Ли Литвиненко – Тюремщица оборотня (страница 30)

— Ну ничего, сейчас я все исправлю.

Она соскочила с увядшего члена и выплела из волос ленту. Потом сжала его в кулаке и стала интенсивно работать, двигая кожу вверх-вниз, пока он снова не окреп. С радостным возгласом хозяйка обмотала ленту вокруг члена, захватив и мошонку, и крепко стянула. Урсулу была неприятна эта процедура, он зарычал, пытаясь перегрызть кляп.

— За удовольствие придется расплачиваться, Красавчик. — И оседлала его, теперь уверенно и жестко.

Секс перешел в пытку, она ерзала на нем несколько часов. Кончала, падала на его грудь, чтобы отдышатся, а потом продолжала снова и снова. Перевязанный член болел. Телу, от долгого трения, хотело излиться, но туго стянутая мошонка, не могла выбросить струю семени. А женщина продолжала скакать на нем, словно не трахалась, а мстила за все мужские обиды, которое ей нанесли.

Она приходила примерно раз в неделю и эти ночи стали для оборотня страшнее дневных издевательств. Хозяйка вошла во вкус, расслабилась и получала от него не только сексуальное удовлетворение, но и моральное. Во время своих сумасшедших скачек, она стала ругать его, такими отвратительными словами, что высокородные леди попадали бы в обморок, услышав самые мягкие из них. Еще она плевалась, хлестала его по щекам и любила кусаться.

— Ну же, животное. — Стегала сучка его ноги. Короткий кнут тоже частенько появлялся вместе с хозяйкой.

Если бы его рот не затыкали, перед каждым «свиданием», он бы с удовольствием поведал ей, кто из них двоих животное. Потому что, вела она себя как сумасшедшая ведьма, и он всерьез задумывался над здоровьем её рассудка.

Эти мученья закончились так же неожиданно, как и начались. В разгар жаркой оргии, дверь темницы раскрылась, и туда спустился её муженек. Кто-то из слуг видимо не выдержал и разболтал хозяину про ночные прогулки его благоверной. Лицо престарелого толстяка было багровым как грозовой закат, руки сжаты в кулаки. Для начала побледневшую жену он знатно оттаскал за роскошные волосы, потом вырвал у неё кнут и высек. Женщина визжала так, будто её режут. Но ни капли жалости в Урсуле не вызвали ни её крики, ни слезы. Наблюдая показательную порку, он хохотал. И старый рогоносец, бросив избитую супружницу, кинулся с кнутом на него. Но оборотень все смеялся и смеялся, несмотря на сочившуюся из рассеченных ран кровь и продолжавшие сыпаться удары.

— Я посмотрю, как ты будешь смеяться, когда у тебя отмерзнут руки и ноги. Ты сгниешь тут заживо, один и в темноте.

На следующий день печь вынесли, а окно затянули черными тряпками. Из его, и так не богатого рациона, убрали все мясо и ограничили порцию, выдаваемую теперь раз в день, до горсти каши.

А через год охранники нашли его повешенным на решетке. Урсул больше не хотел продолжать свои мученья и, намотав край цепи на верхнюю перекладину, попытался удавиться своим ошейником. Тело долго билось и умаляло о воздухе, но он упорно опускал руки и наконец, потерял сознание. Когда очнулся, то оков на его теле не было. Наверное, их сняли, что бы избежать повторных попыток прикончить себя. С тех пор на улицу его не выводили, и оборотень действительно, словно гнил заживо, медленно умирая в своей темнице.

Пока не появилась Мина.

17 глава. Проверка на прочность

Голова кружилась от голода и во всем теле ощутимо чувствовалась слабость. Донести до подвала сразу два ведра воды, показалось непосильной ношей, и она как старушка, носила по одному, и то не полному. Урсул злился и требовал, чтобы она вообще перестала, что-либо делать и просто отдыхала, для того чтобы расходовать как можно меньше энергии. Но как без дров? Как без воды? И сходить к стражникам, узнать, не приехал ли достопочтенный мистер Зог? Хотя надежды на это было мало. Зима разыгралась не на шутку, и снег валил уже несколько дней, не переставая. Ни один человек в здравом уме, не отважится путешествовать по такой ужасной погоде.

Мина, вялым шагом, добрела до сторожки и нехотя открыла дверь. Все стражники предсказуемо сидели у очага и грели в руках дымящиеся кружки.

— Явилась… — Недовольно пробормотал бородач.

— А мистер Зог…

— Не приехал! — Ответили ей стражники, почти отлаженным хором. В воздухе повисло гнетущее молчание.

Посередине их тесного кружка стояла перевернутая кверху дном бочка, на которой были разбросаны игральные кости и кучка монет. Мужчины были не в настроении, они как раз доиграли партию, позволив уплыть своим денежкам в карман смазливого блондина.

Голод всегда был плохим товарищем, но хорошим учителем. Он мог научить вас, например, как вести себя посмелее.

— Прошу прошения за беспокойство, но мне больше не к кому обратится. — При обычных обстоятельствах, она никогда бы не решилась заговорить с суровыми дядьками, которым ничего не стоило отрубить ей язык, ну или голову. — Видите ли, у меня совсем кончились деньги. Дядя болел, и нужно было покупать лекарства…

Её прервал нетерпеливый кашель Красавчика. Он как бы намекал:

— «Говори быстрей или проваливай, твои проблемы никому не интересны». — Почему-то Мина особенно раздражала именно его.

— Я бы никогда не попросила для себя, но это по работе. Просто мне, совершенно нечем кормить узника.

— А мы тут причем? Это к начальству.

— Но его нет, а вы как его заместители, — Тут кто-то хохотнул на её слова, но девушка продолжила. — Не могли бы вы, занять мне немного денег. — Она с надеждой посмотрела, на блестевшую горку метала.

Стражники переглянулись, кто-то пожал плечами, кто-то отвернулся, делая вид, что его это не касается.

— У меня ничего нет. — Честно ответил бородатый дядечка.

— И у меня. — Поддакнул рыжий, и оба посмотрели на блондина, он как раз начал сгребать выигранные деньги.

Счастливчика это взбесило. На его честный выигрыш пыталась покуситься какая-то проклятая девка. Очень захотелось прихлопнуть наглую пигалицу, а лучше послать в самую глубокую бездну. Но выказываться вслух нужно было осторожно, иначе товарищи обзовут его скрягой и будут донимать своими шуточками до самой могилы.

— Хитрая, я тебя знать не знаю, вижу всего второй раз в жизни, а ты уже хочешь занять у меня денег? Ищи дурака в другом месте. Мало ли что у тебя в голове, сбежишь с моими деньгами и только вспоминай, как тебя звали.

Мина почти обиделась. Все её семья отличалась прекрасной репутацией, за всю жизнь дядюшка не украл в замке и ржавой иголки. И её воспитал честным человеком. Она никогда не брала ничего без спросу, ну не считая последних дней… И то, её заставили обстоятельства!

— Насчет этого не волнуйтесь, мистер Зог уже должен мне приличную сумму. — Горячо заверила Красавчика, Мина. — Как только он приедет, можете сразу заявить о своем долге и получить его у своего начальника. Вам обязательно поверят, ведь я занимаю при свидетелях, и каждый из здесь присутствующих, подтвердит ваше право.

Но блондин принципиально не хотел делиться выигрышем. Что за дела? Халявные деньги пытается утянуть настырная проказа. Его начала бесить вся эта ситуация.

— Так что займете мне четыре монетки? — Мина с надеждой проследила за исчезающими в кармане деньгами. — Или три..? Мне бы хватило, пожалуй, даже двух…

— А разве на вас не выделяют деньги из городской казны? — Прищурился он.

— На кого — нас? — Испугалась девушка, чувствуя, что дело поворачивает в темную сторону.

— Проклятых. Ведь на ваше обеспечение собирают Гнилой налог? Чтобы кормить вас, одевать. Разве, нет?

Все плохо, нужно уносить ноги иначе сейчас опять начнется, и её обязательно скрутят и отправят в обиталище проклятых. Блондин сделал угрожающий шаг вперед и словно навис над ней.

— Наверное… Возможно… — Забормотала девушка спиной отступая к двери. — Мне ничего об этом неизвестно, я только хотела занять…

— Все тебе занимать, взяла бы и заработала.

— Я работаю и…

— Так пойди и продай что-нибудь. — Стражник наступал, Мина пятилась.

— Вы правы, конечно, правы! Извините мне нужно идти. — Она резко открыла створку и юркнула на улицу.

— Мог бы и занять. — Грустно сказал бородатый, сгребая кости. — Ни чем не рисковал.

— Мог бы, но не захотел. — Отрезал блондин. — Не собираюсь кормить всякую гадость, разносящую тут заразу. Не боялся бы замараться, хорошенько потрепал её шкуру, чтоб не совалась к честным людям.

— Насчет денег, дело твое. — Поднялся со своего места бородатый страж. Ему было жаль девушку, и имей он деньги, обязательно дал бы девчонке пару монет. — Но если станешь пугать девку, и она сбежит, убираться в зверинце будешь сам.

Продать что-нибудь! Как она сама не догадалась. Сам того не ведая, блондинчик подбросил ей отличную идею, а за одно и толкнул на преступление. Конечно, это нехорошо, воровать вообще не хорошо. Но мистер Зог основательно задолжал ей и на должок набежали проценты, которые, если повезет, Мина и выручит. Нужно только выбрать железку поприличнее. Она быстро пошла за заметенную кузницу.

Так, что тут у нас? Здоровенное корыто — нет! Большущий чан, видимо из прачечной, для белья — тоже нет. Кастрюли, в которых сварить можно саму Мину, продать можно, но вынести незаметно из замка, нет. Значит, тоже нет. А вот тут, в закутке, лопаты и вилы без черенков, с поломанными, а потом скованными обратно, зубьями. Это уже интересно. Сейчас конечно зима, но если очень дешево отдавать, то обязательно заберут, товар ходовой. И под плащом невидно. Мина приложила инструменты к боку, накрыла полой плаща и попробовала пройтись туда-сюда. Если придерживать рукой, то совсем не заметно и достаточно удобно.