Ли Уэзерли – Ангельская Лихорадка (ЛП) (страница 67)

Ветер раздувал длинные пряди ветвей ивы. Между ее заиндевелыми ветвями, я могла видеть Потакет: ангелы были похожи на метель, кружащуюся над городом. Выстрелы все еще звучали.

Боюсь, я уже не смогу остановить нападение, теперь, когда оно началось, сказал Разиэль, и на самом деле у него хватило наглости выказать сожаление? Как жаль, но я надеюсь, что это достаточно весомый аргумент того, что я не намерен шутить.

Аура моей матери сжималась, затухала, когда Разиэль питался от нее. В горле поднялась желчь: я могла чувствовать, что он снова наслаждался ее вкусом после всех этих лет.

Прекрати! Ты убьешь ее!

Да, это было бы обидно, не так ли? Особенно после смерти стольких твоих друзей. Но, ты знаешь, я думаю, что мы можем остановить эти ужасные события.

Он продолжал кормиться. Улыбка моей матери была нежной, ее тело обмякло и провисало. О, боже, я не могла больше этого вынести. Почему я должна была это видеть — почему? Сглотнув рыдания, я прорычала: Что угодно! Только прекрати причинять ей боль! — и шагнула в разрыв между мирами.

Я потянулась за ангельским энергетическим полем, оно стало необузданным вокруг меня. С открытыми воротами это было, как стоять в воющем туннеле, но это было не так, как описал Алекс. Энергия человеческого мира казалась естественной для меня, и эта так же.

Но я не могла ее захватить. Ее было слишком много. Со вздохом, я нашла сущность своей матери в мире ангелов и ухватилась за ее, почувствовав, что она меня удерживает. И в моем собственном мире был только один человек, за которого я могла зацепиться. Даже сейчас. Я потянулась телепатически к Алексу и крепко схватилась за него.

Мне кажется, что нам не нужно находиться по разные стороны, размышлял Разиэль. У тебя есть то, что я хочу. И у меня есть кое-что, чего ты хочешь — жизнь твоей матери. Идеальные симбиотические отношения.

Бурлящая энергия немного успокоилась. Теперь я могла видеть некоторые закономерности: там был мир с энергией за пределами веры — невероятно могущественной. Было ощущение, что мне нужно выучить новый язык за считанные секунды. Даже бросая там якорь, если бы я этого не сделала правильно, это убило бы меня.

Чего ты хочешь от меня? Спросила я, чтобы выиграть время, пока я лихорадочно сканировала энергию, ища ключ. Где-то глубоко внутри мою душу избивали сапогами. Мам… мам…

Ах, хорошая девочка, ты уловила смысл, пробормотал Разиэль. Я восхищаюсь тобой, знаешь ли, Уиллоу. В тебе много моего.

Просто скажи, отрезала я.

У тебя есть власть управлять энергией людей, сказал он и все дружелюбие исчезло. Я хочу эту власть. Для нас, ангелов, довольно неудобно, что люди так повреждены нашим прикосновением. Знаешь, мы не хотим, чтобы это происходило.

Перейдем к сути. Закрепив себя, я захватила ангельскую энергию — это походило на захват урагана. Я подавила крик и крепче вцепилась в людей, которых я любил больше всего, чувствуя в свою очередь, что они крепко держат меня в обоих мирах.

Я хочу, чтобы ты управляла энергией людей, чтобы ангелы могли питаться, не причиняя им вреда. Они будут по-прежнему обожать нас, но без каких-либо серьезных повреждений. В свою очередь, я пощажу жизнь твоей матери и твою собственную.

Я чувствовала его уверенность в том, что я сделаю все, чтобы спасти мою мать. Я стояла между двумя мирами, когда я смотрела ей в лицо с ее мечтательной улыбкой, и думала о том времени, когда я приседала у ее стула и тихонько разговаривала с ней, пытаясь вернуть ее сознание ко мне. Но какая-то часть ее все еще существовала в мире ангелов. Если Разиэль пощадит ее, я смогу связаться с ней всякий раз, когда захочу.

У меня будет мама.

Ты искушена, не так ли? тихо сказал Разиэль. Он перестал пить, хотя его ангельские руки остались погруженными ауру моей матери. Это был бы лучший способ, ты знаешь. Ты не хочешь совершать геноцид, Уиллоу — я тебя знаю. Это путь к тому, что и ангелы, и люди будут счастливы. Да, мы делаем людей счастливыми. Неважно, что вы думаете о нас, наше прикосновение приносит счастье.

Холодный ветер колыхал иву в обоих мирах. Я стояла дрожа, мое лицо было мокрым от слез, когда вокруг меня бурлила энергия двух миров.

Может он быть прав? Что было бы, если бы я отнял ангелов у всех? Уничтожила единственную реальную надежду, которую когда-либо знало человечество, даже если она медленно убивала их?

И должен признаться, я хотел бы узнать тебя получше, продолжал Разиэль, и я знала, что он был искренен. Мы могли бы управлять этим вместе, Уиллоу. У тебя были бы мать и отец.

Вспышка протеста появилась из духа моей матери — слишком слабая, чтобы сформироваться в слова, но достаточная, чтобы вернуть мое внимание к тому, что имело значение. Внизу по-прежнему бушевали звуки стрельбы: ангелы парили над городом, как голодные чайки. В памяти всплыла битва на базе: Сэм, падающий в тумане ангелов; смерть почти двухсот человек за считанные минуты. О Боже, и я действительно стояла здесь, думая о торгах с Разиэлем!

Я полностью погрузилась в ангельское энергетическое поле. Реальный мир потускнел по краям — я была центром бурлящего океана. Мне казалось, что у меня больше нет тела, что я была чистой энергией. Я слилась с океаном, стала с ним одним целым… и начала его направлять.

Издалека голос Разиэля обострился в подозрении. Что ты делаешь?

Ваше счастье является ядом, сказала я. Как тореадор, вращающийся над гигантским быком, я повернула ангельскую энергию к своему собственному миру. Разрыв между мирами расширился с ревом.

Энергия была опьяняющей, но то, что я держалась за тех, кого я любила, действовало на меня отрезвляюще. Даже если бы я была единственным человеком на свете, который мог это сделать, я была все еще только я — и это все, чем я хотел быть.

Управляя энергетическим полем целого измерения, я начала связывать его с земным и появившийся дрожащий вой я скорее почувствовала, чем услышала.

Голос Разиэля раздался у меня в голове. Остановись, или твоя мать умрет.

Она все еще сидела на своем стуле — и хотя я знала, что она не может меня видеть, ее зеленые глаза, казалось, встретились с моими. Находясь на грани, с силой, растущей сквозь кончики моих пальцев, я вдруг заколебалась. Мое сердце было изрезано в клочья.

Разиэль двигал пальцами вперед и назад в жизненной силе моей мамы, заставляя ее умирающую серую ауру закручиваться спиралями. Подумай хорошенько, Уиллоу. Ты действительно хочешь убить свою мать?

И вдруг я задрожала слишком сильно, чтобы устоять. Рыдая, я пошатнулась, а затем упала на колени, цепляясь за ствол ивы. Я не могла этого сделать — не могла смотреть, как умирает моя мама. Пожалуйста, нет, я сделаю все, что ты захочешь, начал я говорить, и тогда дух мамы снова появился передо мной.

Я почувствовал волну любви, а затем впервые услышал ее голос. Это мой выбор. Я люблю тебя, Уиллоу.

Мое сердце ускорилось — из дома у озера, ее взгляд встретился с моим. Она улыбнулась, ее губы слегка изогнулись вверх. Затем, устало вздохнув, она закрыла глаза и углубилась в свое кресло. Я чувствовала, как она смиряется с повреждением, нанесенным Разиэлем.

«Мама — нет!» — ахнул я.

Так тихо, что я почти не услышал, она сказала: Ты знаешь, что тебе нужно делать. Когда ее тело обмякло, ее светлые волосы упали на одну щеку. Ее аура исчезала, поочередно вспыхивая серыми огоньками, пока совсем не потухла.

Она ушла.

Я почувствовала вспышку ярости Разиэля, затем связь исчезла. На секунду энергия мира ангелов задрожала, но теперь я была погружена в нее настолько, что это было частью меня — я все еще могла контролировать ее, даже без поддержки мамы.

И она была права: внезапно я точно знала, что мне нужно делать. Со слезами, текущими по моему лицу, я снова встала на ноги. Стоя наполовину в мире ангелов и наполовину в своем собственном, я связала две энергии и нырнула в них.

Неистовая сила. Но то, что некогда было хаосом, теперь можно было приручить. Я крепче обхватила энергию Алекса, чувствуя его любовь ко мне, закрыла глаза и начала.

Небо было кипящей массой ангелов.

Когда они впервые появились на площади, Себ автоматически начал стрелять по гвоздевым бомбам, пытаясь игнорировать испуганные крики. Когда бомбы разлетелись одна за другой, гвозди рассыпались в воздухе, как сверкающие фонтаны и крылья ангелов корчились, когда они повернули назад. Через секунды фрагменты погибших ангелов падали вниз, как поцелованный солнцем снег.

Сколько умерло? — напряженно подумал Себ, продолжая стрелять. Может быть, более сотни?

Но были еще тысячи других. Когда последняя из бомб взорвалась, бойцы выбежали на площадь, стреляя вверх, другие мчались к лестницами, ведущим на крыши.

Себ отправил своего ангела. Одна девочка поскользнулась и упала, и когда один из ангелов ринулся, чтоб убить ее, ангел Себа нырнул, чтобы заблокировать его. Он и рычащий ангел ожесточенно сцепились, их крылья бились отбрасывая искры. Раздался выстрел, и ангел исчез во вспышке света.

Девушка вскочила и побежала, все еще стреляя в небо — и Себ поймал ее ауру. Секунду назад она выглядела нормально, но теперь она прижалась близко к ее телу. Она мерцала то вырастая, то снова становясь маленькой.

Внимание Себа опять вернулось к битве — его ангельское тело метнулось в сторону, когда очередь пуль пролетела мимо, и его человеческое я застрелило другого ангела.