Ли Ода – Игра в судьбу (страница 13)

А ничего так гипотеза, жаль не проверишь. Разве что у Вессаэля спросить? Ага, вот так прям подойти, и поинтересоваться: а не вырожденцы ли вы, господа хорошие? Не мутанты ли? Интересно, он меня потом целиком сожрёт, или все же расчленит сначала? Не, лишний раз портить отношения не хотелось, тем более, что сложились они в итоге на редкость удачно. В смысле, для меня удачно. Причем сами собой как-то сложились. Я оказалась среди них в роли этакого салажонка — своего, в общем, парня, только дурного и неопытного. Все-то ему помогают, все-то его учат, всё-то ему прощают… Очень, между прочим, приятная роль. Менять не тянет.

Заразмышлялась я так, что влетела прямиком в жесткую окольчуженную спину Ассиля — даже не заметила, когда все остановились. Неожиданно сильные руки, чудом оказавшиеся рядом, поймали и поставили «как было». Впрочем, почему неожиданно? Очень даже ожидаемо сильные. Только вчера я пыталась натянуть их лук и не смогла, а они обращались с ним как с несерьезной игрушкой. И как-то сразу стало понятно, что вся эта внешняя эльфийская хрупкость на самом деле обманчива. Руки для такого лука нужны не просто сильные, а очень сильные. Так же, как и для их довольно увесистых мечей.

Ладно, пора было завязывать с размышлениями и выяснять, что произошло:

— Что стоим, кого ждем? — ввернула я любимое присловье бывшей свекрови.

Ни шутку, ни свекровь здесь явно не знали — ответили буквально:

— Ждем Вессаэля. — сказал Суинни, который так ловко меня поймал. — Он что-то почувствовал здесь, какую-то старую магию.

Потом наклонился вплотную и прошипел:

— Стррррашную!

— Угу, какую ж еще? — и не подумала я спорить. — Другой у вас не бывает.

Обернувшись, увидела сьеррина. Он отошёл немного в сторону и застыл неподвижно. Лишь голова крутилась во все стороны, точно у исхудавшего сычика. Забавно.

Осмотрелась вокруг и я, раз уж стоим и делать особо нечего.

Место опять оказалось потрясающе красивым. Еще со вчерашнего вечера начались предгорья, лес стал преимущественно хвойным, подлесок почти пропал, и лишь местами оттенял высокие красноватые стволы сосен. Мы только что миновали узкий перевал через небольшую сопку, и начали спускаться вниз, в распадок, двигаясь вдоль невысокого каменистого останца, торчавшего из лесной подстилки. Смотрелось это как маленькая горная цепь, сложенная из светлого, уже изрядно разрушенного сланца. Очень живописно.

Я с удовольствием наслаждалась видом. До тех пор, пока меня словно током не ударило — вон тот камень сюда совершенно не вписывался. Я это чем-то там чуяла. Той самой задницей, наверное, про которую всегда говорят. Хотя внешне — ничего особенного. И цвет, и фактура — все полностью совпадало с окружающим пейзажем. Но все равно, он совершенно точно был тут чужим. Дар? Что ж, может и так, вот только обострился он тогда совсем неприлично.

«Ладно, прямо сейчас и проверим», — я направилась к Вессаэлю:

— Слушай, мне кажется, что тот треугольный камень… ну да, плоский такой, приваленный к горушке, так вот — он тут ни к месту. Только не спрашивай почему. Не знаю, и признаюсь в этом сама и добровольно.

Дан прекратил рассматривать ничем в общем-то не примечательный кусок породы и вдруг резко повернулся к Тавелю:

— Посмотришь, что там?

Вернулся разведчик довольно скоро:

— Ты прав, там сид.

Понять хорошо это или плохо я не смогла. Стальной выглядел непроницаемо. Впрочем, остальные, услышав новость, явно подобрались. Значит, по крайней мере, интересно.

— Только он заброшен, и давно. Будем смотреть?

Меня уже распирало от любопытства и неких сказочных ассоциаций.

— Готовь пока стоянку, — а вот Вессаэль не дрогнул. — Идем, поищем место поудобнее.

Ладно, раз так, то за подробностями и уточнениями мы пойдем к молодежи.

Как только даны окончательно определились с лагерем, а Суинни начал разводить костерок, я тут же нарисовалась возле него:

— Сид— это пещера, да?

— Да, обычная стоянка хисстэ. Ну, разведчиков. Что-то вроде укрытия. У вас бы сказали автономная база, — и добавил, глядя как начинают разгораться мои глазенки. — Только если она заброшена — толку от нее чуть. Голые стены и пауки. Стрррашные.

— Но мы же все равно заглянем в нее, правда?

— Вряд ли. Понимаешь, — сжалился все-таки надо мной бард, — чтобы ее открыть нужен ритуал, магия. Мы рискуем засветиться и при этом ничего не получить. Впрочем, решать Вессаэлю, как он скажет, так и будет.

Я глянула в сторону сьеррина и быстро отвела глаза. Нет, туда я все-таки не пойду. Он что-то обсуждал с Тавелем, посторонние там были явно лишними.

Молча приготовили обед, молча его съели. Я уже стала привыкать к однообразному меню, состоявшему из запеченной и даже не присоленной дичи да нескольких печенюшек. Голод не тетка, особенно, если целыми днями носиться по лесам.

Наконец с едой закончили, пустили по кругу жестяной стакан от термоса с отваром травок, наполнили опустевшую бутыль водой, убрали следы и… посмотрели на Вессаэля.

— Идем дальше, — сьеррин двинулся на свое привычное место в конце цепочки.

И вот тут я уже не выдержала — кинулась догонять:

— Но почему нам его не посмотреть, а? Вдруг там все-таки что-то есть?

— Нет, риск не оправдан. Шансов найти в нем что-нибудь практически нет.

— Но ведь нам сейчас может пригодится все. Даже брошенное как мусор!

— Сид оставлен пять сотен лет назад. Если там что-то и оставалось, то оно уже сгнило, на брошенные базы не накладывают заклятий, — Вессаэль разговаривал со мной словно с капризной дурой, никак не желающей понять, почему она не может немедленно получить то симпатичное розовое платьице.

— Собирается дождь, — предприняла я последнюю попытку, — а нам даже укрыться от него нечем.

— Я сказал нет! Подставляться не будем, — сьеррин все-таки вышел из себя, и это было единственным моим достижением. — Шансы рассчитывались, и они не в пользу поисков. Идем, мы задерживаем всех.

Вот и все.

Нелюдь, ммать. Шансы у него не в пользу рассчитались! А просто пойти и глянуть — не судьба?

Злая как черт я влезла в середину цепочки и мы, наконец, двинулись, все дальше и дальше уходя от соблазнительной загадки. Я буквально глотала слезы разочарования, при этом не понимая, а какого он мне вообще сдался, этот сид? Чего я нему так прицепилась? Почему он казался мне таким важным? Ведь не ребенок же, в самом деле, простые объяснения должна вроде понимать. Но я не понимала. Он был мне нужен и все. Без сида жизнь оказалась не мила. И потому я старательно придумывала на ходу разнообразные экзотические кары на голову упрямого дана, а оторвали меня от этого совершенно неожиданно.

Она поджидала нас буквально в получасе ходьбы от места привала. Засада. Очень хорошая засада. Даже Тавель не ожидал. Вернее, не так — он ее не заметил, но ожидал-то он всего, что и продемонстрировал тут же.

Когда слева, откуда-то сверху заскользили камни, даны, повинуясь его резкому жесту, уже сбились в плотную кучку. И закрутили головами, оценивая степень опасности. А я оценила то, как они встали — с четырех сторон от меня, словно взяли в «коробочку». И проделан этот маневр был мгновенно и безупречно. Заранее сговорились?

Впрочем, через секунду мне стало не до веселья. То, что дело серьезно, я поняла не когда на нас напали, а раньше. По выражению лица Тавеля. Сказать, что оно окаменело — ничего не сказать. Из него будто жизнь ушла. Он стал как машина: такая же жесткая, точная и мертвая. И клинки уже были у него в руках — значит что-то он, наконец, увидел, и это самое «что-то» было отнюдь не зайчиком под кустом. Но лишь пару секунд спустя показался первый из нападавших, и зависла. Время растянулось, делая происходящее вокруг нереально замедленным и позволяя мыслям в голове мелькать с жуткой скоростью.

То, что неслось на нас по склону было просто-напросто невозможным! Невозможным и все. Запредельно невозможным. Мне опять перестало хватать слов, но ясно было одно — «это» не вписалось бы никуда и никогда. Эта тварь, черт возьми, не вписывалась даже сама в себя! И при этом она была до странности похожа на… данов. То же тонкокостное сложение, разве что ростом поменьше, и лицо — жуткий гротеск на их лица. Узкое, скуластое, с заостренными чертами. Вот только нос приплюснут, как бы размазан по нему. И зубы — настоящие звериные клыки.

Я с трудом отклеила взгляд от монстра и только тогда увидела, что тварь не одна. Полсотни их, не меньше, набегали на нас с разных сторон, размахивая корявыми кусками темного металла. Впрочем, нам и этого за глаза хватит — нас тупо задавят числом. Завалят.

Страшный сон наяву. Кадр из боевика. Совершенно нереально.

«Что ж, вот и конец моей персональной сказке. Причем, вместе со мной. Точнее, вместе со всеми нами», — оцепенение перешло в полноценный ступор, когда над головой тихо прошелестело: «оркэ». Чей голос это сказал, я не поняла, слишком сильно он изменился, зато отлично поняла, что удивления в нем было гораздо больше чем страха. И слово это подействовало на меня как ушат холодной воды.

«Так это что, и есть те самые орки? Ммать, да откуда же им тут взяться?»

Но хоть загадочное сходство с данами теперь прояснилось, и то мед. Я против воли вновь засмотрелась на этих уродов. Во взгляде одно только бешенство, кожа голая с оливковым оттенком, покрытая то ли жиром, то ли слизью и совершенно безволосая. Да уж, теперь понятно почему даны так трясутся над своими прическами — главное отличие доблестного воина добра от мерзкого исчадия… Н-да, а исчадие-то, если вспомнить историю островов, как раз их собственным и было. Без вариантов, как говориться.