Ли Литвиненко – Тюремщица оборотня (страница 17)

— Как хочешь. — Он отвернулся с независимым видом, давая понять, что вопрос закрыт. — Но если понадобится, скажи, я с радостью уступлю тебе его.

— Спасибо за заботу, но речь не обо мне. У меня другая просьба. — Она не знала как бы помягче намекнуть ему, что опорожнятся в её присутствии, очень нежелательно. — Давай ты будешь делать «это», когда я буду уходить? А?

Оборотень на мгновенье задумался.

— А-а-а-а-а. — Понял он и, кажется, тоже покраснел. — Я просто отвык от общества. Не подумал…

Мина благодарно улыбнулась, на его смущение.

— Когда тебе будет нужно, ну… — Она показала глазами на ведро. — Ты просто постучи по решетке. — Она подняла полено и стукнула о железный прут. — Я все пойму и пойду прогуляться. Сейчас я иду за дровами. Так что можешь в полной мере насладиться одиночеством.

Она быстро забросила в печь оставшиеся дрова и, накинув плащ, вышла из темницы.

Судя по солнцу, был полдень. Погода стояла отличная, совсем не беспокоил легкий мороз. С неба ласково светило солнышко и вчерашний ветер совсем утих. На ветках задорно чирикали воробьи, обиравшие последние семена, а в углу клетки затаился жирный кот, собиравшийся поохотится. Вдалеке слышался скрип колодезного колеса и громкие разговоры людей. Жизнь вдруг показалась прекрасной. Позавчерашний день, принесший столько горя, показался очень далеким. Как будто с тех пор прошли годы.

Как же резко все может измениться за одни сутки! Любимый дом — стал грудой углей, родные люди — покинули навсегда, а запертый в клетке зверь, вдруг, оказывается заботливым соседом. Мина хихикнула, вспомнив, как узник переживал, что она отморозит свою попку.

— Стыд. — Замотала она головой.

Ну все, хватит заниматься ерундой! Сегодня в её расписании большими буквами выведено «ВАННА», поэтому первое что она сделала… Проверила не обнаружили ли жители замка, что за ночь их бессовестно ограбили.

10 глава. Водные процедуры

Покой и мир царил во дворе замка Басту. Его обитатели продолжали жить сытой, повседневной жизнью, не замечая маленьких недостач в своем хозяйстве. Никто не кричал:

— «Караул!» — Хватаясь за пухлые щечки.

Никто не бил в башенный колокол, взывая к справедливой расправе. Редкие снежинки, мирно опадали на вчерашние сугробы. Взмывали в облака, ленты дыма из замковых очагов. А Мина, расслабив напряженно сведенные плечи, кралась к задворкам кузницы.

Дорожка, тщательно прочищенная ею вчера, пушистилась нетронутой махрой свежего снега и это значило, что ею никто не воспользовался. Отлично! Значит, кузница действительно заброшена и никому нет дела до добра, пылившегося под старым навесом. И пока богатство скучает без зоркого пригляда, нужно вероломно продолжить грабеж.

Сегодня она шла не спеша, спокойно. И сумела разглядеть то, что вчера ускользнуло от её внимания. Оказывается, вдоль крепостной стены можно было свободно пройтись до самой клетки. Тоннель, между каменной стеной и торцом длинного склада, был узок для похищения большегабаритных предметов, но маленькую утварь, можно было таскать прямо средь бела дня, не вызывая подозрений.

Мина сняла со стены кузни большущий медный таз. В таком же, но размером намного меньше, они с тетушкой каждую осень варили варенье из яблок. На его дне виднелись следы аккуратной пайки, вещицу, наверняка, принесли на починку и благополучно забыли забрать. Теперь она не понадобится поварятам до самого лета, так что можно было позаимствовать её для своих целей. Оглядываясь в поисках еще чего-нибудь нужного, Мина качнула посудиной и задела тяжелый ящик с какой-то мелочью. Заглянув в заманчиво звякнувшее жерло, она рассмотрела кучу железных обломков. Погнутые ручки сковородок, поломанные черпаки, оторванные поварешки, половинки ножниц, чего там только не было. Но одна штука сразу заинтересовала девушку.

Половина опасной бритвы. К ней должна была крепиться вторая часть, обычно отделанная деревом, но этот экземпляр был лишь обломком, что не уменьшало его ценность для Мины. Сразу вспомнилась грязная борода оборотня.

Лезвие, оказалось достаточно острым и совсем не ржавым.

— Пригодится. — Решила Мина и сунула находку в карман. — Кому-то сегодня придется расстаться с лишней растительностью.

Покопавшись еще, она отыскала, такое нужное в хозяйстве, лезвие ножа и потом, пару согнутых ложек. Уходя, добавила к ним маленькую кастрюльку, задвинутую кем-то под лавку. В неё были насыпаны погнутые гвозди, собранные для перековки. Она не стала их выбрасывать, пригодятся.

— Ну, пожалуй, на сегодня все. — Решила тюремщица и отправилась восвояси.

Добыча была брошена у двери, а Мина подхватила ведра и отправилась к колодцу. Воды и дров сегодня понадобится много. Хорошо, что ведра были железными можно греть прямо в них.

У колодца топталась Честер Кодик.

— Как спалось? — Поинтересовалась бабка.

— Хорошо.

— Не замерзла? — Во взгляде шельмовки был другой вопрос: «Удалось ли тебе дурочке, раздобыть себе печку?»

— Теперь не замерзну. — Подмигнула ей Мина.

Бабенка в ответ довольно заулыбалась.

— Молодец! Как зверь? Не беспокоит?

Мина вспомнила ночной концерт и поморщилась.

— Притираемся понемногу. — Мина слегка покраснела, вспомнив как именно, они «притирались», если бы Честер узнала, насколько близко, девушка подпустила к себе оборотня, наверное, лишилась бы чувств.

— А я тебе вот, — Честер вытащила из-за пазухи светлый сверток. — Кое-что хотела предложить. — Она встряхнула ткань и продемонстрировала Мине большую льняную простынь. — Может пригодиться?

Простынь была далека от совершенства, кое-где ткань была сильно потерта. Того и гляди появятся дыры. Но сейчас у девушки было не то положение, чтобы отказываться даже от этого.

— Наверняка пригодится. — Согласилась она.

— Пять ведер. — Назначила цену Кодик.

Мина легко и по-доброму рассмеялась. Как лихо старушка сбросила со своих плеч, часть забот.

— Умеете же вы…

— Найти выгоду даже в куче золы. — Продолжила бабка. — А что поделать? Жить как-то нужно. Вот и кручусь.

Они еще немного поболтали, и Мина понеслась в темницу. Вода будет греться около часа. За это время, если поторопится, можно было сбегать на рынок и на оставшиеся монетки, купить, хоть что-то из продуктов. Еды в погребе совсем не осталось, а, к сожалению Кодик, у повара сегодня все варилось просто замечательно.

— Куплю хлеба и каких-нибудь круп. — Решила Мина, пересчитывая монеты.

— И мяса. — Добавил с надеждой оборотень.

Она посмотрела на Урсула с удивлением, как будто впервые увидела. Оказывается у узника, тоже были свои пищевые предпочтения.

— Боюсь, что на мясо я не заработала…

Оборотень поник. Для полноценной жизни, ему просто необходимо мясо. Мина об этом не знала, но зато господин Басту был осведомлен. Потому тюремщикам строго-настрого запретили добавлять в пищу даже животный жир.

— Но может быть, на косточку у меня хватит. — Подбодрила она узника. — К концу дня у мясника остаются просто замечательные кости. Из них получается очень наваристый бульон. — Пояснила Мина, чтобы он не решил, что его сравнили с собакой.

Сегодня движение в воротах замка, было очень оживленное. Девушка, одетая по-прежнему в мужские брюки, проскользнула туда и обратно, под прикрытием проезжающих телег. Денег хватило на два вчерашних каравая и на приличный мешочек чечевицы. Она была попорчена жучком и крупу отдали почти даром. Но если её перебрать, да еще на бульоне! Похлебка выйдет просто замечательная. От таких мыслей в животе жалобно забурчало. И Мина принялась ожесточенно торговаться с мясником.

От наглого мальчишки, мясник отделался мясистой, говяжьей косточкой и даже согласился порубить её на мелкие куски, чтобы влезла в котелок. А на последние грошики, девушка раздобыла чай. Теперь жизнь будет совсем прекрасной, ведь что за обед, если его не запить ароматным напитком?

— «В холодный день он всегда согреет тело, а в тяжелый час — душу». — Так всегда говорила тетушка Кур, разливая по чашкам темный напиток. А сейчас в жизни Мины был как раз тот день и тот час.

По пути в замок, она по привычке чуть не свернула в родной проулок. В груди больно заныло. Как не пыталась она отбросить горькие мысли, как не прижимала к себе, с такими усилиями, добытые покупки, но слезы все равно катились по щекам и мочили воротник.

— «Хочу домой! — Заныло в голове. — Нету у тебя теперь дома, глупая. Есть только тюремная камера».

Она недовольно шмыгала носом и утиралась локтем, потому что руки были заняты. Мысли подтачивала совесть, шептавшая, что в происшествии с тетей была её вина, но как она могла этого избежать? Все время оставаться дома? Но тогда бы они просто умерли от голода. Но все равно чувство вины не оставляло и в подвал она спустилась совсем замученная и грустная.

Развеяли хмурый настрой, не терпящие отлагательств дела. Вода в ведре уже кипела, и в место него на плите устроился, одолженный Честер котелок с косточкой. Мина заварила в маленькой кастрюльке чай, который сразу наполнил темницу терпким ароматом. Разделив подсохший хлеб на две не равные части, большую она щедро протянула оборотню. Несмотря на совместную ночь, она по-прежнему боялась его и, протягивая хлеб, стояла со стороны «коридора», где окошки решетки были поуже. Его огромные габариты очень пугали. А гибкие, хищные движения, которые она раньше не замечала, вызывали чувство надвигающейся опасности. Будто она не тюремщица для него, а дичь, на которую он объявил охоту.