Ли Ода – В пепел. Академия (страница 15)

— Стоп! — притормозил его Нокс. — А мы потом куда? Пути отхода продумал? По этой лестнице вернуться можно только в кухни. И что мы там скажем, когда кипиш начнется и все забегают?

— Г-генерал, демоны тебя раздери! С-стратег! — ругнулся Пепел, но излишнюю торопливость за собой вынужден был признать. — Ладно, тогда так: заберешь мою обувку и закинешь в комнату… И форму, пожалуй, тоже.

— Не понял! — возмутился Красавчик. — Почему я?

— Поясняю для стратегов, — пропыхтел Дари, с трудом стаскивая первый сапог в узком проеме лестницы и стараясь не шуметь. — Во-первых — ты у нас раненный, тебя беречь нужно, вот и будешь заниматься обеспечением тылов; во-вторых — крик баньши ты не умеешь; ну и в-третьих — если меня тут в кальсонах прихватят, вряд ли решат, что я прямо сразу в таком виде к даме на свиданку пришел. Отбрешусь как-нибудь.

— Лунатизм? — хмыкнула ресса.

— Хорошая идея, — похвалил ее Пепел стаскивая уже китель. — В карцер с этим точно не загремишь.

— Кто ж тебе поверит? — удивился Роши. — Я бы как раз поставил на то, что именно так ты сюда и приперся. Для скорости.

— Красавчик, не путай меня с собой!

— Главное, чтобы начальство не спутало.

— Посмотрим. Короче, Нокс, даю тебе фору в пять минут, но шмотки должны быть в моей комнате — чтобы в случае чего я мог делать честные глаза с полным на то основанием. Ясно?

— Угу, — мрачно согласился тот.

— Тогда вперед, кадет. Время пошло.

И Роши тихонько ссыпался вниз по ступеням.

Ровно пять минут спустя Пепел пропустил девушек вперед, загадочно поинтересовавшись:

— Ну что, леди, готовы быстро бегать? — Увидел два согласных кивка и добавил: — Только чур не падать от неожиданности. Сразу предупреждаю — будет громко.

А потом опять особым манером сложил ладони, поднес их к губам и… завыл в этот своеобразный рупор. Громко, как и обещал. Лютый замогильный стон прокатился по коридору, ткнулся в дальнюю стену и эхом понесся обратно — кровь в жилах застыла даже у тех, кто знал, что это и откуда. Метрессе же было еще одно явление потустороннего. А Шант Эли и некоторым окрестностям еще одна незапланированная побудка.

На этот раз с перепугу дама ломанулась не к окну, а в сторону главной лестницы — туда показалось ближе. Увы, не добежала. Споткнувшись на полдороге, рухнула на внушительный живот, в три ряда укрытый оборками, и как на подушке заскользила по плитам пола дальше, остановившись лишь на верхней из ступенек. Сообразив, что едва не сверзилась вниз, она тут же намертво вцепилась в перила, свесилась в пролет и дала волю чувствам — еще один вой, не менее впечатляющий и усиленный прекрасной акустикой, потряс академию до фундаментов.

— Твааааю ж! — несколько драгоценных секунд Пепел не мог поверить в то, что весь этот концерт исключительно его заслуга, потом возгордился, спохватился и тоже бегом ломанулся к лестнице, сверкая белыми подштанниками. Шлейф из расстегнутой рубахи и растрепанных светлых волос вился следом. Когда это нечто в полутьме с разгону перескочило через метрессу Шрант и ссыпалось сразу на два пролета вниз, слово не касаясь ступеней, дама прикрыла глаза и превзошла сама себя: третий вой, пронесшийся по академии, услышали и за ее пределами.

Лишь чудом успев затормозить на своем втором этаже, Пепел ошалело глянул вверх:

— Адовы демоны! Вот это глотка! Надо к ней генералов на учебу водить.

Тряхнул головой, словно пытаясь выбить из ушей излишки звука, развернулся и хотел было рвануть к своей двери, когда за спиной внезапно рявкнули:

— Стоять, кадет!

Со стороны перехода в административный корпус сурово и как-то даже неспешно надвигалось возмездие в лице слегка растрепанного и помятого со сна лорда Фарниса, на ходу застегивавшего последние пуговицы.

— Да, господин ректор! — вытянулся в струнку Эрдари.

— Что происходит?

— Кричали, господин ректор. Почему — не знаю. Только что прибежал из своей комнаты.

Как бы в подтверждение сказанного, по всему этажу захлопали двери и из них начали выскакивать курсанты в таком же точно непотребном виде. Фарнис оценил босые ноги Пепла, отсутствие кителя и растрепавшийся хвост, после чего распорядился:

— В комнату, кадет. Сейчас вы там оденетесь и разберемся.

Впрочем, он прекрасно понимал, что разбирать будет не в чем. Уж кто-то, а Эрдари Равеслаут наверняка подчистил за собой все, что смог. И хотя интуиция просто-таки орала, что без участия этого прохвоста тут не обошлось… Но не пойман — не сидишь в карцере, как говорится. Как жаль, что ломать курсантов, постоянно требуя с них клятвы, запрещено. Только если они сами проявят инициативу. Но этот случай — явно не тот.

В результате, после недолгих и безуспешных разборов, на сон Пеплу практически ничего не осталось, придавить подушку он смог лишь чуть больше, чем на час. Подумывал даже вообще не ложиться, но решил, что нет, не стоит — ему сегодня еще Гарлату мозги вправлять, потому даже этот час лишним не станет. И вырубился мгновенно, как только донес голову до подушки. Но незадолго до побудки, отрезая минутки и без того недолгого блаженного забытья, к нему, барабаня в створку, начал ломиться Роши:

— Пепел, открывай быстрей! Новости пришли.

— Поспали бы эти новости еще минут двадцать, а? И другим дали. — Дари, тем не менее, покорно выбрался из постели и в полудреме потащился отодвигать щеколду.

В приоткрытую дверь тут же ввинтился до отвращения бодрый и уже одетый Красавчик, заставив Пепла в который раз позавидовать:

— Демоны, что за несправедливость, а? Ну почему тебе так мало нужно для счастья? В смысле, чтобы выспаться?

— Не знаю, — привычно пожал тот плечами. — Но ты прав, чтобы сделать меня счастливым трех часов в объятиях Морфея достаточно. А все остальное — исключительно в объятиях дам и для того, чтобы делать счастливыми их.

— Угу, хорошо хоть сегодня тебе не до них было.

— Пепел, мне теперь вообще не до них. Я влюблен, Пепел! И из всего цветника мне теперь нужна только одна.

— Бедная Фэл, — душераздирающе зевнул тот в ответ, — одна она тебя точно не потянет.

— Я серьезно! — и в самом деле на удивление серьезными глазами глянул на него братишка.

— А если серьезно, то ничего серьезного у вас быть не может, да простится мне этот высокий слог. Нет, я уже не столь скептичен, как раньше, но все равно. Помни, Красавчик. Помни кто она.

— Помнить? Даже не собираюсь! Мне уже все равно. Поверишь, боги словно специально создали ее для меня. Все ровно там, где нужно. Идеально.

— Как только улегся на нее вчера, так сразу и осенило, да?

— Мелкий! — покровительственно глянул на него Нокс. — Но ничего, вырастешь, и ты тоже поймешь.

— Я-то пойму, но ты попробуй это эй теперь объяснить, — хмыкнул Дари. — Так, чтобы она не посчитала себя очередной курочкой в твоем ягдаше.

— Объясню, — не смутился тот. — И все у нас будет исключительно красиво, никаких трофеев.

— Да ладно, а то я не видел, как ты вчера на ее ножки охотился.

— Ага. Я на ее ножки, а ты на чьи-то ручки. У меня, между прочим, тоже глаза есть.

— И даже представляю насколько наметанные. Оба. Ладно, что за новости-то? — поспешил сменить скользкую тему Пепел.

— Ах, да, — спохватился Роши, — давай быстро в душ, отмокай, одевайся и бегом на построение. Общее сейчас объявили. И лучше на него не опаздывать, особенно тебе.

— Общее? — от удивления с Дари даже сон мгновенно слетел. — Сегодня?

— Занятно, что тебя это удивляет, — прищурился на него Нокс. — После того, что ты утром устроил. Говорят, Шрант до сих пор в госпитале валерьянкой отпаивают.

— Полагаешь, общий сбор из-за этого?

— А у тебя есть другие версии? Короче, Пепел, включай уже мозги! Хорош спать на ходу!

— Да, — шагнул тот к двери ванной и захлопнул ее за собой. — Сейчас.

глава девятая

Общее построение всех четырех факультетов проводили в Шант Эли раз в неделю — по понедельникам. Хотя случались и внеочередные, как сегодня, например. По особым, так сказать, поводам. И поводы эти самые на удивление редко бывали приятным, гораздо чаще как раз наоборот.

Широкий квадрат брусчатки главной площади академии разметили так, чтобы по каждой его стороне мог полностью выстроиться один из факультетов. Вот они и выстроились.

Прямо перед входом в административный корпус ровным строем встал военно-тактический факультет, оживляя хмурые утренние краски яркими темно-красными мундирами. Напротив — синие кители дипломатов. По двум боковым сторонам, тоже друг перед другом, замерли зеленая шеренга медиков и серая инженеров.

Подчеркивая официальность мероприятия, на пронизывающем утреннем ветру полоскались и четыре факультетских флага: алое с черным мечом по диагонали у генералов; синее с тремя серебряными жезлами над дипломатами; широкая чаша, густо увитая зелеными листьями для медиков; и три черных ядра в желтом поле возле выстроившихся инженеров. Все это воспринималось бы впечатляюще и торжественно, если бы кадетам не было так нервно.

Первым делом Пепел скосил глаза налево, выцепил в серой шеренге тонкую девичью фигурку, ростом, кстати, не уступавшую большинству парней, и слегка успокоился. Затем присмотрелся к строю напротив и встретился глазами с Роши. Но тут же охренел, разглядев неподалеку физиономию одного из дружков Гарлата, расцветшую невиданной красоты и сочности фингалом.

«Твааааю ж… — выдохнул он про себя. — Интересно, чье это рукоделие, Нокса или Рин? Впрочем, какая разница? Старались-то наверняка оба…»