Ли Литвиненко – Тюремщица оборотня (страница 49)

Как ни старался, а раньше полуночи добраться не удалось. Теплая весенняя ночь уже вовсю звучала голосами цикад и разгулявшихся лягушек. Дорогу славно освещала полная луна. Как бы не брехали люди, а в полнолуние поведенье оборотней менялось не сильно. Урсулу разве что дольше хотелось побегать в лике волка, ну еще из особого, наверное, сильная тяга повыть. Да, повыть хотелось. Но олень в зубах мешал. Придется сначала отнести его в дом, успокоить Ми, она наверняка уже волнуется, а уж потом можно забраться на пригорок за огородами и всласть пропеть свою песню. Он приятных мыслей он даже начал поскуливать и помахал хвостом в такт шагам.

Ну вот и покосившийся плетень, отделявший общий луг от их сада. Там, за близко растущими сливами, их новый домик. Вернее домик, который им предложили, был совсем не новый, а очень даже старый, но пока строение крепко стояло на своем каменном фундаменте и в особой починке не нуждалось. Им пришлось только чуть подлатать жестяную крышу и заново поставить сгнившее крыльцо. Еще по мелочи кое-что, в виде трещин на стенах и кое-где просевших половиц, но в остальном нужна была только уборка и покраска. И они мыли и красили уставшие и счастливые.

Теперь две небольшие комнаты сияли чистотой и свежестью. Дом словно ожил и радовал уютом своих новых хозяев. Правда, хозяевами на самом деле они еще небыли. В оплату они собирались отдать оставшийся кусок золотого браслета, но гном, которому в наследство достался скромный домишко, решил, что цена слишком велика и предложил расплачиваться постепенно, мясом или какими другими продуктами (был за гномами один грешок — очень они любили покушать). Урсулу такое предложение пришлось по душе, и они ударили по рукам. Теперь он почти ежедневно ходил в лес, а Мина как истинная хозяйка принялась за наведение уюта в их семейном гнездышке.

В Корчагах их приняли хорошо. Особых развлечений в тихой деревеньке не было и поэтому слух о паре оборотней, решившей поселится у них под боком, облетел местных за день. В первую неделю, почти каждый местный житель посчитал своим долгом нанести новоселам визит и принести в дар какую-нибудь вещицу, не особо нужную в собственном хозяйстве. Несли и ведра и посуду, в знак дружбы дарили и одеяла и кое-что из одежды. Знакомиться приходили многочисленными семействами, всех членов которых, запомнить сразу было просто невозможно. Гости особо не досаждали, внутрь заходить отказывались и, здороваясь, скромно топтались во дворе, но смотрели с любопытством. Может взрослые и видели раньше оборотней, а вот детишки, точно нет. И таращились на Урсула, пытаясь рассмотреть клыки или шерсть на лице, а увидев обычного человекоподобного мужчину, были разочарованны. Для поддержания авторитета пришлось перекидываться. Теперь у местной детворы появился кумир, на которого радостно показывали пальцем при встрече. И Урсула это ничуть не раздражало, хотя массовые сборища он пока переносил с трудом. Хотелось просто чаще бывать со своей парой и покоя.

Дойдя до последнего дерева, он разжал, наконец заклинившие от натуги зубы. И посмотрел на темные окна дома. Странно… Мина, когда оставалась вечерами одна, всегда оставляла на столе зажженную керосиновую лампу. Возвращаясь в темноте, он мог из далека видеть огонек и сердце наполнялось нежностью от мысли, что тебя ждут. Но почему сегодня дом словно вымер? И даже дым не идее из трубы… Урсул не стал перекидываться человеком, а навострил уши и крадучись пошел к дому.

Улица за широким палисадником была пуста, ни звука не доносилось со стороны соседских домов, стоявших от них на приличном расстоянии. А вот из их дома приглушенно слышалось поскуливание собаки. Так обычно грустят молодые щенки, впервые посаженные на цепи. Не от боли, а от тоски. И пусть бы скулила, но у них не было собаки…

Урсул подошел к двери и, обхватив ручку зубами, потянул на себя. Створка привычно скрипнула. Грустная собака замолчала. Волк бесшумно переступил порог. Внутри темно, даже очаг не отбрасывает на стены оранжевые всполохи. Плохо, значит, дрова в него подбрасывали еще днем. Так надолго дом Ми не покидала. Да и куда она могла уйти ночью? Урс обвел комнату внимательным взглядом и принюхался. Посторонних в доме не было, только его запах и Мины, но какой-то другой, неуловимо поменявшийся. Дикий. Острый. Заставивший холку встать дыбом. Сквозь золотые лозы её аромата, недавно украсившиеся ягодами, словно проросли колючки, покрытые бархатнойшерстью. Было в этом что-то до боли знакомое и очень правильное. В голову пришла совершенно невероятная мысль.

Во вторую комнату не шел, почти бежал. И сперва никого не увидел. Но испуганное ворчанье из-под кровати помогло найти пропажу. Желтые глазищи, от страха увеличившиеся до размеров плошки, смотрели из-под съехавшего вниз покрывала.

Увидев в дверном проеме огромного зверя Ми замолчала и прижала к голове уши. Последние пару часов она отчего-то горевала, спрятавшись в уютном логове. В новой шкуре ей было непривычно и страшно. Теперь её одиночество нарушено, и она не знала радоваться ей или поддаться накатившей панике. Незваный гость тоже растерян и еще удивлен. Жадно втягивает воздух и приветливо машет своим огромным хвостом. Хвост у него на зависть длинный и намного пушистей, чем у неё. Стало обидно, и Мина недовольно заворчала, отползая подальше.

Увидев, как из-за другой стороны кровати показалась пушистая попка волчицы, Урсул насмешливо зафыркал.

— «Насмехается! — Еще сильней обиделась Мина. — Как невоспитанно!» — И высокомерно фыркнула в ответ.

Нахал полез знакомиться. Нагло и неосмотрительно сунул нос в её логово. И получил. Прямо лапой по черной морде. Что? Не нравится?

Серенькая глупышка победно зарычала под кроватью. Вернее рык, получился не особо, нужно потренировать голос, но сначала как-то напомнить ей кто тут перед ней стоит. Урсул зажмурился и почувствовал как лапы стали руками. Без теплой шкуры тело сразу покрылось мурашками, но одеваться он не будет, сегодняшнюю ночь проведет зверем. Желтоглазка удивилась такой резкой перемене. Всмотрелась и кажется, узнала.

— Привет, милая. — Тихо, чтоб не спугнуть, заговорил с волчицей Урсул. -

Об пол радостно застучал хвост. Не удержался и рассмеялся. На человека не обиделась, только навострила светло-серые ушки, кончики которых были покрыты белой шерстью, будто их посыпали снегом. Урсул опустился наколени и заглянул в укрытие.

— Красавица позволит нарушить её уединение? — Поинтересовался улыбаясь.

Поднялась на лапах, упершись спиной в низ кровати и сама потянула к нему морду. Обнюхала. Потом подползла ближе, ткнулась в шею, щекотно дохнула в ухо. Потом по-свойски облизала лицо. Дала погладить по спине, обнять за косматую шею. Крупная для обычного волка, а вот для оборотня, совсем крошка.

— Пойдем гулять? — Почесывая теплый живот, спросил Урсул.

Ми заскулила и попыталась встать. Лапы непослушно разъехались как у новорожденного жеребенка. Волчица заглянула Урсулу в глаза, как бы объясняя:

— «Видишь? Не слушаются».

— Ну, это ничего. После первого оборота у всех так, словно заново рождаешься. Немного практики и все получится.

Он приподнял её за брюхо и поддержал пока серая делала по комнате первые шаги.

— Вот так, еще шажок. — Подбадривал до середины комнаты, а к порогу она почти освоилась, только шаталась как пьяная.

Закрыв за собой двери, помог ей преодолеть три ступеньки вниз. Только-только вылезшую из земли травку, внимательно обнюхала и боязливо, словно пробую горячую воду, поставила на неё розовые подушечки лапы.

Вот по земле ходить было приятно. Она упруго пружинила, ласково щекоча. И замахав не только хвостом, а всем телом, Мина пробежала к саду. Засмотревшись на собственные лапы, наткнулась на тушу оленя. Отскочила как от ядовитой змеи, от страха даже завизжала. А сзади стоит он, огромный, черный и, кажется, опять смеется. При нем трусливой быть, как-то стыдно. Задрала морду вверх. Махнув хвостом, недовольно рыкнула и побежала мимо находки вперед, туда, где кипела дикая жизнь, куда манило что-то внутри. Бежать! Вперед! Радость! А тот большой, пусть догонит, пусть попробует.

Гнаться за парой, было потрясающе. Она неслась во всю мощь, прижимая уши и сшибая на путь мелкий кустарник. Радостно рявкала, делая резкие повороты и уходя от погони. Урсул мог бы догнать её, легко даже сильно не напрягаясь, но не желая огорчать свою волчицу, сдерживался и позволял ей чувствовать себя победительницей. Выдохлась она быстро. Дикий галоп перешел в рысь, а потом и в неспешный шаг. Гонка превратилась в ознакомительную прогулку. Теперь они шли почти вровень, Урсул отстал всего на шаг и незаметно подкрадывался ближе и ближе. Мина с интересом обнюхивала деревья, кочки и норки, которые встречались им на путь. Запахи нашептывали ей свои истории, открывали скрытые раньше тайны. Она слушала, училась.

Совсем привыкнув и к себе и к другому ему, позволила завести себя на лесную полянку. Потом была игра. Легкие тычки носом в бок, покусывания. Было приятно, когда большой и черный облизывал нос. Надо же какой ласковый…

Урс извалял её в прошлогодней трухе и немного потрепал за холку, показывая кто тут хозяин. Поняла, согласилась. Разрешила себе облизать, доверчиво позволила ткнуться носом в белое подбрющье. Туда почему-то особенно манило.