Lia – Искупление Пустоты (страница 5)

С момента, как Кэли вошёл в город, он стал ощущать, что за ним наблюдают. Ему не удавалось понять – кто и откуда. Примерно на середине пути с крыши одного из домов осыпалась пыль. Император не подал вида и продолжил путь, но стал чутче следить за окружением. Киборг не сомневался в том, что его сопровождали.

Человек добрался до центра и оказался перед огромным открытым пространством, огороженным высокими колоннами-обелисками. На границах площади, судя по углублениям, раньше стояла стена. Зов исходил изнутри центральной постройки. Император настороженно двинулся дальше. Вслушиваясь, он пытался ощутить присутствие преследователя, но всё было тщетно. Давящее чувство разъедало Кэли до тех пор, пока он не подошёл к подножию пирамиды. Здесь слежка исчезла.

Ему предстояло подняться на вершину нижнего яруса усечённой пирамиды по широкой лестнице. Именно там находился вход в недра монолитного здания. Кэли начал подниматься, переступая сразу по несколько ступеней.

Свет звезды, отражаясь от гладких граней пирамиды, слепил человека. Вдоль лестницы, примерно каждые десять метров, с двух сторон стояли пьедесталы с останками разрушенных статуй. Исходя из крупных осколков, валяющихся рядом, скульптуры были посвящены одной и той же личности. Кэли был уверен, что здание возводилось не одно поколение.

С определенной высоты угол наклона изменился, лестница стала круче. На гранях пирамиды появились частые и почти незаметные узкие бойницы, вероятно, служащие для освещения и вентиляции.

Пока Кэли поднимался, он анализировал внешние атрибуты сооружения и размышлял. Скорее всего, за всю историю характер предназначения здания менялся несколько раз, но резиденцией правителей оно было всегда. Кэли отметил забавное совпадение богатых и пышных, отличимых от большинства остальных поселений, столиц народов. Вероятно, это явление во Вселенной было повсеместным.

Добравшись до верхней грани нижнего яруса, Кэли оказался перед округлой входной аркой. Напоследок он обернулся, чтобы насладиться открывающимся с такой высоты видом. Город был как на ладони, а за ним вдали виднелись нескончаемые джунгли. Человек хотел бы почувствовать дуновение ветра, тепло лучей, запах старого города, но не мог. Император намеренно ограничил себя. По его собственным убеждениям, эмоции являлись непозволительной слабостью. Киборг ненадолго погрузился в воспоминания давних времен, но ничего к ним не испытал. Ни ностальгии, ни сожалений. Ни печали, ни радости. Всё это ему было ни к чему.

К прежнему себе он относился снисходительно, но не без толики презрения. Кэли понимал всю важность совершённого, ведь, оглядываясь назад, видел свои недостатки. И зачем он усложнял всё, если были более лёгкие, но куда аморальные пути?

Ненадолго погрузившись в себя, он вновь ощутил чьё-то присутствие. Императору показалось, будто к нему со спины приближается нечто нематериальное, но, обернувшись, он ничего не увидел. Очевидно, его ждали, и Кэли последовал внутрь за зовом.

Проходя под аркой, Кэли обратил внимание на исписанный пейзажами свод и второй ярус, вздымающийся крутым уклоном к небу ещё на сотню метров.

Он вошёл внутрь и оказался на перепутье. В зале была лестница, ведущая глубоко в недра основания пирамиды. Зов шёл именно оттуда. Лестницу с двух сторон огибали проходы, которые вели куда-то в противоположное крыло верхнего яруса. Направо и налево протянулись несколько небольших проходов.

В целом, визуальное оформление здания в корне отличалось от других построек и менталитета обычных жителей. Если их образ жизни можно было бы назвать аскетичным и скромным, то владельцы и жители дворца являлись их полными противоположностями.

Высокие потолки, широкие коридоры, совсем не скромное оформление и изящные элементы интерьера источали амбиции и величие, а также высокомерие местных правителей. Было ли когда-то по-другому? Сам Кэли относил себя к подавляющему меньшинству. Роскошь была ему чужда.

Недолго думая, Император приступил к крутому спуску. В самом низу виднелся свет. Там кто-то был! Примерно через каждые десять метров человек проходил развилки с узкими проходами. Периодически Кэли натыкался на глубокие следы, будто они сделаны когтями. Но он не придал им большого значения. Куда сильнее его напрягало то, что чем ниже он спускался, тем слабее становился зов, словно его источник угасал. Из-за этого он ускорился и вскоре оказался в огромном полом помещении.

Своды его подпирали четыре толстые колонны, уходящие вглубь комплекса. В центре и в нескольких местах потолка находились небольшие отверстия, освещающие помещение. Но его внимание привлекло то, что находилось в центре пространства.

На квадратной каменной платформе, окружённой со всех сторон глубокой тёмной пропастью, сидело небольшое существо и медитировало. Как только Кэли обратил на него внимание, оно открыло глаза, и тихое эхо зова полностью исчезло.

Абориген оказался антропоморфным представителем семейства кошачьих, причём женского пола. Она медленно поднялась и посмотрела на гостя. На мгновение Кэли растворился в её переливающихся полярным сиянием глазах.

Ростом чуть выше пояса человека. Утончённое тело с кремовой шерстью и длинным хвостом. С её головы спускалась шикарная грива, оттенком чуть темней остального пушистого покрова. Из волос торчали треугольные уши. Её лицо отдалённо напоминало человеческое, но звериные черты в нём преобладали. Она была одета в нечто похожее на шаровары и топ.

Внезапно её глаза сверкнули зелёной вспышкой, и в сознании Кэли промелькнули образы симбиоза механизма и биологического существа. Она задала вопрос, на который человек утвердительно кивнул. Глаза аборигенки вновь вспыхнули, и разум Кэли заполнило множество картинок, которые, как он понял, были историей её народа.

Несколько десятков существ стояли над всеми остальными – правители. За ними, преклонив колени, расположилась более крупная группа существ с сияющими глазами, привязанная оковами к своим владыкам. Псионики.

Деревня. Рыдающего младенца с сияющими глазами вырывают из рук матери и уносят в неизвестность. Тёмное помещение. Из темноты тусклыми угольками светит большое множество пар глаз. На их телах проявляются горящие клейма. Чем старше они становятся, тем радостней становятся их глаза.

Снова деревня. Только что появившийся на свет младенец окружён исходящей от него аурой. Его тут же забивают камнями, а вскоре всех причастных к убийству приговаривают к смерти.

Их планета. Проходят десятки и сотни циклов. Рождение каждого нового псионика сопровождается мощным энергетическим выбросом, который ощущают гончие псы правителей. Ничего не меняется. Лишь растёт разрыв между верхними и нижними слоями.

Город. Народ бунтует против властей, но, когда появляются они, все мятежники встают перед ними на колени и вновь оказываются закованными в цепи. Вспышка, и половина бунтующих исчезает в знак воздаяния и наказания!

Огни восстаний зажигались всё чаще и всё сильнее, и с какого-то момента к ним начали присоединяться некоторые псы правителей, несогласные с политикой жестокого режима. Они сбросили с себя оковы.

Им могли противостоять либо армии, либо подобные им. Битвы между ними сопровождались выбросами энергии, схожими по своей форме с высвобождением энергии новорожденных. Этим и воспользовалась одна из восставших.

Неподалеку от места битвы ей удалось родить ребёнка и укрыть его ото всех. Го. Так звали стоящую перед Кэли девушку. Она смогла создать звуковой образ своего имени в его сознании.

Её родители были псиониками. Из-за этого силы Го были куда более могущественными, чем у других. Уже в раннем возрасте она умела делать то, чему взрослые учились годами. В подростковом возрасте девушка могла без страха экспериментировать и исследовать новые высоты своей силы, недоступные остальным.

По итогу ей удалось свергнуть деспота и провозгласить эру мира и процветания. Она стала королевой, запретившей всем псионикам использовать свои силы. Всем, кроме неё. Так продолжалось довольно долго, пока общество, изнеженное мирным временем и изобилием, не решило свергнуть монарха…

Образы, посылаемые ею, становились более навязчивыми, несвязными и кровожадными, и все они окрасились в красный оттенок. Человек ослеп, оказался дезориентирован. В какой-то момент, когда поток образов стал совсем безумным, Кэли удалось развеять видение. Он зажёг собственную искру, и его разум очистился от ментальной атаки.

Го стояла на том же месте. Кэли, сам того не заметив, подошёл к краю пропасти. Теперь она смотрела на человека мёртвым хищным взглядом. Его сознание сковала паника, но человек вовремя выставил ментальный барьер, подавив в себе навязанный страх. Го слегка ухмыльнулась. Её мимика была схожа с человеческой.

Кэли переключил своё зрение на псионный спектр восприятия. Энергетика ауры этого существа трепетала в предвкушении как у голодного бешеного зверя, жаждущего вкусить крови растерзанной жертвы. Однако он не понимал, что именно ей нужно.

Внезапно Го возникла перед ним справа, однако Кэли быстро понял, что к чему. Проигнорировав иллюзорный образ, Император заметил стремительно приближающийся к нему энергетический сгусток. Человек выставил барьер, из-за которого атака аборигенки отрикошетила в стену за ним. Одновременно с этим он сформировал между пальцев небольшой пульсар энергии и, прицелившись, контратаковал. В тот же момент королева отпрыгнула назад.