Ли Тэмуль – Дерево красной птицы (страница 36)
Сердце Кымлан екнуло от напряжения. Она должна во что бы то ни стало добыть сегодня еду. Она напряженно целилась, боясь промахнуться в полумраке. Зверек длинными прыжками убегал от опасности, однако Кымлан родилась в стране конных лучников. Через несколько прыжков заяц рухнул замертво, и она побежала за долгожданной добычей. Наконец-то им улыбнулась удача, и они смогут поесть! Она взяла животное за уши и понесла «улов» подруге, ждавшей ее на крошечной поляне в лесу.
Сгорбившись, девушка сжалась возле костра и не сразу заметила подошедшую Кымлан.
– Смотри, что у нас есть! – Бросив тушу на землю, Кымлан присела рядом и протянула над огнем замерзшие руки.
– Слава Небесам! А то я уже почти смирилась с голодной смертью. – Сольдан воспряла духом и с любопытством посмотрела на мертвого зайца. – Надо его разделать.
Поскольку ножа у них не было, пришлось воспользоваться мечом Кымлан, который был не очень удобным. Они провозились до самой темноты, но все же справились, и вскоре девушки, затаив дыхание, следили за жарящимися кусками мяса прямо на углях. Через некоторое время они с жадностью вонзили зубы в сочные, немного обгоревшие куски.
После ужина Кымлан поманила Сольдан ближе к себе.
– Давай осмотрю твою рану.
Все было гораздо лучше, чем она думала. Повезло, что киданьская стрела вошла не глубоко, а с помощью целебных трав рана быстро затягивалась.
Другую половину отложили на завтра: неизвестно, удастся ли поймать кого-нибудь еще, а до Куннэ было далеко. Они только вчера пересекли границу с Пуё, и им предстоял еще долгий путь.
– Вкуснотища! – Сольдан облизала пальцы и довольно улыбнулась. Сегодня она выглядела лучше: ее щеки порозовели, а потухшие глаза вновь наполнились жизнью.
– Отдохни. – Кымлан погладила ее по руке и кивнула на застеленную еловыми ветками землю.
– Разбуди меня, я тебя подменю. – Сольдан зябко поежилась и плотнее закуталась в теплый плащ.
Кымлан хмыкнула, глядя, как она пытается устроиться так, чтобы не уколоться иголками. Сольдан уснула сразу, стоило только закрыть глаза. Долгий путь ее вымотал.
Еще хуже дело обстояло с Исугом. За прошедшие два дня они проехали не один постоялый двор, но у них не было ни денег, ни каких-либо ценностей, чтобы обменять на овес или хорошее сено. Вся трава почти засохла или вымерзла от холодов, и приходилось долго искать места в лесу, где Исуг мог поесть. Вода в реках ночами покрывалась тонким слоем льда, и только днем, когда разогревало, Кымлан водила его на водопой. Она с жалостью смотрела на впавшие бока животного, не зная, что делать. Им нужно оказаться в Куннэ как можно скорее. Но Исуг и так нес большую ношу в виде двух девушек и ехать быстрее просто не мог. Кымлан старалась большую часть дороги идти пешком, оставляя в седле только Сольдан, но тоже чувствовала себя вымотанной прошедшими днями.
Оказалось, вырваться из мохэского плена было только началом. Впереди их ждали большие испытания.
Кымлан подошла к мрачно жующему траву Исугу и виновато погладила черный бок.
– Прости, что не могу позаботиться о тебе, – прошептала она. – Обещаю, когда мы прибудем в Когурё, я накормлю тебя самым вкусным овсом, какой только есть в стране!
Конь продолжал трапезу, не поднимая головы, будто обиделся на свою новую хозяйку, которой теперь вынужденно служил.
Холодный ветер ледяными пальцами проникал за ворот и практически задувал костер. Кымлан протянула руку, чтобы огонь разгорелся ярче. Единственной радостью в их кочевой жизни оказалось то, что благодаря ее способностям они в любой момент могли согреться.
– О чем думаешь? – спросила Сольдан, осторожно приподнимаясь на подстилке. Дрожа от холода, она придвинулась ближе к огню.
Кымлан задумчиво смотрела на плясавшие ярко-оранжевые языки.
– Почему ты не осталась с мохэ? Ты смогла бы быть ближе к Даону. Кажется, он тоже испытывает к тебе чувства.
– Ох, Кымлан… Вот во всем ты хороша, кроме любовных дел! – Сольдан нарочито весело рассмеялась, скрывая тем самым душевную боль. – Ну сама посуди, зачем ему я? Нищая, безродная бродяжка, которая всю жизнь провела в рабстве.
– Глупости! Ты просто сокровище! – возразила Кымлан. – И Даон, я уверена, считает так же, иначе не стал бы предлагать тебе помощь.
Сольдан вздохнула, неосознанно водя пальцами по меховой оторочке плаща.
– Наверное, пожалел меня. И, возможно, чувствовал ответственность за меня после того признания. Смешно тогда получилось, правда? – Она улыбнулась, но ее улыбка вышла печальной. – Хотела бы я родиться в знатной семье. Тогда было бы не стыдно стоять рядом с таким благородным человеком.
– Глупости говоришь. Уверена, Даону безразлично твое происхождение, – отозвалась Кымлан. – Он не тот мужчина, для которого родословная имеет значение.
– Возможно. – Сольдан неопределенно качнула головой. – Но дело не в этом. Посмотри на нас. Я ему не ровня. Мы слишком разные. Вы с Мунно одного поля ягоды, а мы с Даоном – из разных миров. Но я сделаю все, чтобы измениться и встать с ним на одну ступень.
За прошедшие дни Сольдан тоже изменилась. Детская веселость уступила место взрослому осознанию собственного пути, на котором у нее появилась цель. К сожалению, такой путь Кымлан не подходил. Как бы ей ни хотелось провести всю жизнь с принцем Науном, это была лишь несбыточная мечта.
Дни шли своей чередой. Горные переходы сменялись обширными равнинами, и девушки почти привыкли к своему временному образу жизни без нормальной еды и крова. Время от времени им удавалось остановиться в крестьянских домах, обменяв пойманную дичь на ночевку под крышей. Спать в тепле, а не под открытым небом, оказалось настоящим блаженством. Иногда добросердечные хозяева кормили их, и тогда казалось, что в мире нет ничего вкуснее простой рисовой похлебки.
Однажды после особенно удачной охоты Кымлан договорилась с владельцем постоялого двора. Это было большой удачей, потому что он накормил Исуга и оставил его на ночь в стойле. Впервые за много дней девушкам удалось помыться и хорошо поесть. А мягкие матрасы на теплом полу казались верхом блаженства.
Кымлан уже проваливалась в сон, когда услышала снаружи ржание лошадей, топот копыт и крики:
– Воры! Воры!
При мысли, что злоумышленники похитят Исуга, Кымлан в ужасе подскочила с кровати и кинулась из комнаты, на ходу хватая меч. Без коня им не выжить.
Жена владельца вместе со слугами в слезах металась по двору.
– Что случилось? – Кымлан схватила ее за руку.
– Нашу лошадку… Саму… Саму украли! – ответила несчастная женщина, размазывая слезы по щекам.
Кымлан метнулась к стойлу и с облегчением вытерла ладонью вспотевший лоб: Исуг стоял на месте и удивленно смотрел на нее, будто ничего необычного не произошло. Она вывела его наружу, вскочила в седло и пустилась вдогонку. Хозяева были хорошими людьми, и ей хотелось им помочь.
Она видела далеко впереди темные очертания украденной лошади и двух всадников на ней. Судя по тому, как они держались в седле, наездники были неопытными. Но зачем красть коня, если не умеешь на нем ездить?
Расстояние между беглецами и Кымлан быстро сокращалось.
– Стоять! Остановитесь! – выкрикнула она. – Стой, кому говорю!
К ее удивлению, конь замедлил ход и вскоре совсем остановился. Кымлан выхватила из ножен меч и, поравнявшись с ворами, наставила на них.
– Слезайте. Живо! – приказала она, а в ответ услышала:
– Кымлан… это ты?
Женский голос показался ей смутно знакомым, но в темноте она ничего не могла разглядеть.
– Кымлан, это мы! Юнлэ и Акин! О боги, неужели! – С радостными возгласами девушки неуклюже спрыгнули на землю и через несколько мгновений уже сжимали Кымлан в объятиях.
– Как вы здесь оказались? – Она никак не могла поверить, что перед ней стоят ее подруги, с которыми они совсем недавно таранили скамьей дверь барака.
– Мы ехали в Когурё, хотели найти тебя! Какое счастье, что мы встретились! – наперебой восклицали девушки. – Ты… возьмешь нас с собой?
– Святые Небеса, конечно! Сольдан ждет на постоялом дворе… – Кымлан осеклась, смущенно посмотрев на похищенную лошадь. – Зачем вы ее украли?
В деревне рабов помимо Сольдан Кымлан наиболее близко общалась с Юнлэ и Акин. Она много рассказывала им про Когурё, но не думала, что они решат последовать за ней. Девушки поведали, как добирались сюда. Иногда их подвозили на телеге крестьяне, но основную часть пути они проделали пешком. В какой-то момент они поняли, что такими темпами приедут в Когурё через много месяцев, а по дороге просто умрут от голода. Именно поэтому они решились на отчаянный поступок и выкрали хозяйскую лошадь.
Кымлан была очень рада встретить подруг и уже продумывала, как их устроить в родной стране. Юнлэ хорошо и быстро справлялась с бытовыми делами, любила готовить и умела шить. Акин была сильной, выносливой и не чуралась любой работы. Как бы ей ни было жаль бедную хозяйку, другого выхода не было – вчетвером на одном Исуге не уедешь. Поэтому Кымлан вернулась на постоялый двор и сказала, что не сумела догнать воров.
Ранним утром они с Сольдан встретились с девушками в условленном месте и продолжили путь вместе.