Ли Литвиненко – Тюремщица оборотня (страница 44)

В теле человека дорога заняла бы у него два дня, но волк был быстрее. Урсул встретил рассвет, сидя на берегу Багровой реки. Солнце медленно поднималось из-за горизонта и словно прокладывало по воде красную дорожку прямо к волку, сидящему на высоком валуне, и словно путеводный луч звало его на другой берег, почти не видимый им отсюда. Это было до дрожи красиво, от острых эмоций даже шерсть на загривке волка, стала дыбом. В этом месте, от растаявшего снега река сильно разлилась, превратившись в огромное море. Казалось, что ей нет ни начал, ни конца. Чтобы добраться до другого берега придется искать лодку. Не то чтоб у оборотня не хватит силы доплыть до Красной стороны, просто с мешком в зубах будет долго и неудобно.

Урсул перекинулся человеком достал из котомки хлеб. Нужно подкрепить потраченные силы. Взглянув на снедь, собранную в дорогу тюремщицей, понял, что совсем потерял аппетит. Кажется бег, длившийся долгое время, должен вызвать зверский голод, а нет. Хотелось чего-то другого, свербило не в желудке, а выше. Что там? Сердце? Душа? Что не давало насладится прекрасным утром и словно сжимало на горле тиски?

Даже кусок жаренного мяса не притягивал взгляд. Может если его разогреть на костре? Оборотень пересилил себя и нехотя начал жевать вчерашний каравай, рассматривая дальний берег. Эйфория, полученная от первого дня свободы, схлынула, осталась муторная кислота от ощущения потери. Дальний берег больше не манил, краски его будто поблекли. Все существо Урсула словно магнитом тянуло обратно. К людям? В город? Не может такого быть. Вот она цель всей его жизни, еще немного усилий и ты будешь дома. Серенький ключик выполнил своё предназначение и сам отказался от долга, который налагала на волка совесть. Теперь следует выбросить его вместе со всеми темными воспоминаньями и идти дальше. Свобода! Наслаждайся!

А душу как будто напильником, скребет ощущение неполноценности, словно у него отрезали руки или ноги. Телу словно бы не хватало важной, жизненно необходимой части. И набатом бьется в голове беспокойство: как она там? Не обидит ли кто? Ведь она такая маленькая и беззащитная. Урсул схватил наволочку с продуктами и прижал к лицу. Пахнет Миной. Хочется выть.

— Так, сейчас нужно по-взрослому сесть и разобраться в себе. — Заговорил оборотень сам с собой. — Что тебе надо?

— Попасть на свою территорию. Красный берег! — Его диалог был странным и со стороны напоминал разговор сумасшедшего.

— А что ты хочешь?

— Ничего особенного. Как все. Счастья!

— Ну, так иди, и будь счастлив, что мешает?

Да, что может быть проще, сесть в лодку и пересечь водную границу. А вот и нет. Оказывается, душа его заперта здесь на хитрый замок, а ключ, глупо брошенный во вражеском городе, непросто ключ от темницы. То был ключ от твоего счастья, волк. Но она написала: не нужен! Оборотень фыркнул, вспомнив обидную строчку, толкнувшую его уйти. Да она ударила по его гордости, и Урсул поддался на провокацию, сделал, как она пожелала. Но человечка глупенькая, сама не знает что ей надобно. А он знает! Теперь, точно знает! Они должны быть вместе.

— Так иди и возьми! — Разрешает разум.

Урсул жадно вгрызается в каравай и с наслаждением жует черствый хлеб и заедает холодным мясом пожаренным ею. На душе снова спокойствие и решимость.

— Никуда ты не денешься от меня, юркая мышка. Поймаю тебя за твой тонкий хвостик, намотаю на кулак и никуда от себя не отпущу! Моя! — Зарычал, перекидываясь в зверя. И рванул обратно, наступая на свои следы.

Назад, несмотря на усталость прошедших дней, бежалось гораздо бодрей. Как будто тело, приближаясь к Мине, само по себе наливалось силой. Лапы теперь становились уверенней, и шаг был легче и точнее. Наверное, просто мышцы приспособились к переходам на дальние расстояния, а может действительно близость человечки, которую решил сделать своей парой, давала энергию.

Город показался к вечеру. На подсознательном уровне, сам его вид отталкивал. Притихший к вечеру говор людей, сильно раздражал, хоть после оборота в человека, слух был чуть притуплен, он все равно резал слух. Но другого выхода нет. Просто бегать вокруг города и обнюхивать дороги, не имело смысла. Следы наверняка были давно затопаны и отыщутся с трудом. Нужно начать поиск мыши, там, где они расстались и вести, пока Ми не попадется. Дорогу до крепости, смутно, но помнил. Никогда бы не подумал, что вернется сюда по собственной воле. Дверь клети прикрыта, но не заперта, след есть, но старый. Вошел внутрь, спустился в подвал. Тихо, темно, тошно. Как и ожидал девушки, нет. Придется идти в город.

Шел, опустив голову и принюхиваясь. Вдруг уловил знакомый запах: старость, сода, барахло. Шельмовка! Как там её…? Честер Кодик. Он вскинул голову, сбрасывая капюшон, и подкрался к бабке крутившей ручку колодца.

— Добрый вечер, почтеннейшая. — Урс просто хотел ненавязчиво расспросить старуху про тюремщицу. Даже не собирался её пугать!

Только забыл, что от беспокойства его глаза желтеют, а в сером вечернем воздухе еще и светятся. Бабулька повернулась на низкий, приятный голос. Она даже кисло улыбалась помешавшему ей мужчине. …Сначала.

Улыбка сползла с неё как кожура с ошпаренного помидора, а от прыжка в колодец спасла крепкая хватка оборотня. Наполовину наполненные ведра опрокинулись, обдавая ноги холодной водой. С неприятным свистом раскрутилась ручка колодца, отпуская набранное ведро обратно.

— Ну, куда же вы, милейшая? — Остановил её оборотень, от побега в глубину. — Мы ведь еще не поговорили.

Старушка, слегка позеленела и, пыхая ртом, кажется, пыталась что-то сказать. Глядя на эти безрезультатные потуги, Урс всерьез забеспокоился о самочувствии тощей судомойки. Как бы её сердце не остановилось раньше, чем она скажет, где искать серую занозу.

— Я хотел… — Глаза Честер чуть не вылезли из орбит. Она явно решила что «съесть».

— Я хотел лишь узнать, где мне найти Мину Бутимер.

В голове старушенции медленно, но все же закрутились, сведенные страхом шестеренки.

— А разве ты её не…? - «Сожрал», хотела сказать Кодик, но запнулась. — Она не… — «В твоем желудке?», конечно, было бы более вежливо, но Честер не собиралась расставаться со своей жизнью и сформулировала вопрос иначе. — Вы разве не вместе?

— Ми, забыла докупить свои лекарства, и ей пришлось зайти к аптекарю. Я ждал её возле леса, а потом, вот… — И Урсул вытащил уз кармана свернутый листок.

Шельма почитала, пошамкала своим почти беззубым ртом, и мысленно похвалила девчонку за сообразительность. В лесу он бы её точно сожрал, а так легко выкрутилась. Обвела зверя вокруг пальца. Но зачем он вернулся? В лесу, да и на дорогах, еды хоть объешься. Зачем рискнул явиться за какой-то обычной девушкой? И почему эта самая девушка ничего не сказала ей? Ведь знала, что Честер не выдаст, а в случае чего, обязательно поможет.

— Я беспокоюсь, — Словно застеснявшись такого признания, оборотень опустил глаза. — Она последнее время сильно болела. Кашляла…

— Кровью?

— Что? — Не понял вопроса оборотень.

— Кашель, говорю, был с кровью? — Гаркнула бабуся. Первый страх прошел и природная наглость поперла наружу.

— Я не видел… — От такого обращения оборотень растерялся. — Но пахло… Да, наверное кровью. Но Ми говорила, что это нормально, для людей.

— Харкать кровью, ни для кого не нормально. — Обозлилась бабка. Она была не глупа и не слепа. Сама видела, что Мина тает на глазах, но все списала на переживания. Уж больно много всего свалилось на её хрупкие плечи. А теперь… Честер вздохнула.

— Наверное, в обитель подалась. — Словно самой себе проговорила пришедшую в голову мысль. — Больше некуда.

— Куда? — Не понял Урс.

— Да ты, я смотрю глухой? — Взъярилась старая карга. — Все: что? Да: куда? Или глупый?

— Нормальный… — Нахохлился Урсул.

— Ага, для оборотня. — Обнаглевшая человечка высокомерно фыркнула, показывая свое превосходство.

И перегнула палку. Волк взъярился и схватил её за грудки. Тряхнул, словно желая вытрясти спесь и высокомерие. Потом, также подвешенную на руке, прижал к колодцу и широко улыбнувшись, чтоб были видны острые клыки, вежливо переспросил.

— Куда?

— «Хорошо, что я не на сносях, — Подумала Честер. — Иначе точно бы родила».

— В обиталище проклятых. — Елейным голоском пояснила Кодик.

— Что за обиталище? — Рыкнул недовольно обидчик.

— Места такие, куда свозят всех проклятых. То-то я удивлялась, и чего она про них так расспрашивает. Как живут, что делают. Ни то чтоб я много знала, но люди говорят…

— Где это?

— В полутора днях пути на север. Если на телеге. Подводы обычно за три дня оборачиваются.

Кулак оборотня разжался, и она съехала на землю.

— Зачем она тебе? Отстал бы, итак судьба девочку не пощадила. А если кровь горлом пошла то все, считай последние деньки доживает — Кодик почему-то была уверена, что плохого оборотень Мине не сделает (иначе не сказала бы, где искать пропажу). Слишком явственно читалось в его глазах беспокойство. Не ненависть, не злость, а именно самое настоящее, искреннее беспокойство.

— Люблю! — Вот так, коротко, но очень ясно, объяснил своё поведение волк. От услышанного прогноза он явно погрустнел.

— А-а-а-а. — Потянула Честер. — Ну, тогда удачи.

Урсул махнул рукой и пошел к воротам.

— Как звать то тебя? — Спросила на прощание шельмовка.