Ли Литвиненко – Тюремщица оборотня (страница 48)

К Багровой реке пришли к обеду. Мину так впечатлили масштабы. Она решила, что Урсул пошутил и привез её к берегу моря. Пришлось убеждать, заставил даже залезть на высокую сосну у берега. Только оттуда и сумела рассмотреть чуть видневшуюся вдалеке полоску зеленой земли.

— Елки?

— Ели. — Пояснил Урсул. — Кажется… Или сосны.

— Елки!

Смешная. Ладно, пусть будут елки.

До вечера шли вдоль русла. Нужно была лодка и взять её можно в рыбацкой деревушке, которых вдоль берега усыпано, что шишек под… елкой.

К вечеру на одну из таких и набрели. Река открылась совсем недавно и лодки в большинстве своем лежали на берегу, кверху днищем. Их готовили к сезону лова и совсем недавно обмазали свежей смолой. В Воде покачивались только две. Одна довольно крупная, на шесть весел, им такая не к чему. Вторая маленькая и аккуратная, с Красиво загнутым вперед носом. То, что нужно.

— Только давай потом вернем. — Зашептала девушка, когда оказались далеко от берега. — Деревня совсем небогатая, кому-то будет горе, если украдем. Может она единственное средство пропитания.

Урсул вздохнул, но спорить не стал. Им лодка потом незачем, пойдут дальше на юг, только купаться в холодной воде неохота. И оставлять её одну там, на берегу, тоже не хочется. Поэтому стоянку выбирал долго и придирчиво, но нос не обманешь, вокруг безопасно, хищников нет, только пара зайцев и то, в часе пути. Вернул. Напахавшись в воде лапами, выбрался на берег уставший. По-собачьи отряхнулся. Брызги полетели далеко в стороны и добрались-таки до тюремщицы.

— А-а-а, — Смеётся. — Мокро! Плохой пес!

Обидно, но в облике волка девчонка воспринимает его как что-то средне между ребенком и собакой. А ведь не раз уже объяснил, что он, это и волк тоже. Нет у него другой сущности, он со зверем одно целое. Человечка…

Какой он Красный берег? Да почти такой же, как и Белый. Весна, елки, будь они неладны. Зайцы вот имелись. На полянках проклюнулись первоцветы. Пахнет хорошо. Только совсем нет запаха людей, и даже Ми ощущается как-то по-другому. Что-то изменилось и в ней самой, и точно в запахе. Он все также пьянит и лишает воли, и не отпускает, держит. Вроде Урсул и на свободе давно, а все рано она как была для него тюремщицей, так и осталась, только сковала ни его тело, а полонила сердце, полностью и навсегда. А он с радостью сдался, и сосем не против.

Девчонка новой стороны совсем не боится, ходит везде, как ни в чем не бывало, обнюхивается (Урсул и не замечал раньше, что она тоже интересуется запахами). И видимо действительно начал выздоравливать, ест, вот например, на порядок больше. Мина теперь что-то постоянно грызет. Иногда это какие-то веточки, полу раскрывшиеся почки, реже находит прошлогодние ягоды. А иногда её вкусы становятся совсем странными, вот например вчера, застал её грызущей сырую заячью ногу. Оборотень удивился, но чтобы не смущать девушку отступил обратно в лес. В облике зверя он ел свежую добычу, но вот человеком, предпочитал поподжаристей. Урс понаблюдал за девушкой из кустов, подумал и не стал задавать никаких вопросов. Если тело просит, значит нужно дать, наверное, чего-то нахватает. Авитаминоз или еще какая дрянь, что случается у людей. Пусть лопает, лишь бы на пользу.

Деревенька встретилась сразу за лесом. Тут подлесок взбирался на каменистую гору и переходил в редкие заросли орешника. Со стороны реки дороги не было, только несколько тонких тропок уходили, кто в лес, кто к берегу. По одной такой они обошли поселенье на пол оборота и уперлись в широкую накатанную колею.

Справа от дороги увидели мощный столб с табличкой, на которой первой строкой, крупными буквами, было начертано — «Корча́ги». Столбец хоть и широк, но вот высотой как-то не удался, Урсулу едва доходил до плеч. Зато Мине в самый раз.

— Гномы, — Вслух стала читать девушка вторую строку, нацарапанную шрифтом гораздо меньшего масштаба. — Тысяча двести четыре. — Это уже было написано цифрами.

— Это перечетчик. — Пояснил Урсул. — При въезде в поселения часто встречаются. Так можно узнать, кого и сколько тут живет. Легче найти своих.

— Оборотни. — Покосившись на Урсула, продолжила читать Ми. — Ноль. Орки: ноль. Эльфы: сроду не водилось. — От последней надписи стало немного грустно. — Жаль, хоть раз хотела посмотреть на живого эльфа.

— То есть мертвого, ты уже видела? — Урс не упустил возможности пошутить.

— Видела нарисованного, очень красив. — Вздохнула Мина и томно прикрыла глаза, вспомнив точеные черты лица, умело намалеванные в дамской книжке.

— Если мне встретится этот… красавчик. То у тебя будет возможность увидеть мертвого эльфа. — Ревниво пробубнил Урс.

Мина не обратила на его слова, никакого внимания, ревновал он даже к трухлявому пню, и продолжила рассматривать табличку. Оборотень в нерешительности топтался рядом. Он размышлял, как поступить дальше? Пойти сразу в деревню или оставить девушку в безопасном лесу, разведать обстановку и потом, если оборотней тут действительно нет, вести дальше. Но дилемма разрешилась сома собой. Из-за поворота вышли два гнома, громко спорящих между собой. Они так увлеченно переругивались, что даже не сразу заметили парочку, стоявшую на обочине.

— А я тебе говорю, что Дубирубов мы пересчитывали осенью, навряд ли за пять месяцев их могло прибавиться больше чем на пару душ.

Оба гнома были коренасты и престарелые. Шли они важно и неспеша, переваливаясь с ноги на ногу, и напоминали собой жирных гусей.

— А я настаиваю, что счет мы вели ровно год назад. И уже тогда Марта была на сносях. Так что предлагаю сходить к ним ближайшим вечером, и попозже, чтоб все точно были на месте, и пересчитать заново.

Ни Мина ни Урсул не прониклись пониманием к точности количества местных поселенцев, а потому просто рассматривали представительных дедушек и ждали когда они сами к ним подойдут, а они уверенно двигались в их направлении и продолжали спорить. Не желая вызывать лишних вопросов, Мина натянула на голову капюшон, а шарф подняла повыше, чтоб в шелку между ними можно было разглядеть только её глаза.

— Здравствуйте. — Вежливо поприветствовала их Мина.

Старички остановились резко, словно натолкнулись на какую-тостену.

— Здравствуйте. — Также вежливо и хором, ответили гномы.

Упсул прокашлялся и вступил в разговор.

— Мы долго путешествуем… Ищем подходящее место для жизни. — Он тщательно выбирал слова, чтоб не ляпнуть лишнего. — Как тут у вас? Можно ли оборотню прокормиться?

Гномы переглянулись, почесали бороды, задумались. Действовали они синхронно, словно являлись отражением друг друга. Если бы не явные различия во внешности, их можно было бы принять за близнецов. Но один был брюнетом, хоть и голова его была наполовину седой. Зато блинная тонкая борода, все еще оставалась полностью черной, чем видимо гордился её обладатель. Разговаривая, он наматывал на кулак её лохматый кончик, свисавший ниже колен, а задумавшись, заталкивал в карман, наподобие носового платка. Второй гном был ярко рыжим и тоже бородатым. Но у него бородка была короткой, аккуратно остриженной и лишь чуть прикрывала шею. Зато особой пышностью отличались усы с закрученными вверх кончиками и кучерявая шевелюра, стоявшая почему-то дыбом.

— А почему, нет? Лес богат, река полноводна. Живи, плодись. — Добродушно кивнул рыжий и хитро прищурившись, поводил широким ноздреватым носом. Кажется, гостей наглым образом обнюхивали?

— А как местные отнесутся, если я и моя пара пожелаем тут остаться? — Допытывался Урсул.

— Честному гостю мы всегда рады. — Теперь отвечал чернявый. — Ты не думай, у нас не такая уж и глушь, раньше и оборотни бывали в этих метах. Давно уж нет их… Но если решишь остаться в наших краях, милости просим! У нас и жилье свободное найдется. Не то что королевский дворец, но жить можно.

— И недорого. — Поддакнул рыжий.

Мина и Урсул переглянулись и улыбнулись друг другу. Место им подходит. Узнали где и у кого можно купить домик, они направились на поиски. А гномы занялись тем ради чего пришли. Один открыл крохотное ведерко с черной краской, которое нес в руке, второй достал из кармана бережно укутанную в тряпочку кисть.

Чтобы достать до надписи, которую уважаемые жители Корчаг, по старой традиции, обновляли каждую весну, пришлось подкатить лежавший неподалеку пенек. Буквы подновлял чернобородый, рыжий держал ведерко и комментировал. Кисть умело подкрасила слово «Корчаги», подправила, итак четко написанные: гномы, оборотни, орки, эльфы. Потом старичок, покряхтывая и опираясь на руку товарища слез со своего постамента, куда взамен него, также покряхтывая, влез рыжий. Вытащив из кармана перочинный ножичек, он соскреб неактуальные данные и внес коррективы. Теперь напротив «гномы» значилось тысяча двести пятьдесят три, а рядом со словом оборотни гордо поблескивала красивая двойка.

26 глава. Другая Ми

Урсул тащил оленя в зубах, смахивая налипавшую на морду паутину о ветки. Туша была крупной и весьма увесистой. Самец трехлетка долго пытался уйти от погони, но в конце выдохся и стал знатной добычей. На двадцать серебряных монет прибавится в их с Миной копилке, и это только за шкуру, а мясо им и самим нужно. Удобней конечно было бы закинуть оленя на спину. Но как? Поэтому в зубах, повыше задрав голову вверх. Неудобно. И дорога домой заметно затянулась. Но обернись он человеком, будет еще хуже, зверь ведь и прыгает выше и тяжести легче перетаскивает. Поэтому терпи Урс и шевели лапами. Скоро будем на месте.