Ли Веталина – Проводник (страница 3)
Ответа не было.
Она пошла вперёд. На этот раз коридор не казался бесконечным — он сужался, как будто сжимался вокруг неё, проверяя, не побежит ли она назад.
Она не побежала.
В конце, у глухой стены, стоял он. Лицо было повёрнуто к ней, но взгляд отсутствовал. Он сжимал книгу так сильно, аж слышен был хруст страниц.
— Алекс, — она коснулась его плеча. — Ты меня слышишь?
Он моргнул. Медленно, будто учился заново.
— Ты пришла.
— Я пришла.
— Зачем?
— Чтобы помочь.
Он покачал головой.
— Мне нельзя помочь.
— Почему?
— Потому что я не знаю, кто я.
Лика убрала руку.
— Ты Алекс. Алексей. Тебе тридцать один год. У тебя есть сестра Алиса. Ты любишь перечитывать «Мастера и Маргариту» каждую осень.
Он посмотрел на неё. В первый раз — прямо, в глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Мне сказали. Те, кто ждёт тебя там.
— Снаружи?
— Да. В реальности.
Он сжал книгу сильнее.
— Я не помню реальности.
— Я помогу тебе вспомнить.
Она протянула руку. Он не взял.
— Если я выйду, я потеряю этот мир.
— Этот мир — не мир. Это тюрьма.
Алекс опустил голову. Плечи его дрожали.
— А если я не хочу выходить?
— Почему?
— Потому что там все уходят. А здесь я хотя бы знаю, где стены.
Лика села рядом с ним на пол. Пыль взметнулась, осела обратно.
— Расскажи мне, — сказала она. — Что ты помнишь?
— Коридор. Книгу. Иногда — голоса. Они зовут меня, но я не знаю их имён.
— А голос сестры?
— Не помню.
— А моё имя?
Он помолчал.
— Анжелика, — сказал он. — Я не знаю, откуда я его знаю. Но оно греет.
Лика почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Не страх — что-то другое, давно забытое.
— Я буду приходить, — сказала она. — Каждый день. Пока ты не вспомнишь.
— А если не вспомню?
— Значит, я останусь здесь навсегда.
Он поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду.
— Ты не влюбишься в меня?
— А тебе что, запрещают?
— Мне — нет, — он почти улыбнулся. — А тебе?
Лика не ответила. Она встала, отряхнула джинсы.
— Завтра я приду снова.
— Я буду ждать.
Она шагнула назад — и проснулась.
В палате было тихо. Алиса стояла в дверях, сжимая край пальто.
— Ты плакала? — спросила она.
Лика коснулась щеки. Она была мокрой.
— Нет, — сказала она. — Это пот.
Они обе знали, что это неправда.
Лика вышла на улицу. Ноябрьский воздух был холодным, но не таким, как там, в коридоре. Настоящим. Живым.
Она достала телефон, набрала знакомый номер.
— Я буду работать с ним, — сказала она диспетчеру. — Сколько понадобится.
— Ты знаешь, чем это грозит?
— Знаю.
— Ты можешь застрять.
— Могу.
Голос в трубке помолчал.
— Удачи, Лика.