Ли Литвиненко – Тюремщица оборотня (страница 21)

— Нужны мужские носки. — Пометила она в блокноте. — И обувь. — Только сейчас девушка поняла, что на его ногах не ботинки, а старые тряпки.

Она приготовилась, что оборотень снова опустится на колени, но Урсу в голову пришла идея получше.

— У тебя быстро устают руки, когда ты их вытягиваешь через решетку.

— И что ты предлагаешь?

— Я просуну голову в окошко, а ты сядешь на пол и подставишь под неё свои колени. Будет очень удобно, поверь.

Он подтащил к дверце для отхожего ведра, свой старый матрас. Улегся на спину и пополз, отталкиваясь локтями, к окошку. Мина от удивления чуть не плюхнулась прямо на камни, но вовремя опомнилась и подложила под попу свернутую куртку. Голова была тяжелой и приятно колючей. В глаза уставились прищуренные зенки зверя, а в гадкой бороде, мелькнули белые зубы.

— Надеюсь, я не успел вызвать в тебе смертельную ненависть? — Поинтересовался Урсул, укладываясь на её коленках поудобнее.

— Что это вдруг, тебя заинтересовали мои чувства? — Изумилась Мина, пододвигая к себе ведро с водой.

— Не хочется остаться без ушей.

— Боишься? — Позлорадствовала Мина, густо намыливая колтун.

— Нет. Я тебе доверяю.

— Неужели? — Она осторожно провела лезвием по его щеке. Бритва и тут не подвела, срезала ровно ибез усилий.

— Представь себе. — Он внимательно всматривался в лицо девушки и глаза, темно карие до этого, стали наливаться золотом.

Она увлеченно отделяла от его лица ужасную каку и потеряла нить разговора. Сосредоточившись, она прикусила нижнюю губу и ближе склонилась к зверю. Он жадно вдыхал её чистый не замутненный страхом и горем запах и балдел от навалившегося счастья. Мышка ласково прикасалась к щекам, водила пальчиками по подбородку, заставляя его сердце замирать и пропускать удары. Дыханье девушки касалось его губ, и он нетерпеливо облизал губы от манящей сладости.

— Потерпи еще немного. — Да он готов был лежать так годами! — Вот и все.

Она протерла гладкий подбородок мокрой тряпицей, стирая остатки щетины и пены.

— Теперь ты просто красавчик. — Заверила Урса девушка и отложила в сторону обломок бритвы. А потом подняла глаза от проделанной работы и охватила лицо зверя целиком.

— «А он действительно красавчик!» — Пораженно поняла Мина.

На её коленях лежал самый красивый мужчина из живущих на земле (ну, во всяком случае, так показалось девушке, в тот момент). Широкие брови в разлет, веера ресниц, длинных как у девушки. Раскосые глаза, золотые и внимательно следящие за каждым её движением. Жадно раздувающиеся ноздри. И губы… Без бороды она рассмотрела наконецего губы. Маняще, пухлые, четко очерченные, словно обведенные розовым карандашом. Верхняя, хищно изогнута и слегка оттопырена, как будто он вот-вот собирался зарычать. Мягкие… Засмотревшись она забылась и, изучая, провела по ним пальчиками. Горячие… Словно созданные для поцелуев. Шеки Мины заалели. Она подняла глаза и наткнулась на его пытливый взгляд.

— Я тут немного порезала тебя. — Оправдываясь, она провела пальцем по совсем крошечной ранке. — Простишь?

— Смотря как, ты будешь просить прощение.

12 глава. Старые сказки

— Не так уж и велик урон, чтобы просить прощения. — Ответила завороженная девушка.

— Как знаешь. — Прикрыл глаза Урсул. — Только потом не плачь по ночам, когда твоя совесть не даст тебе уснуть. — Он ослепительно улыбнулся, блеснув крупными клыками.

— Поверь, я буду спать как убитая. — Засмотрелась на них Мина.

— Тогда может быть немного ласки? — Зрачки узника вытянулись еще сильней, скулы заострились, и в его лице отчетливо проступило что-то звериное.

— С чего это, вдруг? — Она внезапно вспомнила, что на коленях у неё лежит оборотень.

— Ранки целуют, чтоб заживали быстрей. — Улыбался Урсул. Рот он сомкнул, но кончики клыков упирались в нижнюю губу.

— Могу только подуть. — Смутилась девушка.

— Согласен.

Она набрала полный рот воздуха и медленно стала выдувать на порезанную кожу. По-хорошему, ей нужно было бы сразу, закончить возится с ним, и отодвинутся подальше. Сейчас Мина отчетливо понимала, что людоеду ничто не мешает резко вскинуть голову и разорвать её горло. Но она медлила, боясь обидеть своего соседа. Ведь до этого, агрессии к ней он совсем не проявлял. А вот раньше…

Она точно знала, что он убил не одного тюремщика. Но вместо этого, в мысли закралось шальное желание узнать, какие на вкус его губы? А мешают ли при поцелуе клыки?

Болячка была совсем рядом к губам и их дыхания смешалось. Она дышала юной сладостью, он морозным лесом. Урсул чуть заметно оперся на локти и приподнял голову с её колен. Движения Хорста были медленными и осторожными. В запахе девушки проскользнула нотка горького страха и кислинка недоверия. И он повел себя осторожнее, стараясь не спугнуть эту трепетную лань, забредшую на его территорию. Урс приблизился к губам девушки опасно близко, Мина даже почувствовала тепло его кожи. Время словно остановилось и даже мелкие пылинки в воздухе, замерли в ожидании. Между ними словно пробегали разряды электричества. Но воздух в её легких кончился раньше, чем он решился на прикосновение к губам девушки и она, испугавшись, отпрянула.

Мина резко отскочила, стряхнув голову Урсула, на куртку.

— С легким паром. — Не естественно радостно поздравила она оборотня.

— Спасибо. — Разочарованно ответил отвергнутый зверь. Он нехотя вылез из узкого лаза и выпрямился в полный рост, потирая непривычно легкую голову. Большая, даже для него, рубашка, сползла с одного плеча, соблазнительно открыв гладкую кожу.

— Пожалуй, пора спать. — Решила Мина и задула свечку. — Мне завтра нужно встать пораньше. Я должна отдать Честер долг.

Она пробиралась вдоль решетки почти на ощупь. Огонек из печки вырисовывал контуры предметов, но идтибыстро все же, было страшно. Мина улеглась на свою шуршащую постель, взбила под головой подушку и прислушалась. Она надеялась, что Урсул останется спать на нарах, новый матрас он оставил там. Но нет, сначала он принес свой старый тюфяк, а сверху разложил свеженабитый. И горестно (почему-то) вздохнув, улегся совсем рядом.

— Кто такая Честер? — Прогудел он возле самого уха. От его близости в нутрии опять что-то разгорелось и по спине пробежало стадо мурашек.

— Честер Кодик, судомойка на кухне. Это она отдает нам испорченную еду. Еще она продает мне ненужные вещи. Очень дешево, иногда просто за то, что я приношу ей несколько ведер воды.

— Сколько. — Зло спросил оборотень.

— Что сколько? — Растерялась от его злости Мина.

— Сколько тебе приходится батрачить, чтобы добыть еду? Ты поэтому терла спину? Она заставляет тебя носить непосильные тяжести?

Урсул злился все сильней. Опять колыхнулось чувство бессилия. Его мышка надрывалась, таская ужасные грузы, а он сидел и не мог никак исправить это. Волк внутри воспротивился.

— Нет, что ты! — Запротестовала Мина, она не хотела, чтобы у узника сложилось плохое мнение о хитрющей бабке. — Пять-шесть ведер не больше. Это совсем не тяжело. — Самозабвенно врала девушка.

На самом деле ведра были тяжелые, моечная располагалась достаточно далеко и ходить по скользкой дорожке было не так уж просто. Но такой вид расчета, для неё очень выгоден, ведь монет так мало и они пригодятся для другого. Ей нужно купить еще столько всего. К тому же Честер стала её единственным другом, а это дорого стоило.

— И она единственная не брезгует со мной общаться. — Поделилась Мина.

— А я?

— Ну, ты вынужденно, а она добровольно. И ты оборотень.

— И что?

— Ну, вы же не боитесь..? Теперь…

— О чем ты? — Не понял намека Урсул.

— О Красном море. — Обреченно ответила Мина.

Урс вдруг успокоился и улегся на спину. Вот и ответ на её затравленный вид. Ею брезгуют… Боятся.

— Ты знаешь, как все началось? — Задал он неожиданный вопрос.

— Разве сейчас, кто-то может знать наверняка? — Растерялась Мина.

— А что у вас говорят?

— Разное рассказывают… Это скорее сказки или легенды.

— Но кто виноват?

— У всех выходит по-разному. Кто говорит, люди, но таких мало. Чаще обвиняют оборотней.

Урс фыркнул:

— Кто бы сомневался.

— А как рассказывают у вас? Кого винят на Красном берегу? — Повернув в его сторону голову, спросила Мина.

— Людей. И это правда. Есть доказательства, есть свидетели. Вернее, были. — Оборотень грустно вздохнул, и покрутился на матрасе, шурша соломой.

— Расскажи… — Тихо попросила девушка.