содержимого сундуков и прочли половину всех летописей. За все время им встретилось четыре упоминания о таинственном исчезновении Стражей, одно – о порождении тьмы, которое умело разговаривать и мыслить, и еще два или три странных случая, которые, по мнению магов, могли заинтересовать Камергера.
– Мира в душе, – пояснил Сека. – Он ждет знака от Создателя, подтверждения того, что, став Серым Стражем, он не нарушит клятвы, данной Церкви.
– Он хочет стать Серым Стражем? – Валья в изумлении уставилась на мальчика. – С чего ты это взял?
– С того, что он сам мне сказал, – терпеливо объяснил Сека, глядя на нее своими огромными, мудрыми глазами. – С храмовниками, вообще-то, можно поговорить.
– Ну уж нет, – пробормотала Валья. – Мне и смотреть-то на них страшно.
– А ты постарайся не бояться, – посоветовал Сека. – Возможно, скоро они станут нашими братьями по оружию. Если нам повезет. И если Создатель подаст Дигье знак, которого тот так ждет, а Первый Страж решит, что в этой войне он не будет поддерживать ни одну из сторон.
Валья замолчала, обдумывая его слова.
– И что мы можем для этого сделать?
– Ну… Не в нашей власти влиять на решения Создателя, но вот на мнение Первого Стража… – Он постучал пальцем по карте, нарисованной на пожелтевшем пергаменте. – Мы найдем нечто такое, что заставит его отнестись к нам серьезно. Ответим на все вопросы Серых Стражей о Четвертом Море. У тебя уже есть что-нибудь стоящее?
– Еще нет, – сказала Валья. – Но скоро будет. Обязательно.
Глава 7
Больше никто не выжил?
– Нет, – устало ответила Иссейя, уже, наверное, в тысячный раз. – На нас напал Архидемон. Короля и королеву мы потеряли.
Иссейя понимала, почему Страж-Командор Сенасте так расстроена. Все они расстроены. А еще злы и напуганы. Потеря антиванской королевской семьи, как и Стража-Командора Тураба, стало сокрушительным ударом для Серых Стражей, подорвав не только их силы, но и репутацию.
Остальные уже прибыли в Виком. Ждали только корабль, на котором плыли Остивер и Фенадал со своими подопечными, но о нем можно было пока не беспокоиться: разведчики на грифонах сообщали, что кораблю ничего не угрожает.
Но долго ли это продлится? Мор распространялся, как лесной пожар в ветреную погоду, но государства не спешили объединяться перед лицом общей угрозы. И даже наоборот: полисы Вольной Марки обособились друг от друга еще больше, как никогда кичась своей независимостью, а это значило, что, скорее всего, всех их постигнет судьба Антивы.
Жители Викома, хоть и не верили до конца в нашествие порождений тьмы, все же были полны решимости защитить свой город. Каждый день на улицах тренировались отряды, вооруженные самодельными мечами и топорами. Городские стены укрепляли с помощью земляных насыпей и бревен. Стар и млад выходили из домов с первыми лучами солнца, а заканчивали далеко за полночь; люди трудились не покладая рук, но Стражи понимали, что труд этот напрасный. Стены попросту не рассчитаны на противостояние таким тварям, как порождения тьмы, а одного мужества горожан здесь мало – потребуется огромная армия настоящих воинов с настоящим оружием. «Нужно вывести их всех отсюда, – думала Иссейя. – Увезти на острова, где они будут в безопасности. А солдат отправить в Старкхэвен и Киркволл».
Но как это сделать? Виком – рыбацкий город, местные лодки годятся лишь для мелководья, плавания в открытом море им не выдержать. Да и не хватит на всех этих лодок. А торговые корабли сбежали, едва почуяв опасность.