Лиа Лун – Его ирония (страница 1)
Лиа Лун
Его ирония
Мара
Лежащий на баре карандаш, которым Мара делала пометки в своём заказнике, поднялся без стороннего вмешательства, приняв вертикальное положение, и застыл в ожидании следующей команды. В тот же момент указательный палец женской руки начал совершать ленивые кругообразные движения, заставляя предмет проворачиваться вокруг своей оси.
Многократное, пусть и не напористое трение грифеля о поверхность старого дерева, оставило на ней точку, заставляя с каждым новым оборотом делаться жирнее и напоминая об идентичной, поставленной в собственной жизни девушки. Напоминая о том, что сейчас всё совсем иначе.
Экран смартфона загорелся, обозначая начало следующего дня, а зацепившийся за дату взгляд стал причиной зародившегося внутри отвращения.
Она ненавидела этот день. Последнее время особенно яро, ведь немногим более двух десятков лет назад появилась на свет. Тогда девушка даже не подозревала, что впоследствии станет причиной множества загубленных жизней.
До окончания её смены оставалось шесть часов, которые, судя по клиентуре этого места, — девушка уже предвкушала — наверняка покажутся невыносимо долгими.
Несмотря на то, что она начала работать недавно, стажировки и нескольких дней оказалось достаточно, чтобы понять: поток гостей этого места, несмотря на громкое название — «Хит», был весьма скудным. Особенно начиная с позднего вечера, хотя забегаловка эта работала круглосуточно и обилием своего неона и оформления в целом буквально кричала: я работаю ночью!
Не то, чтобы новоиспечённая официантка была против дефицита клиентов, отнюдь. Пожалеть можно было разве что только о чае, хотя даже в других более привилегированных местах частенько такой, как она, его не оставляли.
Мара не чуралась таких мест работы. В какой-то степени временами даже нуждалась в них. Особенно в периоды, когда только осваивалась на новом месте, при переезде в другой город, а происходило это последнее время довольно часто.
Трудоустройство в «Хит» как раз было таким, но в то же время кое-чем выделялось — первый раз Марк подфартило найти работу в чужом городе в первый же день переезда. Причём во всех смыслах: работодатель принял девушку с распростёртыми руками. Теперь она понимала почему.
С заселением получилось сложнее. На ресепшене Мару встретила душная тётка, которая придралась к «слишком уж опрятному на вид» паспорту. Хотя владелица документа и понимала причину, раздражала сама ситуация: какое значение имеет опрятность, если документ есть и притом подлинный? Да и вообще, раз на то пошло, грех сотруднице двухзвёздочного мини-отеля придираться к снизошедшим до проживания в таком месте людям.
Мара тогда хотела уйти, но стерпела, так как отель находился в шаговой доступности от нового места работы, и в конечном итоге проблемная ситуация сошла на нет.
Причина, по которой девушка сменила паспорт, была в том, что в какой-то момент стало невыносимо носить своё настоящее имя — слишком неподходящее, слишком много боли принесло. Текущее подходило Маре куда больше. По паспорту теперь звали её Мореной. Это имя было выбрано не случайно: они жили со смертью рука об руку с самого рождения, и в итоге Мара осталась совершенно одна, став олицетворением безрадостного завершения отведённого человеку цикла.
Был у девушки ещё один секрет, раскрытие которого стало бы для неё самой погибелью. И прямо сейчас частичка этой страшной тайны выветрилась из вертевшегося буквально мгновение назад простого карандаша, заставив его упасть как и должно — заметив расположившегося за одним из столов клиента, официантка пошла отрабатывать свои кровные…
Эта смена оказалась оживлённее вчерашней, хоть и снова пришлось вливать в себя кофе литрами.
Она любила практиковаться, своими силами проверяя то, что все остальные считали лишь плодом фантазии, и убедилась: далеко не всё нужно принимать за чистую монету.
Подавляющее большинство из книг и творений кинематографа действительно оказывалось вымыслом, но было и то, что работало. Именно так Мара узнала этот трюк с вращением предметов, а вместе с тем познала незыблемую истину, на которой держится весь мир: у всего своя цена. Взывая к магии и что-то получая взамен, ты не только расходуешь запас магических сил, но и отдаёшь взамен нечто равнозначное. Безвозмездно никогда ничего не бывает и ниоткуда не берётся.
— Марь, а ты домой не собираешься? — раздался за спиной немного гундосый голос молодой женщины, и теперь уже чайная ложка, а не простой карандаш, упала с присущим ей дребезжащим звоном, стукнувшись о поверхность стола.
— Морена, — исправила Мара холодным тоном и, развернувшись к своей сменщице, заметила на её лице озадаченность. — И да, я собираюсь.
Посмотрев ещё с мгновение на мирно лежащий на твёрдой поверхности столовый прибор, девушка с рыжими волосами, уже собранными для работы в две пышные косы, вернула взгляд на коллегу и задала вопрос:
— Она откуда-то упала? Разве ты держала её в руках?
Осознав свой просчёт, Мара поспешила исправиться:
— Да вроде нет. Сама не поняла откуда она свалилась. Может, кто-то положил на верхнюю полку?
Услышав такую теорию, рыжая перевела взгляд с собеседницы на располагающийся позади той шкаф и призадумалась, прикидывая возможность подобного. И хотя на лице её всё ещё оставалось сомнение, не желая показаться глупее напарницы, официантка хихикнула:
— Вроде? Да ты уже засыпаешь! Даже не замечаешь проносящиеся перед носом вещи. А если так что-нибудь потяжелее на голову упадёт?..
Проигнорировав шутку, Мара вышла из-за ресепшена с безучастным видом.
— Марь! — услышала она, уже оказавшись у своей коллеги за спиной, а перед этим даже не удостоив рыжую взглядом.
Пришлось останавливаться, так как продолжения фразы не следовало, а дело могло касаться работы. Но вместе с тем свою лепту внесло раздражение, вспыхнувшее с новой силой при искажении имени.
Магия отозвалась на негативную эмоцию хозяйки и стала распространяться, обжигая нутро, готовая настигнуть обидчицу в любой момент по одному лишь приказу.
Но только Мара обернулась, вспыхнувшая в ней злость замерла в нерешительности перед инфантильным взглядом пустышки. В этих болотных глазах не было намерения оскорбить — один стиль общения, привычка.
Устало выдохнув, Мара приказала себе успокоиться. Не хватало ещё учинить катастрофу на новом рабочем месте: прогресс в управлении силой был, но незначительный. Да и, в конце-концов, имя не было настоящим — такое же фальшивое, как сейчас сама девушка. Так какая разница, как его искажают? Символизм имел значение только для Мары. Ну и для тех, причиной чьих бед она стала. Но разве мертвецам есть до этого дело?..
— Чего тебе?
Напарница просияла:
— Спасибо за смену!
Мара лишь отвернулась, продолжив прерванный путь, потому что отвечать на такую глупую банальность ей не хотелось пусть и сухим «ага». Но даже после того, как девушка переоделась, чтобы уйти домой, рыжая не отчаялась.
Явно переигрывая при прощании, официантка, по-ребячески аккомпанируя себе машущей рукой, эмоционально-приподнято пожелала:
— Сладких снов и хороших выходных!
Мара и на это не отреагировала, покинув «Хит» в безмолвии, и только допустила мысль о том, что эта девушка её знатно раздражает с момента их первой встречи.
На улице ещё было темно и холодно. Первый луч солнца пока не проник в эту часть земного шара, предзнаменовав истечение ночи.
— Анна?
Произнесённое чужими губами до боли знакомое имя заставило магический сгусток внутри отозваться, а тело — дрогнуть под натиском тысячи мелких иголок. Проворные и колкие, они пустили по коже свои электрические разряды, грубо проникнув под эпидермис и прогрызя себе право на существование.
Мара не собиралась оборачиваться, посчитав, что это было не более, чем случайностью, однако позади раздались торопливые шаги, звуки которых усилились припорошившим аллею снегом.
Этого и не потребовалось, так как незнакомец сам возник перед девушкой буквально пару мгновений спустя. И заговорил. И хоть из-за низко надвинутого на глаза капюшона не представлялось возможным разглядеть верхнюю часть лица незнакомца, по движению и положению губ было понятно, что парень взволнован.
— Это и правда ты! Подумать только! Так изменилась…
Для того чтобы бегло, но внимательно оценить стоящего напротив, Маре хватило всего пары мгновений.
Он был ненамного выше неё. В мешковатой одежде и в огромных кроссовках. Из-за этого определить телосложение было непросто, но Мара ставила на то, что сама она мускулистее и плотнее — выдавали черты нижней части лица с подбородком. Вместе с тем бросались в глаза нетипичные губы парня: выразительная верхняя и полная нижняя...
Ирония состояла в том, что никто с такими чертами и похожим телосложением из прошлой жизни в голову Мары не приходил. А помнила девушка многих.
— Вы обознались, — подчёркнуто сухо сказала она, мысленно пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли о том, что совпадение с именем кажется очень подозрительным, — меня даже не Анной зовут.
Уже произнесённое собственными губами, имя снова оставило болезненный отпечаток, заставив всё внутри содрогнуться как от удара, однако внешне Маре удалось остаться спокойной.