Лиан Солнечный – Офисный герой. Вспышка канцелярского безумия (страница 3)

– Новенький? Покажи пропуск.

Я протянул ей карточку, выданную Селиной. Она приложила ее к какому-то устройству, оно пискнуло.

– Питание по тарифу «Стандарт Плюс», – объявила она. – Сегодня рекомендую грудинку василиска. Или суп из лютиков с фейными огоньками. Осторожно, иногда отрыгивается искрами.

Я выбрал грудинку, получил поднос с едой, которая выглядела так, будто ее готовил личный шеф-повар короля, и неуверенно огляделся в поисках свободного места. Повсюду за столиками кипели свои микромиры – оживленные дискуссии, тихие беседы, одинокие трапезы с носом в хрустальных шарах.

И тогда я увидел его. Горбума. Орк из IT сидел один за угловым столиком, сгорбившись над скромной порцией какого-то рагу. Он методично, с каменным лицом, поглощал пищу, изредка бросая на свой смартфон взгляд, полкий немой ненависти.

Я направился к нему. После утреннего инцидента он казался единственным существом во всей этой башне, кто понимал хоть что-то о реальной жизни.

– Место свободно? – спросил я, подходя.

Орк поднял на меня взгляд. В его красных глазах не было ни удивления, ни восторга, но и открытой враждебности тоже.

– Садись, – буркнул он. – Только не говори со мной о принтерах.

Я сел, отодвинув меч, чтобы он не упирался в ножку стола.

– Спасибо. За… понимание, там, утром.

Горбум фыркнул, отодвигая тарелку.

– Ты криком от сети отключил. Я такое впервые видел. Обычно их дубиной по корпусу лечат. Не помогает. – Он мрачно вздохнул. – Ты знаешь, сколько у нас этих… устройств? Тысячи. И все они хотят меня сожрать. Каждый день – новое горе. То сканер видит в документах демонические лики и отказывается работать, то мышь коврик проклинает, то монитор показывает сотрудникам их глубочайшие страхи вместо квартальных графиков.

Я с интересом слушал. Это был язык, который я понимал. Язык войны. Только враг был не осязаем, не сосредоточен в одной армии. Он был повсюду, в каждом углу, в каждом мерцающем огоньке.

– Похоже, у тебя своя война, – сказал я, отрезая кусок невероятно нежной грудинки.

– Война? – Горбум горько усмехнулся. – Это не война. Это окопная сидячка. Каждый день одно и то же. А руководство требует «повышения пользовательского опыта». Какой нафиг опыт, если кофемашина требует в жертву кофейные зерна, заклинательные?! – Он с силой ткнул пальцем в свой смартфон. – А это! Это вообще мой личный враг. Каждые пять минут пилит: «необходимо обновить протоколы безопасности», «внедряется новая система управления задачами». Надоело.

В его голосе звучала такая знакомая, солдатская усталость. Не от физических нагрузок, а от бесконечной, монотонной борьбы с системой, которая не подчинялась ни силе, ни ярости.

– Я понимаю, – искренне сказал я. – Меня вот на курсы отправили. К Люсиэну.

Лицо Горбума исказилось в гримасе, которую я с трудом определил как смесь жалости и уважения.

– К Златотканой? Бедолага. Он… он тебя сожрет и не поперхнется. Он эти протоколы вместо утренней молитвы читает.

– Я заметил, – хмыкнул я. – Скажи, а он… он всегда такой? Безупречный и… холодный?

Горбум задумался, почесав мощный подбородок.

– Он эффективен. Чертовски эффективен. Его отдел всегда выбивает планы. Но да, с тех пор как я здесь, он не меняется. Как будто его выточили из одного куска мрамора вместе с его галстуком. – Орк вдруг наклонился ближе, понизив голос. – Ходят слухи, что он даже спит в костюме. И что вместо крови у него течет жидкий график работ.

Мы помолчали, каждый за своим размышлением. Я доел грудинку – она была и правда восхитительна, даже по сравнению с пиром в чертогах Горного Короля.

– Слушай, – сказал Горбум неожиданно. – Если у тебя опять что-то замигает или запищит… Ты сначала ко мне иди. Ладно? Прежде чем орать или бить. А то мне потом бумаг заполнять на списание больше, чем тебе на курсах.

В его словах не было дружбы. Это было предложение о перемирии. Опытного окопного волка, видевшего всякое, по отношению к новобранцу, который уже успел подорвать на себя гранату, просто пытаясь завязать шнурки.

– Договорились, – кивнул я. – Спасибо.

Он кивнул в ответ, поднялся и, забрав свой поднос, направился к конвейеру для грязной посуды. Я остался сидеть, глядя в окно на проплывающие облака. Чувство полной потерянности никуда не делось, но теперь к нему добавилась крошечная, едва заметная точка опоры. Одно дело – сражаться в одиночку. И совсем другое – знать, что в соседнем окопе есть кто-то, кто понимает твою боль. Даже если эта боль вызывалась не стрелами орков, а тупым упрямством многофункционального устройства.

Я вздохнул, отодвинул тарелку и потянулся к своему хрустальному шару, который я прихватил с собой, на всякий случай. Может, хоть там я найду что-то знакомое. Какой-нибудь простой, понятный призыв о помощи, который не нужно расшифровывать.

ГЛАВА 2. «Совещание, или Битва пяти армий за маркерную доску»

Первые послеобеденные часы в «Аркануме» оказались временем странного, заторможенного гула. Энергия, столь заметная утром, будто вытекала из башни через невидимые стоки, оставляя после себя вязкую, тягучую атмосферу всеобщей условности. Даже свет из окон казался более плоским и безжизненным.

Я вернулся к своему рабочему месту, все еще переваривая как грудинку василиска, так и неожиданный союз с Горбумом. Мой хрустальный шар – «коммуникатор», как его назвал Люсиэн, – туман внутри которого теперь переливался мягким голубым светом, тихо позвякивал, привлекая внимание. Я осторожно прикоснулся к нему пальцем, как меня учили во время пятиминутного инструктажа от стажёра.

Туман сгустился, и на поверхности шара проступили аккуратные строки текста.

«Входящее сообщение: Люсиэн Златотканая.

Тема: Ежедневное планерное совещание.

Приоритет: Высокий.

Время: 14:30.

Место: Конференц-зал «Сигма».

Повестка: Обсуждение текущих показателей, проблем логистики магических артефактов и представление нового члена команды.

Примечание: Будьте готовы предоставить устный отчёт о проделанной за день работе. Пунктуальность обязательна.»

«Устный отчёт о проделанной за день работе». Я посмотрел на чистый, нетронутый пергамент на своем столе. За день я успел напугать отдел прогнозирования, вывести из строя принтер, получить выговор и двухнедельные курсы перевоспитания, а также найти союзника в лице орка из IT. Что-то подсказывало мне, что Люсиэн не оценит подобный отчёт в его истинном свете.

Оставалось полчаса. Чувство надвигающейся катастрофы, знакомое мне по ночам перед большими сражениями, начало сжимать желудок. Мне нужен был план. Стратегия. Я взял перо и принялся лихорадочно записывать на пергаменте всё, что могло сойти за «работу».

«1. Ознакомился с рабочим местом. (Правда).

2. Изучил основы корпоративной безопасности. (Полуправда, я хотя бы прочёл заголовки).

3. Проявил инициативу в диагностике неисправности оргтехники. (С очень большой натяжкой).

4. Наладил межотделное взаимодействие с сотрудником IT. (А это уже чистая правда).»

Выглядело жалко. Но лучше, чем ничего.

Ровно в 14:25 я, испытывая смесь решимости и смертельного стыда, подошел к конференц-залу «Сигма». Дверь была из матового стекла, сквозь которое угадывались движущиеся тени. Сделав глубокий вдох, я вошел.

Комната была небольшой, но оснащенной с тем же холодным совершенством, что и всё в этом месте. В центре стоял овальный стол из полированного черного дерева, вокруг него – дюжина кресел на тонких металлических ножках, которые выглядели так, будто их создавали, чтобы сидящие испытывали лёгкий, но постоянный дискомфорт, не позволяющий расслабиться. Одна из стен была полностью занята огромной матовой доской молочного цвета, а перед ней на столе лежали разноцветные остроконечные предметы – «маркеры», как я позже узнал.

За столом уже сидели несколько человек. Люсиэн, разумеется, во главе. Он что-то бегло записывал в изящный кожаный блокнот, и его перо скользило по странице без единого звука. Рядом с ним сидела миниатюрная женщина-гном в строгом жакете, с щёточкой седых волок и глазами-буравчиками, которые мгновенно меня оценили, классифицировали и, кажется, отправили в папку «малообещающие кадры». С другой стороны расположился молодой человек с восторженным взглядом и идеально уложенными волосами – тот самый стажёр Бардольф, что проводил мне инструктаж. Он смотрел на Люсиэна с обожанием, с которым некогда юные паладины взирали на своих командиров.

И был ещё один человек. Высокий, тощий, в мятом плаще поверх дорогого, но неопрятного костюма. Его волосы были седыми и всклокоченными, а глаза смотрели куда-то в пространство над головами присутствующих, словно он видел там нечто бесконечно более интересное, чем совещание. Он что-то бормотал себе под нос, время от времени проводя пальцами по поверхности стола, оставляя на глянце сложные, мгновенно исчезающие узоры.

– А, Бурелом, – Люсиэн поднял глаза от блокнота. Его взгляд скользнул по мне, задержался на моём пергаменте с «отчётом» и снова вернулся к моему лицу. Никаких эмоций. – Вы пришли. Садитесь. Мы как раз начинаем.

Я занял свободное кресло рядом с бормочущим незнакомцем. Оно издало тихий шипящий звук, подстраиваясь под мои габариты, что заставило меня дёрнуться.

– Итак, коллеги, – начал Люсиэн, отложив перо. – Начнём с краткого обзора текущих показателей. Бардольф, к вам слово.