Лиан Таннер – Колдовские Гончие (страница 38)
– Т-ты побудешь – ик! – со мной? – прошептал он.
Семечка кивнула.
– Я буду с тобой.
– Я ТОЖЕ, – проревела Роза-дракон.
Щенок глубоко вздохнул.
Он закрыл глаза.
Он призвал бурю.
Как будто он отправил в небо, далеко-далеко отсюда, какую-то часть самого себя. Очень маленькую, испуганную часть. Он чувствовал, как она дрожит там, наверху.
Дрожит и ищет.
Он отправил её ещё дальше, за границы Долины Света, за Квилльские горы.
Миновав горы, она полетела в пустыню.
И там, в жаре и клубящихся облаках песка, она нашла грозу.
Маленькая, испуганная часть щенка хотела взвизгнуть от ужаса и удрать прочь.
Но Семечка прижималась к его ноге. Роза обвила их обоих своим хвостом, словно большим чешуйчатым шарфом.
И его родители нуждались в нём.
Поэтому щенок сделал ещё один глубокий вдох и запел
Песня, которую не мог услышать никто, кроме Колдовских Гончих, называлась «Иди ко мне». Иногда его пение прерывалось икотой.
Затем маленькая,
– Она приближается? – спросила Семечка.
Щенок не мог увидеть грозу или услышать её.
Но он чувствовал её запах, чувствовал всем естеством Колдовской Гончей, до самых костей.
Раскаты грома. Вспышки молнии.
– Она – ик! – приближается!
Глава 58
Великая рана
Меня не было в Минчгороде, когда ведьма отправилась туда высасывать магию из деревьев.
Как и Семечки, Фелиции или щенка.
Но родители щенка были там в это время: его мать, которую зовут Та-Кто-Призывает-Шторм, и его отец, Тот-Чья-Ярость-Это-Снежная-Буря.
Вот что они мне рассказали.
Обычно Минчгород был шумным суетливым городком, который наводняли шумные суетливые минч-уиггинсы.
Но тогда он словно вымер. Гамаки и качели висели пусты и безмолвны, огромные деревья больше не пели.
Ведьма смотрела на древа снизу вверх голодными глазами.
– Призовите мне грозу, – потребовала она.
Вчерашний день уже нанёс великую рану Парящему Лесу. И хотя посторонний человек не смог бы
– Призовите грозу, – прорычала ведьма. – Или ваш щенок будет страдать.
– Мы не можем, – сказал Тот-Чья-Ярость-Это-Снежная-Буря. – Вчера ты отняла у нас слишком много сил.
Это была ложь, и ведьма знала это. Но прежде чем она успела заговорить, обе Колдовские Гончие почувствовали, как вдалеке откликнулась на призыв гроза.
Это их сын звал грозу.
Они не хотели, чтобы ведьма узнала об этом. Поэтому Та-Кто-Призывает-Шторм сказала:
– Мы сделаем всё, что сможем.
Две Колдовские Гончие подняли головы и устремили взгляд вдаль.
Они отдавали щенку свои силы.
Они помогали ему призвать бурю.
Глава 59
Гроза
Семечка прижималась к дрожащему боку щенка.
Она тоже дрожала. Что, если бы он не справился?
Что, если бы икота щенка как-то помешала ему?
Что, если он был слишком труслив?
Что, если
В конце концов, ей ещё никогда не приходилось видеть, как Колдовская Гончая поедает гром и глотает молнии. Но теперь, когда она задумалась об этом, процесс прозвучал невероятно опасно.
Может быть, ей стоило спрятаться под кроватью дяди Эдвина, просто на всякий случай? Или в лабиринте, где гром и молния не достигли бы её.
Но она уже пообещала щенку, что останется с ним.
– ГДЕ ОНА? – спросила Роза. – ГДЕ СЕЙЧАС ГРОЗА?
– Н-наверху, – дрожащим голосом вымолвил щенок. Он распахнул глаза. – И она – ик! – всё ближе!
Шерсть у него на спине встала дыбом. Семечка слышала, как скрипят его зубы.
А потом она услышала рокот грозы.
Нет, скорее, она
Гроза обрушивалась на них сквозь гору, сквозь скалы и ущелья, сквозь пещеры и туннели, сквозь почву и горные пики.
Гроза была в тысячу раз больше и свирепее любого дракона.
Вслед за громом полоснула молния, такая же острая и яркая, как солнце.
Всё это хлынуло в пещеру, которая внезапно показалась им слишком маленькой.
Семечка зажала уши руками и попыталась закопаться в пол. Рядом с ней щенок и Роза делали то же самое.
Что делал в это время я?
Прятался под кроватью, конечно.
Я же дракон, а не дурак.
«И-и-и! – раздавалось в голове Семечки. – И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!»