Ли Веталина – Черный Человек (страница 5)
«Почему она это сделала?» — спросил он сам себя.
«Пожалела», — ответил голос мальчика. Тот самый, который прятался под столом. — «Она видела, какой ты жалкий. Сидишь в луже компота и трясёшься. Пожалела и позвала. А завтра расскажет соседкам: Представляете, этот псих с пятого этажа».
«Замолчи», — сказал Сергей мысленно.
«А что? Правда глаза колет? Ты сам знаешь — люди не делают добро просто так. Им что-то нужно. Или они хотят посмеяться. Или ударить, когда ты расслабишься».
Он допил кофе залпом. Обжёг горло.
Поставил кружку в раковину. Пошёл в душ.
Вода была ледяной — горячую он не включал никогда. Закалка. Или привычка. Или просто желание чувствовать что-то кроме того тупого страха, который сидел под рёбрами.
Мылил голову дешёвым шампунем, смотрел, как пена стекает по животу. Вспоминал её лицо. Галю. Её глаза — серые, внимательные. Они не бегали, когда она смотрела на него. В них не было брезгливости.
«Может, она правда просто добрая?» — подумал он.
«Не бывает таких людей», — отрезал голос мальчика. — «Ты забыл, как мать улыбалась, перед тем как».
Он не дал голосу договорить. Рванул кран. Вода перестала течь. Тишина в ванной стала густой, как кисель.
Сергей вытерся, оделся. Джинсы, чистая футболка, толстовка — та самая, старая, с капюшоном. Посмотрел в зеркало. Из отражения на него смотрел мужчина с запавшими щеками и красными глазами.
— Иди уже, — сказал он вслух. — Не трусь.
Он вышел на лестничную клетку.
Дверь Гали была закрыта. За ней — тишина. Ни звука. Ни запаха.
«Постучи», — сказал голос взрослый, спокойный.
«Не надо», — возразил мальчик. — «Уйди, пока не поздно».
Сергей поднял руку. Постучал. Три раза. Коротко.
Дверь открылась почти сразу.
Галя стояла на пороге в джинсах и старой кофте. Волосы собраны в хвост. На носу — очки в тонкой оправе. Он раньше не видел её в очках.
— Заходи, — сказала она просто. — Я уже заканчиваю.
Он шагнул через порог.
Квартира пахла грибами и ещё чем-то знакомым. Детским. Может быть, укропом. Может быть, свободой.
— Проходи на кухню, — Галя уже разворачивалась к плите. — Садись. Сейчас буду наливать.
Сергей сел на тот же табурет, что и в прошлый раз. Огляделся. Ничего не изменилось: цветы на подоконниках, вышитые картины на стенах, скатерть в клетку. Но теперь он чувствовал себя чуть увереннее.
Или нет.
«Почему она не спросила, как я спал? Почему не лезет в душу? — подумал он. — Это подозрительно. Нормальный человек спросил бы».
«Может, она знает, что ты не любишь вопросы», — ответил взрослый голос.
«Откуда?».
«Ты вчера трясся на крыльце. Она видела. Она поняла».
Галя поставила перед ним глубокую тарелку. Жёлтую, с трещиной на краю. Суп парил, поднимал к потолку клубы пара.
— Ешь, — сказала она. — Я сметану добавила. Много. Ты любишь сметану?
— Не знаю, — ответил Сергей. — Наверное.
Он взял ложку. Подул. Отхлебнул.
Грибы. Картошка. Морковь. Сметана. И что-то ещё — то самое, что пахло детством.
— Вкусно, — сказал он удивлённо.
Галя улыбнулась. Села напротив, положила подбородок на сцепленные руки. Смотрела, как он ест.
— Не стесняйся, добавки ещё есть.
Он не стеснялся. Он просто не привык, чтобы кто-то смотрел на него, когда он ест. Это было странно. Непривычно. Но не противно.
«Она ждёт, что ты скажешь что-то ещё?» — спросил мальчик.*
«Не знаю».
«Скажи спасибо. Вежливо. И уходи. Не задерживайся».
— Спасибо, — сказал Сергей. — Очень вкусно.
— Пожалуйста, — ответила Галя. — Я рада.
Она не спросила, почему он убежал. Не спросила, почему сидел в луже компота. Не спросила, почему вздрагивает от громких звуков.
Она просто сидела напротив и смотрела, как он ест.
Это было самое странное и самое тёплое, что случалось с ним за последние годы.
Он съел всю тарелку. Выпил компот — тот самый, из похожих банок, которые разбились. Галя поставила перед ним кружку с чаем. Лимон плавал на поверхности, как маленькая жёлтая лодка.
— Расскажи что-нибудь, — попросила она.
— О чём? — Сергей напрягся.
— О работе. Если не тяжело.
Он помолчал. Сжал кружку так, что побелели костяшки.
«Не рассказывай. Она испугается. Или начнёт жалеть».
«Она не испугалась тогда, когда я сидел в луже». Подумал Сергей.
— Я забираю тела, — сказал он. — Скорая помощь. Только не для живых.
Галя не отшатнулась. Не закрыла лицо руками. Не сказала «фу».
— Тяжёлая работа, — сказала она тихо. — Я бы не смогла.
— Привыкаешь, — ответил Сергей. — Как к запаху.
Она кивнула. Не стала расспрашивать.
Они допили чай. Сергей встал.
— Спасибо, — сказал он. — За суп. За всё.
— Заходи ещё, — улыбнулась Галя. — Завтра, если хочешь.
— Хорошо, — ответил он.
Не «может быть». Не «посмотрим». А «хорошо».
Он вышел на лестничную клетку. Дверь за ним закрылась. Он постоял несколько секунд, прислушиваясь к себе.