Ли Тонвон – Детектив с небес (страница 2)
– Ваш начальник из-за этого случая в вас пепельницу кинул, да?
На вопрос хозяина Сон Йохан вскинул голову. Небольшая вена проступила на его покрасневшем лбу.
– А как вы получили это сообщение? Его, кажется, разослали по местным церквям.
– У нас тут и есть церковь.
– Что?
Владелец кафе протянул Йохану визитку, лежавшую у кассы. С одной стороны на черном фоне белело название кофейни – «Кофе с Небес». На обратной же стороне белым по черному было написано: «Церковь Тайны Христовой».
– По будням это кофейня, а по воскресеньям – церковь. Раз уж такое дело, давайте познакомимся, что ли. Меня зовут Ю Чинсин, я пастор Церкви Тайны Христовой, – протягивая руку, сказал хозяин кафе, а по совместительству пастор Ю Чинсин.
– Как вы, наверное, рады, что я самолично к вам явился. Доложили уже в свою ассоциацию?
Сон Йохан поднялся с места и сунул руки в карманы.
– Церковь не подчиняется ассоциации. Входить в ассоциацию еще не значит разделять ее позицию. И о чем мне докладывать? О том, какой кофе вы сегодня пили?
– Да хотя бы. А то с завтрашнего дня докладывать будет уже нечего.
Резко развернувшись, Сон Йохан вышел из кафе.
Прошло уже десять лет с тех пор, как он порвал с религией. Его злило, что он находил умиротворение в таком месте, как церковь, пусть и не знал об этом.
«То-то меня все смущало название этой кофейни».
Со следующего дня Сон Йохан в «Кофе с Небес» ходить перестал. Не сошелся же свет клином на этой кофейне, и других было полным-полно.
Только вот н-и-г-д-е больше ему не попадался такой же вкусный кофе, как там.
Решив завязать с религией, он пробовал и сигареты, и алкоголь, но в итоге выяснил только, что ему это не подходит. Он хотел к чему-нибудь пристраститься, и выбор пал на кофе. По душе пришлось и его прозвище – «напиток дьявола».
Поначалу ему казалось, что это просто горькая вода, но со временем он стал различать едва уловимую разницу во вкусах сортов. Так у него появились предпочтения. И из всех кофеен, где Сон Йохану довелось побывать, вкус ему больше всего нравился в «Кофе с Небес». Отрицать это стало невозможно уже на третий день после того, как он перестал там появляться: кофе оттуда хотелось так сильно, что, казалось, началась ломка.
Когда в участок пришел Ю Чинсин с «дьявольским напитком» в руке, Сон Йохан едва не поприветствовал того с улыбкой.
– Это еще что? Вы и на доставке работаете? – проговорил он так, будто встретил какого-то особенно гнусного наркодилера.
Тем не менее, как только Ю Чинсин поставил кофе на стол, Сон Йохан непринужденно взял стакан.
– Я пришел по поводу Ку Вонджуна. Мне сказали, его делом занимаетесь вы.
Сон Йохан в предвкушении собирался было отпить кофе, но при этих словах опомнился:
– Ку Вонджун? Тот бездомный, который наложил на себя руки? Вы его знали?
– Он посещал нашу церковь.
– Да? Я как раз не могу связаться ни с кем из его родственников. Может быть, вы кого-нибудь из них знаете? – спросил Сон Йохан с удивлением.
– Нет. Мы собираемся провести похороны сами.
– Вот как. Тогда в скором времени вам нужно будет прийти для выполнения кое-каких формальностей.
– Я бы хотел, чтобы до этого провели его вскрытие.
Сон Йохан в замешательстве поставил стакан на стол.
– Вскрытие при самоубийстве?
– Это было не самоубийство.
Ю Чинсин протянул ему телефон, на котором было открыто видео.
– Мы в церкви раз в месяц проводим мероприятие, где прихожане делятся с остальными своим откровением о встрече с Богом. В прошлом месяце это делал как раз таки Ку Вонджун.
На видео перед людьми стоял седой мужчина. Это было незадолго до его смерти, но выглядел он умиротворенным. На моменте, когда старик собирался начать свою речь, Сон Йохан остановил видео. Ю Чинсин взглянул на него в замешательстве.
– Я понимаю, почему вы мне это показываете. Но есть множество примеров, как перед самоубийством человек выглядел вполне жизнерадостным с виду.
– Если вы досмотрите видео до конца, то поймете, что дело тут не только… – запротестовал пастор, однако Сон Йохан не стал его слушать.
– Вас мучит чувство вины за то, что прихожанин под вашим попечением покончил с собой. Вам кажется, будто это и ваша ответственность, и от тяжести своих сожалений вы пытаетесь возложить ответственность на кого-нибудь другого. Это не редкость для людей, внезапно потерявших близких… – Глядя на монитор компьютера и стуча по клавиатуре, Сон Йохан продолжил: – Следы на его шее совпадают с теми, которые появляются при самоповешении, да и признаков насилия нет. Я хоть и не судмедэксперт, но это даже мне понятно.
– Бывают случаи, когда преступление маскируют под самоубийство.
– И это мне известно. Я тоже при расследовании учитывал все возможные версии. У Ку Вонджуна ведь была судимость за убийство.
– За убийство? – удивленно переспросил Ю Чинсин.
Сон Йохан развернул монитор, показывая пастору новостную статью.
В тексте Ку Вонджуна называли не по имени, а «бездомным А». Согласно статье, пьяный Ку Вонджун устроил ссору со старшеклассником Б, упрашивая того купить ему алкоголь. Старшеклассник отказался, из-за чего Ку Вонджун, почувствовав себя оскорбленным, в итоге вступил с ним в драку. Уступая бойкому парню в силе, Ку Вонджун ударил его имевшимся при себе ножом. В конце статьи выражалось беспокойство по поводу увеличения числа бездомных из-за экономического кризиса и связанного с этим роста преступности.
– Ку Вонджун утверждал, что это была самозащита: школьник первым начал перепалку и нож также принадлежал ему. Но на месте преступления был свидетель, ученик той же школы.
– А родственники погибшего знали о том, что Ку Вонджун вышел из тюрьмы? – спросил Ю Чинсин с серьезным лицом.
– Из родственников был только отец, и тот сейчас и сам отбывает срок.
– За что?
– Да много всего: хищение, взяточничество, применение насилия и даже подстрекательство к убийству. Этот тип, видите ли, был владельцем среднего бизнеса в том районе. Кем-то вроде местного авторитета. И, судя по всему, навязчиво преследовал одну из своих сотрудниц. Она уволилась и собиралась подать на него в суд, вот он и решил заставить ее замолчать.
Ю Чинсин застыл от изумления с открытым ртом.
– Будь он на свободе, мог бы, конечно, запросто убить Ку Вонджуна и представить все как самоубийство, но сейчас это невозможно. – Сделав глоток кофе, Сон Йохан продолжил: – Самое главное, есть четкий мотив самоубийства. В комнате Ку Вонджуна обнаружили большое количество обезболивающих препаратов и чеков из больницы. Как оказалось, у него был рак последней стадии. Тут все понятно. Одинокий нищий старик, за которым некому ухаживать, сам ушел из жизни.
– Вот как… Значит, это точно…
Ю Чинсин закивал. Сон Йохан улыбнулся, довольный тем, что пастор наконец его понял, и отпил кофе.
– …это точно не самоубийство.
От неожиданности Сон Йохан поперхнулся очередным глотком. Наклонив голову, он увидел пятна на своей белой рубашке.
– Вот черт!
С досадой он уставился на Ю Чинсина. Тот с невозмутимым лицом продолжил:
– Ку Вонджун изначально отказывался рассказывать в церкви о своем христианском опыте, говорил, что не имеет на это права. Но однажды он вдруг пришел ко мне.
Ю Чинсин пригласил Ку Вонджуна войти в дом, но тот отказался и продолжил беседу, стоя в дверях:
Поколебавшись, Ю Чинсин продолжил:
– Он попросил достать ему приличную одежду. Я решил, что это для выступления в церкви, и подарил ему подходящий костюм.
– Да при чем здесь это?!
Раздраженный Сон Йохан достал салфетки и пытался оттереть пятна кофе с рубашки.