Ли Уэзерли – Ангельская Лихорадка (ЛП) (страница 66)
Алекс спрыгнул с пикапа, когда люди начали разбегаться. Себ направился к третьей буферной зоне, но Алекс схватил его за руку. «Нет, оставайся здесь — мы с тобой встретим ангелов, когда они пересекут площадь, а затем присоединимся к третьей зоне». Себ кивнул.
Лицо Ионы было встревоженным, но решительным. «Я не сражаюсь», сказал он в спешке. «Я собираюсь настроиться на короткую волну в башне и передать ее — пусть мир узнает, что происходит».
Нина все еще стояла рядом, ее глаза расширились. «В башне?» — эхом отозвалась она. «Но я думал, ты будешь с бойцами на земле!»
«Я не лучший стрелок, и ты это знаешь», — сказал Иона. «Но я могу передать это по радио, и люди должны знать, что происходит».
Она была близка к слезам. «Нет! Ты будешь первым, кого увидят ангелы, когда они прилетят на площадь — они полетят прямо к тебе…»
«У нас нет на это времени», жестоко отрезал Алекс. «Иона, если это то, что ты хочешь сделать, то поторопись!»
Посмотрев с тоской на Нину Иона повернулся, чтобы уйти. Алекс схватил его за запястье. «И, мужик, сделать хорошо эту работу», добавил он низким голосом. «Я хочу, чтобы Голос Свободы рассказал это с максимальной точностью».
Нина неожиданно бросилась к Ионе, крепко обняв его. «Боже, Иона, будь осторожен».
«Прости», — сказал он, хватая ее за плечи. «Я должен это сделать…» Он крепко поцеловал ее и побежал к ратуше. Нина изо всех сил пыталась успокоить себя, а потом тоже помчалась в укрытие, ее шаги эхом отбивались по улице.
Во внезапной тишине Алекс и Себ побежали к дверному проему харчевни Дрейка. На стеклянной двери по-прежнему летела яркая дикая утка.
Площадь выглядела абсолютно спокойной, с темными фигурами, зажатыми в каждом дверном проеме. Алекс взглянул на часы. Пара минут. Сканируя, он почувствовал, как великая ангельская сила двинулась в их сторону, и его нервы натянулись до предела. Даже больше, чем он думал — должно быть пять тысяч. Господи, как долго первая буферная зона сможет удерживать их?
И сколько людей должно было умереть?
Себ, похоже, понял это. «Ты сделал все, что смог», — сказал он, все еще глядя на площадь. «И ты хорошо поработал, за эти несколько минут ты подготовил их».
С того утреннего разговора в ванной было тяжелое напряжение между ним и Себом. Теперь это казалось глупым. «Слушай, останься живым во время этого, хорошо?» сказал Алекс, взглянув на профиль Себа.
Себ улыбнулся сухо. «Ага, кто бы говорил».
Они замолчали, когда первые взрывы донеслись с юго-востока — взрыв за взрывом. Когда начались звуки выстрелов, Алекс стоял неподвижно, глядя на небо над площадью. Винтовка в его руках была прохладной, готовой к бою.
«Поехали», — пробормотал он, а затем бросил на Себа взгляд. «Ты чувствуешь ее? Она в порядке?»
Себа ослабил на секунду винтовку, прижатую к плечу, сделал паузу, затем кивнул. «Она еще не добралась до мира ангелов».
Глава 36
Мюррей парк находился на холме к северу от Потакета. Я с визгом тормозов остановилась на пустой парковке. Столики и лавки для пикников выглядели сырыми и брошенными.
На протяжении всей поездки я держала свое сознание связанным с мамой, опасаясь, что в любую секунду я почувствую Разиэля с ней рядом. Пока что он не приехал. То, о чем я не могла позволить себе думать вообще, был последний поцелуй Алекса.
Пешеходная тропа вела в глубь деревьев. Я мчалась по ней, под ногами хрустел старый снег, мое дыхание вырывалось мелкими ледяными облачками. Когда я жила в Потакете, я не часто бывала здесь. Я использовала это месть для особых случаев, когда хотела чувствовать себя рядом с мамой. Ива была так же, как я помнила, рядом с маленьким замерзшим прудом. Теперь ее ниспадающие ветки были голые, покрытые льдом, как хрустальные занавески.
Холм спускался с одной стороны и отсюда Потакет выглядел, как игрушечный город. Когда я добралась до дерева, я застыла. Вдалеке я видела, как приближаются ангелы, распростертые по небу сплошным белым листом. У меня перехватило дыхание. Как их много!
Не было времени снова попытаться защитить ауры всех, но я все равно попыталась это сделать. Я быстро закрыла глаза и на сей раз не позволила себе думать вообще. Я просто растянула свою энергию настолько широко, насколько могла, как будто это было огромное одеяло.
Шире… шире. Ощущение было странным, как будто в любую секунду моя энергия развалится на части. Но этого не произошло — она просто продолжала расширяться, становясь тоньше. Медленно, с тяжело бьющимся сердцем, я накинула ее на Потакет.
Меня поразило головокружение от двухсот различных аур. Я почувствовала, что они все тянутся ко мне в ответ. Мои зубы сжались, когда я попыталась схватить, сжать их — это было похоже на попытку манипулировать слишком многими воздушными шарами одновременно. Я была в отчаянии, я бы никогда не смогла удержать их, даже если бы мне удалось достать их все.
Начали доноситься звуки отдаленных взрывов. Больше времени нет. Тяжело дыша, я открыла глаза и смотрела, как одни ангелы рывками отлетали назад, словно дикие птицы, а другие взрывались, как фейерверки, и еще более тысячи подступали сзади.
Когда я нырнула в его ветви, запах влажной земли окутал меня. Заставив себя игнорировать стрельбу, я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Я протянула руку и коснулся коры дерева, чувствуя ее легкую шероховатость. Затем я поднялась через свои чакры и начала изучать пространство перед собой.
Сначала я ничего не увидела и меня обуял ужас. Возможно, я ошиблась.
С огромным облегчением я быстро исследовала его подсознательно. Не вполне еще устойчивый — эфир был тонким, иллюзорным, как будто я могла щелкнуть по нему пальцем. Внезапно мое сердце так дернулось, что стало больно: я могла почувствовать дух моей матери прямо на другой стороне.
Вдруг я увидела себя двенадцать лет назад, стоящей на солнце, мама улыбалась и фотографировала меня:
«Мам, я знаю», — прошептала я, когда начали появляться другие видения.
Разиэль встретился с ней здесь — я была зачата здесь. Барьер между мирами был таким тонким в этом месте, потому что ее дух провел годы здесь, тоскуя по ангелу, которого она любила. Мое горло сжалось, когда я увидела, что она выглядит молодой, красивой — ее зеленые глаза полны благоговения.
Разиэль точно знал, что он с ней делает, и ему было все равно.
Затем я перевела дыхание — моя связь с физическим телом моей матери тоже усилилась. Вдруг я увидел все: мама сидела в кресле в доме у озера, ее светлые волосы мягко обрамляли ее лицо.
«Мама!» — крикнула я вслух.
«Она здесь», — сказал голос тети Джо.
Мое сердце застыло. Нет! С чувством любви и сожаления дух моей матери в другом мире быстро ушел. Через секунду я снова почувствовала ее так же, как в мире ангелов, но теперь рядом с ее физическим телом.
Я утроила свои усилия, направляя свою волю в тонкое место между мирами. Появилась крошечная дыра — я схватила ее и начал открывать. Прилив энергии нахлынул, втаскивая меня и я задохнулась в его свирепости.
В доме у озера моя мать вышла из своего оцепенения и хмуро уставилась на дверь. «Мама, не сиди здесь — беги!» — взмолилась я.
Но она меня не слышала. Она никогда не слышала меня, как бы я ни старалась.
Разиэль медленно вошел, его шаги эхом отозвались в доме. На нем был дождевик, его черные волосы были безукоризненно зачесаны. Он улыбнулся.
«Привет, Миранда», — сказал он.
«Держись подальше от нее», прошептала я со злостью. Теперь дыра между мирами была больше: я видела другую иву. На эфирном уровне ее листья имели вид смещенных призм, которые ловили свет.
Разиэль подошел к моей матери, его шаги стучали о половицы. Он смотрел на нее с легкой, задумчивой улыбкой. «Миранда, это ведь как в старые добрые времена, не так ли?»
Он перешел в ангельскую форму и погрузил руки в ее ауру.
«Нет!» — закричала я. Отверстие дрогнуло, но мне удалось удержаться и продолжить двигаться. Разиэль мгновенно узнал обо мне, его мысли заползли в мой разум:
Энергия мамы слабела с каждой секундой. Я изо всех сил пыталась скрыть свою панику.