Ли Уэзерли – Сияние ангела (страница 53)

Тень пробежала по его лицу, когда он увидел, что мы сидим вместе. Потом он улыбнулся.

— Эй! — позвал он и направился к нам, засунув руки в карманы.

— Как дела у вас с Карой? — спросила я, когда он сел на стол рядом со мной. Я почувствовала, что он хочет обнять меня, но сдерживается. Потому что иначе это выглядело бы как «Это моя девушка, не лезь» Между тем я чувствова­ла, что Себ замкнулся, стал холодным и наблюдал.

— Не очень, — признался Алекс и почесал лоб. — Она сняла видео, где видно пару цифр, но не все. Мы даже не знаем, сколько их там всего, мешают пальцы и руки.

Я знала это. Я видела много кадров.

— Ты уверен, что я не могу помочь? — сказала я и прикоснулась к его ноге. — Я могу еще раз просмотреть видео.

— Возможно, — сказал Алекс.

Он знал не хуже меня, что я не могу выудить ничего телепатически из записей. Для меня они были холодны­ми и ровными. Для Себа тоже, хотя он мог видеть на за­писи ауры, но больше ничего.

— Но думаю, мы можем попробовать собрать все вместе, — продолжил Алекс. — Брендан сделал таблицу, которая может помочь. Да, Кара сказала, что теперь план Церкви гораздо точнее, — добавил он Себу. — Спасибо.

— Всегда, пожалуйста, — кивнул Себ.

Повисла тишина. Я думала, что бы еще сказать, но это был дохлый номер. Разговор не клеился, когда эти двое были вместе. Наконец Себ слегка потянулся.

— Наверное, я пойду почитаю, — сказал он и посмо­трел на меня. — Помни, что я сказал. И никаких трени­ровок сегодня.

Я скорчила гримасу. Я собиралась потренироваться ночью, когда все уснут.

— Себ, я чувствую, что могу сейчас это сделать...

— Нет, просто отдохни, — перебил он. — Утро вече­ра мудренее.

Я расстроилась, но знала, что он прав. Мне нужно было для начала насладиться дружбой с аурой, прежде чем начинать новые попытки.

— Да, хорошо, — сказала я со вздохом.

— Увидимся утром, — сказал он и с нежностью по­смотрел на меня. Я почувствовала, что он чуть не доба­вил querida, но вовремя остановился. Я увидела вспыш­ку веселья и чуть не рассмеялась, хотя не стоило этого делать.

— Спокойной ночи, — сказал он Алексу.

— Спокойной, — ответил он.

Как только Себ ушел, Алекс обнял меня и поцеловал в голову.

— Эй, ты, — пробормотал он мне в волосы.

Я чувствовала, что он радуется тому, что Себ ушел. Хотя я тоже была рада, что мы остались одни. Я хотела было сказать: «Вы могли бы подружиться с Себом, если бы дали друг другу шанс». Но я не была в этом уверена. Они оба были сильными людьми, но каждый по—своему, и никто из них не хотел, чтобы им помыкали.

Я остановила себя. Мы с Алексом проводим так мало времени наедине, чтобы думать о Себе. Я обняла его, скользнула рукой под футболку и погладила шелкови­стую кожу, наслаждаясь тем, как мои пальцы скользили по его теплу.

— Помнишь хижину? — сказала я — Закат был как сейчас.

Когда—то мы провели несколько ночей в нашем убе­жище в горах, лежа без сна и разговаривая друг с другом или сидя в спальниках, укрыв плечи и глядя, как заходит солнце. Розовые и золотые лучи разгорались пожаром на горных пиках. Я задумалась. Я знала тогда, как нам повезло, что мы можем быть вместе, но не знала, что скоро у нас не будет времени даже поговорить.

— Конечно, помню. — Алекс поцеловал меня в шею. — Мы вернемся туда когда—нибудь, Уиллоу. Я обе­щаю. Если мы победим Совет...

Он замолчал. Я почувствовала, как его снова охва­тывает беспокойство. Мрачная напряженность всегда была рядом. Я крепко его обняла. Я отчаянно хотела сказать ему что—то, что поможет. У нас оставалось уже меньше двух недель, и вне зависимости от того, удастся ли нам узнать подробности системы безопасности или нет, мы должны будем пойти в Торре—Майор и попы­таться победить Совет.

Мы. Потому что мысленно я уже включила себя в команду. Я должна вовремя научиться менять ауру, или это убьет меня.

— О чем ты думаешь? — Алекс немного отодвинул­ся и посмотрел на меня с внимательной улыбкой. — Похоже на то, как будто у тебя в голове гудит миллион мыслей. — Он похлопал меня по лбу.

— Ну, может, и не миллион, — улыбнулась я. Я не хо­тела ему говорить. Он и так сильно переживал. Не было никакого смысла рассказывать ему обо всем, пока я не научилась скрывать ауру. Так что я порадовалась, что он не телепат, иначе он бы в две секунды понял, о чем я думаю, как это понимал Себ. Я подумала о том, как Себ пристально посмотрел на меня в подвале. Мы не обсуж­дали этого вслух, это было ни к чему, но мы оба знали, что чувствуем.

Внезапно у меня перед глазами возник образ Себа. Он растянулся на кровати и читал книгу. Образ был настолько отчетливым, что я даже увидела заголовок на испанском. Каштановые пряди падали Себу на лоб, и это очень его раздражало. Я улыбнулась. Он полно­стью погрузился в книгу. Я отогнала образ так же бы­стро, как он появился. Не знаю, когда я впервые поняла, что могу чувствовать, где находится Себ, когда его нет рядом. Но это было так естественно — знать, где он.

Почему я опять думаю о Себе? Я в раздражении про­гнала его образ и стала изучать лицо Алекса в тусклом свете уличных фонарей, его сильные красивые черты. Я поцеловала его в нос.

— У тебя очень красивый нос, ты знаешь об этом?

Он засмеялся впервые за несколько дней, и этот смех согрел меня, как горячий напиток зимним вечером.

— Нет. Яне могу сказать, какой я. Не думаю, что моему носу делали когда—либо комплимент.

— Бедный носик. Он заслуживает много комплиментов. — Я опять его поцеловала.

Алекс с улыбкой покачал головой:

— Мой нос и я благодарим тебя. Почему у меня такое чувство, что ты пытаешься отвлечь меня? Я заметил, что ты не сказала мне, о чем думаешь.

— Может, я не хочу. Может, у меня много секретов и сокровенных мыслей.

— М—м—м, очень загадочно. — Алекс потянул меня к себе. Вдруг из дома донесся звук, словно кто—то кричал.

Мы испуганно посмотрели друг на друга. Звук донес­ся снова. На этот раз сомнений не было.

— Ребята! Сюда! Все, скорее! — ревел Сэм.

По телевизору показывали репортера, который быстро что—то говорил по—испански прямо в камеру. Позади него стоял широкий стол, за которым сидели двенадцать хорошо одетых человек, но их лиц не было видно. Сэм сидел, сгорбившись, на диване и опирался локтями о колени.

— Они говорят о el Consejo de los Ángeles[33], — быстро сказал он. — Это же Совет?

— Боже мой, — пробормотала Триш.

Больше никто ничего не сказал. Все были здесь, даже Себ, который держал в руках книгу. Все прибежали на крики Сэма. Я присела на спинку дивана, всматриваясь в экран телевизора. Алекс нахмурившись стоял рядом. Мне было приятно чувствовать тепло его рук.

Кара застыла в дверях и начала переводить:

— ...меня привели в это секретное место с завязанны­ми глазами для безопасности группы, которая утвержда­ет, что Совет серафимов — это правительство небесных существ на Земле. Я говорю с их представителем.

Женщина с глубокими серыми глазами появилась на экране. Я похолодела. Она была одной из Двенадцати, одной из тех, кого мы собирались убить. Почему—то мне было трудно ухватиться за ее черты лица. Как будто каж­дую секунду забываешь их. Я с изумлением поняла, что не знаю, на кого она похожа, хотя смотрела прямо на нее.

Ангел говорила, по—видимому, на безупречном ис­панском, но ее голос странно резонировал, как будто несколько человек говорили одновременно. У меня пе­ресохло во рту.

— Сегодня мы обратились к миру, потому что заявления, которые были сделаны, являются ложными и должны быть исправлены, — переводила Кара. — Это будет наше единственное публичное выступление.

— Вот это уже действительно жуткие ангелы, — про­бормотал Брендан. Лица остальных говорили, что он снял эти слова у них с языка. Я взяла Алекса за руку и по­чувствовала, как он сжимает ее.

— Мы правители ангелов. Мы хотим, чтобы мир знал, что, несмотря на то что вы могли услышать, скоро все изменится. Мы говорим от лица всех ангелов. И мы единственные, у кого есть на это право. — Она замолча­ла, чтобы все уяснили.

Вдруг я поняла, о чем это. Разиэль. Он выступал по телевизору и обещал, что ничего не изменится. Как будто это было в его силах.

Лицо репортера было бледным.

— Каких перемен нам ждать?

Ангел первый раз посмотрела прямо в камеру. Хор голосов стал тише и отчетливее.

— Во—первых, неизбежны изменения в направлении Церкви ангелов.

— Вы имеете в виду... — начал репортер.

Но она продолжала говорить одновременно с ним.

— Пока мы будем придерживаться традиции, и у Церкви ангелов останется глава. В самое ближайшее время мы назначим главу Церкви здесь, в Мексике. Однако имя ангела пока останется неизвестным. С этого момента мы будем меньше привлекать к себе внимание в вашем мире. Все ангелы, которых вы знаете по име­нам, скоро исчезнут из поля зрения. Мы обещаем.

Серые глаза вспыхнули, когда она повторила слова Разиэля. Я сглотнула. Я не испытывала никакой симпа­тии к Разиэлю, но я была рада, что не нахожусь на его месте. Я могла представить его бессильную ярость так же отчетливо, как на секунду она пронзила меня.

Алекс стоял рядом. Он все понял и, полный реши­мости, вглядывался в экран, пытаясь найти что—нибудь, что сможет нам помочь. Себ стоял нахмурившись. Его чувства к ангелам были намного сложнее, чем мои. Он много лет любил и ненавидел их жестокую и могуще­ственную красоту. Но я знала, что Совет привел его в за­мешательство не меньше, чем меня.