Ли Литвиненко – Тюремщица оборотня (страница 46)

Наконец она окончательно выбилась из сил и метнувшись в густой кустарник, совсем потерявшись в тенях леса. Её окружила стена терна, сквозь который было не продраться. Она с ужасом поняла, что её неуклюжей беготне пришел конец. Мина оказалась в хитром тупике, устроенном природой.

Волк остановился возле узкого коридора, в который она по глупости протиснулась, и довольно рыкнул, празднуя победу. Вся огромная фигура обороняя подернулась дымкой. Мина успела только моргнуть, а перед ней уже стоял полностью обнаженный мужчина. Очень знакомый и очень обнаженный… И очевидно чем-то недовольный.

Урсул отвел в сторону колючую ветку закрывающую проход и пошел на девушку. В движениях безукоризненного, мускулистого тела, читалась откровенная угроза. Мина попятилась. Шаг, два и уперлась спиной в массивное дерево, замыкавшее колючий круг сзади. Урсул приближался неспеша, наслаждаясь каждым мгновением своего доминирования. Жертва запугана и готова сдаться, признавая свое поражение. Он подошел вплотную, наклонился чуть вперед, жадно вдыхая её сладкий запах, смешанный с горечью страха. Уперся одной рукой в ствол, совсем рядом с её головой. Второй, медленно намотал на палец выбившийся локон.

— Здравствуй Ми. — Его хрипловатое приветствие подняло на спине стаю мурашек и погнало их вверх.

— Привет. — Трусливо пискнула девушка. — «Так, нужно оттолкнуть его, сказать что-то колкое и злое».

— Как твоя дорога? — Он продолжал медленно наматывать локон.

Оказавшись у её виска, палец оборотня чуть заметно дрогнул и коснулся кончика маленького ушка. Оно сразу сменило цвет с телесного, на нежно-розовый.

— «Мина не поддавайся, будь благоразумной. — Зашептал злой разум. — Ты ведь не хочешь, что бы он страдал, видя, как ты умираешь?»

— Дорога? — Мина пыталась отдышаться после бега, в голове воцарился привычный сумбур, не давая сосредоточится на страхе. Но глаз от Урсула, отвести она не смогла.

— У нас с тобой разные дороги и ведут они на разные берега. — Услужливо процитировал волк.

— А-а-а, дорога… Хорошо. Хорошо, вот еду… По делам.

— И человечка себе нашла, значит, чтоб отвез… — Он как-то зло оскалился.

— Нашла. Почему бы не найти. Хороший человек, отзывчивый. — Врала, как могла Мина, отводя забегавшие глаза. Почему-то показалось, что в вопросе оборотня сквозило ревностью.

— Отзывчивый… — Рассвирепел Урс. — Значит, он нравится тебе?

— Может и нравится. — Копала себе уютную могилку Мина. — А может, не нравится и я сама по себе. Свободная. Вот!

Возчик Мине не нравился. Совсем. Но не на столько, чтобы губить, ни в чем не повинного дядьку.

— Может, и на ручках тебя будет носить и на Красный берег не потащит. — Перечислял все придуманные достоинства мнимого соперника Урсул. — И золота у него много? И с собственных рук кормить тебя будет.

— Может и будет, тебе какое дело? — Не выдержала Мина и сорвалась на крик. Зачем явился, зачем разбередил болючую рану? Ведь уже смирилась, и даже слезы закончились.

— Мне какое дело? Ну конечно, как я мог забыть? Ведь я тебе не нужен! Разные дороги и берега. — Его слова перешли в зловещий шепот, стегавший словно кнут. — Только вот есть у меня к тебе дело.

Схватив за волосы на затылке, он резко запрокинул её голову. Мина пискнула. От страха сердце ухнуло куда-то в пятки.

— И сейчас я тебе покажу, какое именно.

Он резко склонился к её лицу. Другой рукой перехватил ладонь девушки, которой она попыталась прикрыться, и поднял над головой, подавляя сопротивление. Рот властно накрыл сжатые губы, и она почувствовала в этом касании всю его боль и разочарование.

Жестко прижался. Мина интуитивно дернулась и попыталась вырваться, а он, словно казня, куснул. От неожиданной боли девушка ахнула.

— Тише… — Он отпустил припухший ротик.

Обхватив ладонями бледное личико, пробежал по нему встревоженным взглядом и наткнулся на прокушенную губу. Глаза расширились, словно он сам удивился такому поступку. Урсул снова склонился, теперь медленно, не пугая. Он заглянул Мине в глаза, словно спрашивая разрешения, и осторожно подул на крошечную ранку. А потом неторопливо лизнул. И как-то несмело поцеловал, словно не делал этого никогда раньше. Мина больше не пыталась оттолкнуть его или вырваться, зачем? Она сдалась сразу после первого касания. Пусть мучает её губы, пусть кусает, пусть даже наказывает своими поцелуями — её это только радует. Мина принимает его таким, какой есть.

Еще один миг они стояли и смотрели друг на друга, словно еще раз здороваясь. Потом Урсул протянул руку, обхватил ей, как будто разом всю. И прижал к себе так, что у Мины кости хрустнули. Снова начал целовать, теперь как оголодавший зверь, спущенный с цепи. Сорвался… И она тоже. Притянула его сильней, подставляя под губы своего Урсула, лицо, шею, грудь. И не подозревала, как сильно соскучилась.

Его руки честно попытались совладать с множеством мелких пуговичек украсивших серую одежду, но почто сразу сдались и дернули за ворот. Послышался треск ткани. Кожу на груди сразу окатило ночным холодом. И пусть. Шершавые пальцы пробрались под сорочку, и умело принялись сжимать, тискать, поглаживать…

Мину словно накрыла волна жаркого удовольствия. Холодно не было, наоборот его близость растапливала её, как летнее тепло, топит кусочек сливочного масла. Куда подевались жалкие попытки оградить его от себя? И где там все эти аргументы? Она все забыла. Не было в мире ни одного мотива, заставившего её сейчас оттолкнуть от себя наглого оборотня.

А Урс время зря не терял. Стянул с неё плащ, кинул на землю. А сверху уложил разомлевшую девушку. Её тело было покорно словно мягкая глина. Лепи что хочешь, мастер, все в твоих руках. А тихие стоны девушки словно подталкивали. Не «ах», слышал Урсул, а «да». Не «о-о-о». «Возьми!» Кричали её губы, «разрешаю!»

Стянул с плеч разорванный лиф и дернул вниз юбку. Одним ворохом смахнул и штаны и ботинки. Мина вдруг оказалась практически обнаженной. Только тонкая сорочка болталась где-то на поясе.

— Ножки… — Прошептал срывающимся голосом и вклинился между бедер.

Она раздвинула послушно, и сразу почувствовала, как он возбужден. Рассудок отключился, уступив место более подходящим сейчас инстинктам.

Лежа почти на голой земле, Мина чувствует аромат весеннего леса, смешанный с опьяняющим запахом Урсула. Он был такой дикий и манящий, что кружит голову как лишний глоток кислорода. Прелая, прошлогодняя листва упавшая осенью с деревьев и засыпавшая все вокруг, была мягче пуховой перины и когда оборотень опускается сверху, земля немного пружинит, подстраиваясь под их тела.

Мина всхлипывает, потому что палец Урса сразу оказывается у неё внутри. Она такая мокрая, что он проскальзывает легко, только опаляя острой лаской. Оставив губы, Урсул скользнул вниз и жадно облизал её между ног.

— Урсул! — Не протест. Требование. Её бедра поднимаются вверх, ожидая большего.

Волк усмехнулся и дал, что она хотела. Обхватил губами маленький узелок и стал посасывать. Кончить не дал. Когда стон стал скатываться в жалобные мольбы, оторвался от сладкой норки и набросился на грудь.

Возбуждение витало в воздухе, струилось по венам, заставляло действовать. Еще была обида и злость. И ревность. Куда ж без неё. Сразу, как только Урсул почувствовал на своей самке запах другого мужчины, чуть не бросился и не разорвал беднягу, посмевшего приблизится к его мышке. Еле сдержался. Но сейчас он исправит это. Поставит на своей самке метку, и никто не сможет больше претендовать на неё.

Поднялся, став на колени перед её, широко разведенными ногами. На лице напряженная сосредоточенность.

— Да? — Шепчет вопрос, не терпящий другого ответа.

— Да!

— Уверенна?

На минуту она задумалась и появилась нерешительность. Какой она будет для него партнершей? Вдруг сделает что-то не так, а если с ней Урсулу не понравится? Ведь наверняка были другие, и опытней и красивей… Подняла глаза на своего зверя. В нем столько неподдельного желания, столько нежности. И сомнения улетучиваются сразу.

— Да! — И действительно соглашается не просто на секс, она согласна разделить с любимым всю оставшуюся жизнь.

Обхватив член у самого кончика, он подносит его к сомкнутой щелочке. Толкается, совсем немного, но она инстинктивно напрягается.

— Больно? — Он сразу остановился.

— Все в порядке. — Девушка отвечает уверенно.

Он толкается глубже. Давление становится сильным и начинает чувствоваться дискомфорт, его член точно толще, чем его пальцы. В низу живота загорается знакомый огонь, разожженный его языком. Клитор пульсирует.

Урсул продвигается дальше. Его движения плавные и осторожные как у охотника выслеживающего дичь. Мышцы напряжены. Лоб и плечи покрывают капельки пота. Чем сильнее он входит, тем больше ощущается преграда, отделяющая его от блаженства. В груди нарастает предвкушение, но уже сейчас он готов кончить. Но таранить тонкую преграду не решается.

— Урсул, у меня предложение.

— И какое? — Усмехается. Смелая мышка волнуется, почему-то, меньше него.

— Давай сделаем это быстро. — Торопливо выговаривает девушка. — Устала бояться. Просто не останавливайся.

— Боюсь сделать тебе больно. — Все еще не решается сделать последний толчок.

— Вот оно что, а мне сдавалось ты смелый оборотень.

— Насмешки, не помощники в постели, человечка. — В его глазах кажется, загорелся вызов.