Ли Ода – В пепел. Академия (страница 16)

— Кадеты! — отвлекая от посторонних мыслей, пронесся над площадью раскатистый и сочный бас декана генералов господина Брашта. Одного звука этого голоса оказалось достаточно, чтобы мгновенно вернуть курсантов к делам грешным и насущным.

И тут же, словно по команде, стих утренний ветер, отпустив на свободу лениво обвисшие факультетские штандарты, и выстрелило прямо в глаза поднявшееся из-за горизонта солнце. Опять же как по команде. Пепел заподозрил бы режиссуру, будь такое возможно, настолько эффектным оказалось совпадение.

— Курсанты славной академии Шант Эли, — уже тише, но не менее пафосно продолжил Брашт, не иначе как из-за громовых обертонов своего голоса получивший среди кадетов прозвище Гроза. — Сегодня мне поручено напомнить вам о нескольких важных вещах, которые, судя по тому, что у нас происходит, забыты вами глубоко и надежно.

Начало Пепла обнадежило — такие вот общие слова об общих вещах его обычно не напрягали. Лишь бы господин декан вдруг не надумал перейти к конкретике — вот это уже заканчивалось нехорошо. Чаще всего.

А тот тем временем продолжал:

— Первое и главное — до конца учебного года всего чуть больше недели, до выпускных экзаменов, соответственно, чуть меньше. Так что для тех, кто сомневается в своей способности их сдать, остается, считай, последний шанс. На то, чтобы наверстать упущенное, подтянуть неподтянутое и заверить преподавателей в своей полной лояльности. Последнее особенно касается тех, кто успел нажить себе среди нас, своих наставников… нет, не врагов. Но возможно излишне строгих критиков.

На этом пассаже Дари расслабился совсем — кому-кому, но ему оно точно не грозило. Все свои хвосты он подобрал давно и надежно, а горизонт в этом плане был чист и безоблачен.

Декан же обвел кадетов особенно пронзительным взглядом, явно собираясь переходить к главному:

— В общем, времени мало, а сделать вам предстоит много. И тем более странно, что в такое напряженное время у кого-то хватает сил и желания еще и развлекаться. Так вот, чтобы поубавить этим кое-кому прыти и излишне хорошего настроения, с сегодняшнего дня и до конца учебного года принято решение удвоить все штрафы и наказания. И разумеется, оставить при этом в силе главное правило академии: любой, кто не сдаст хотя бы один из экзаменов, вынужденно покинет стены Шант Эли. И не важно, по какой причине это случится. Не сдал — на вылет. Никакие прошлые заслуги никого не спасут. Надеюсь, всем все понятно? И поможет нам спокойно закончить этот учебный год.

Р-разойтись!

Последнее слово, прокатившееся над территорией Шант Эли, спугнуло стаю галок, облюбовавших несколько деревьев рядом со стрельбищем, и столь же быстро заставило разлететься по аудиториям и залам курсантов. Примерно с таким же гомоном. Новости оказались не только неожиданными, но и крайне неприятными. Для всех. Потому что в академии действительно не делали различий между кадетами — деньги, связи и титулы оставались за ее порогом. Так что под ударом мог оказаться любой. Н-да. Хорошего это сулило мало.

Пепел решил, что над сложившейся ситуацией стоит подумать. Не спеша, обстоятельно и со вкусом. А пока… Пока просто не подставляться. И ни в коем случае не дать себя подставить. Никому. Ни при каких раскладах. А в том, что такие попытки будут, он был практически уверен. Пророк все же. Пусть и мелкий.

Завтрак в академии сегодня получился несколько суматошным. Обычно растянутый на час, из-за общего сбора он сократился вдвое, и столовая, благодаря массово набившимся в нее кадетам, казалась тесной, маленькой и очень шумной. За длинные столы они усаживались как попало, вперемешку, лишь бы не терять времени. А заодно уж и новости обсудить между порциями старательно запихиваемой в себя каши.

Компания из четырех разношерстных курсантов в самом дальнем углу в этом бедламе не привлекла ни малейшего внимания.

— Ну что, дамы и господа, — тихо и серьезно начал Пепел, придвигая себе две миски с овсянкой на молоке и засыпая ее сверху толстым слоем сахара, — уходим в глубокое подполье согласно всем правилам конспирация. Тех, кто не в курсе, что это, и не сдавал зачет нашему Штопору, проконсультирую лично…

— Пепел, меньше звона, — нахмурился Нокс. — Конкретно, что ты имеешь ввиду?

— На нас открыта охота. На меня и на всех, кто рядом. Первое, что хочу сказать — еще не поздно отойти в сторону. Думаю, вас тут же оставят в покое — все-таки мишень между лопаток у меня. А уж заодно со мной прилетит тем, кто поблизости и не успеет ловко увернуться. Так что вон за тем столом есть места, можете пересесть.

— Про мишень это тебе твой дар нашептал? — равнодушно поинтересовался Роши, столь же равнодушно, но упорно работая ложкой.

— Нет. Мой здравый смысл.

— Угу, — кивнул тот. — Не знал, что у тебя и такое имеется.

— Ты, Красавчик, многое обо мне не знаешь.

— Это и напрягает, — философски заключил он и затих, окончательно переключившись на кашу.

Девушки, лениво ковыряющие в мисках, вообще не произнесли не слова.

Через минуту, когда никто из окружавшей его тройки не двинулся с места, Пепел продолжил:

— Ну раз так, переходим ко второму пункту — с сегодняшнего дня активно тихаримся и ведем себя образцовыми паиньками. Никаких встреч на чьей-либо личной территории, откуда потом придется срочно линять, попадая по пути в расставленные ловушки. Ясно?

— Да. — коротко откликнулась Рин.

Фэл оказалась более многословна:

— Понятно. Значит, территория только нейтральная.

— Именно. Поэтому договоримся так — сразу после занятий все двигаем в библиотеку. Встретимся возле стеллажа периодики, там все подробно и обсудим.

— Принято, — коротко отчиталась Рин, встала из-за стола и махнула рукой, прощаясь. — Увидимся.

И тут же канула среди массы спешивших все успеть курсантов.

— Поняла, — отчетливо спародировала ее Фэл и тоже пропала в этом водовороте, словно и не было.

Остались только Пепел и Роши.

— Ну что, Красавчик, нам тоже пора, — поднялся парень. — До лаборатории далеко, придется поторопиться.

— Адовы демоны! — чертыхнулся Роши. — А я уже забыл, что за ужас нас ждет. Бегом, кадет! Сам сказал, нам теперь даже опаздывать нельзя!

Еще с утра Пепел старательно готовился выносить мозги химику — именно это предмет сегодня у них стоял первым, но в итоге пришлось выносить мусор. То есть заканчивать уборку после учиненного в лаборатории разгрома. Основное вычистили еще вчера, сам Проф и два его помощника, но кое-что по мелочи осталось и на долю кадетов. А вот пускать в свои святая святых персонал, что убирал в академии остальные помещения, наставник отказывался категорически.

Господин Зерант, или чаще Проф, преподавал химию всем факультетам, особое внимание уделяя медикам и инженерам. Впрочем, перепадало от того внимания и дипломатам, особенно со специализацией Пепла — агентурная работа. Им подробно рассказывали, например, о ядах. Или о препаратах, способных развязать язык. И об усилителе. Вообще, те, у кого нюх был меньше десятки по шкале на эту специализацию не попадали, Пепел проскочил, как говорится, по краешку. И то, что усилитель, способный выправить ситуацию, был для него ядом, сильно все осложняло. Именно поэтому, еще на первом курсе, Эрдари Равеслаут начал искать выход — такой состав, что не загонял бы старую кровь на тот свет мгновенно и надежно.

И в итоге за три года нашел, не без советов все того же Профа, настроенного пусть и скептически, но в целом доброжелательно. Вот только признаваться в этом достижении сейчас категорически не стоило. Что тянуло за собой новую проблему — оценку на экзамене. Если бы все у Дари получилось, пусть даже и приблизительно, это позволило бы закрыть один из трех обязательных к сдаче предметов автоматом, на что, собственно, и был расчет. А теперь… Теперь придется искать другие пути, хитрить и уговаривать…

Пепел как раз обдумывал ситуацию, лениво шаркая веником в углу, где еще оставались неубранные осколки, когда господин Зерант подошел к нему сам и поинтересовался:

— Кадет Равеслаут, как я понимаю, от тех опытов, которыми вы занимались, ничего не осталось?

— Почему же, господин Зерант, — дернул тот плечом. — Осталось. Вон там в углу. Второй день выгрести не можем.

И тут же расхотел шутить, увидев, как напрягся Проф в начале этой фразы, и насколько его попустило в конце, когда тот сообразил, что это не всерьез.

«Демоны! Какого хрена? Он тоже в этом завязан?»

Впрочем, ни задавать лишние вопросы, ни даже строить многозначительное выражение лица Пепел и не подумал, лишь упер взгляд в пол и активнее заскреб веником, гоняя пыль наперегонки с осколками. Он решил, что сейчас лучше выждать, а возможно и подсобрать еще информации, если Проф на нее расщедрится. И в надеждах своих не ошибся — минуту спустя тот продолжил сам:

— Я знаю, кадет, что от вас в этой ситуации ничего не зависело, поэтому даже готов зачесть вам экзамен. Но с одним обязательным условием — вы подробнейшим образом опишете мне что, как и в каком порядке делали, пытаясь добиться результата. Я должен представлять себе весь ход ваших мыслей, понимаете?

Равеслаут не понимал. Ни этот странный испуг наставника, ни его загадочный интерес, не укладывались ни в одну из гипотез, которые роились сейчас у него голове, но… предпочел кивнуть: