Ли Литвиненко – Берк. Оборотни сторожевых крепостей (страница 37)
Подняв полог, Гел подтолкнул Бёрк внутрь.
— Располагайся. Я сейчас что-нибудь поесть принесу.
Он накинул девушке на плечи свою толстую куртку и ушел.
Палатка была маленькая, двухместная, между двух постелей оставался узкий проход. Бёрк плюхнулась на ворох одеял. Постель подскочила, и из нее показалась рыжая голова сонного Тумита.
— Тум, убирайся отсюда! — испугано, но по-хозяйски закричала орчанка.
Тумит хотел сказать в ответ какую-нибудь гадость, но вдохнул воздух и замер, внимательно посмотрел на Бёрк. Запах секса?
«Ага, значит, все-таки договорились», — догадался он.
Тумит грустно и с капелькой зависти вздохнул — он бы тоже не отказался от бесплатной подружки. Оборотень сел и начал молча обуваться.
В палатку вошел Гел, неся большую миску с ароматной похлебкой, из которой выглядывал огромный кусок мяса. Увидев друга, он нахмурился и перевел ревнивый взгляд на Бёрк.
— Тум, убирайся! — беззлобно попросил он друга оставить его с девушкой наедине.
Тот удрученно закатил глаза и вышел, бормоча себе под нос:
— Убирайся! Убирайся! Лучше бы ты вместо этой собаку себе завел…
17. То самое…
Когда утром следующего дня Бёрк пришла в лагерь, её ждал сюрприз: Гел не потащил ее в укромный закуток, а предложил совершить прогулку.
Волчьи инстинкты требовали уединения. Нужно скрыться, спрятаться, сбежать подальше отсюда и сделать, наконец, эту самку своей. А в лагере слишком много потенциальных соперников. Это не давало расслабиться и заставляло зверя нервничать и ревновать. Поэтому Гелиодор решил увезти смеска в укромный уголок.
— Поедем смотреть водопад? — обнимая орчанку, спросил Гел.
— Водопад?
— Это когда вода с высоты падает вниз. Красиво.
— Я поняла! — она осуждающе улыбнулась. — Я знаю, что такое водопад, не такая уж и дура. Только разве они здесь есть?
— Один. Совсем небольшой. Я случайно обнаружил во время охоты. Там, — Гелиодор махнул в южную сторону. — Вверх по течению реки, совсем недалеко от хутора.
— Не слышала о нем.
— Неудивительно, ваши ведь не охотятся. А я, пока ждал твоего согласия, обежал все вокруг.
— Ждал? — растеряно переспросила Бёрк.
— Еще как… — Легкий поцелуй согрел губы. — Чуть умом не тронулся… Жестокая.
Гелиодор легко подхватил ее и усадил на облучки запряженной телеги. Сам уселся рядом, теснее прижимаясь к девушке, и, стегнув лошадку кнутом, направил повозку к реке. Сегодня на рассвете Гел собрал все необходимое для пикника и дожидался только Бёрк.
Погода наладилась, стоял прекрасный день, необычайно жаркий, почти летний.
Лошадь послушно тронулась. Гелиодор правил легко и уверено, было заметно, что это доставляло ему удовольствие. До самого берега дорога была ровной, и оборотень подстегивал лошадь, желая быстрее добраться до места.
Бёрк повернула голову и наткнулась на немигающий взгляд. Телега ехала, руки Гела держали вожжи, а вот глаза… вместо того, чтобы смотреть на дорогу, оборотень жадно рассматривал орчанку, плавил взглядом, как яркое солнце плавит мед. Время вокруг словно замерло. Воздух между ними задрожал и пошел волнами, как в знойный день. Бёрк чуть не растекалась по сиденью сладкой лужицей. Прилипла взглядом к лицу мужчины, не в силах оторваться и барахталась в его взгляде как приклеившаяся бабочка. Даже вдох сделать стало сложно. Судорожно вдохнула, отвела взгляд и взвизгнула:
— Осторожно!
Бёрк уцепилась в руку Гелиодора. Телега ехала по самой кромке высокого берега. Опасно близко.
— Тихо-тихо. — Он натянул вожжи, уводя кобылу левее. Успокаивая, положил руку на колено девушки и погладил. — Все под контролем.
Ага, как же. Засмотревшись на девчонку, он чуть не отправил их купаться причем вместе с лошадью и телегой. Нужно как-то отвлечься от нее. Хотя бы до ровной местности.
— Вон там отлично окунь клюет, — показала Бёрк на заводь перед мельницей, — а сразу за поворотом омут, а там щука.
— Ты ловишь рыбу? — удивился Гел.
Они подъехали к мосту через речку, и шум мельничного колеса громким всплеском приглушил его голос.
— Что? — переспросила Бёрк.
— Ловишь рыбу? — повторил он громко и вскинул руку, как делают рыбаки, забрасывая крючок в воду.
— Да, ловлю. На удочку и сетью. И делаю это отлично, — с гордостью заявила девушка. — Здравствуйте, — кивнула вышедшему из дома мельнику и смущенно спряталась за плечами оборотня.
— Что такое? — Гел понял, что орчанка застеснялась посторонних глаз, но решил немного подтрунить над ней.
— Ох и разговоров теперь будет…
Щеки зарумянились, и кожа на лице стала казаться темней.
— Тебя будут ругать? Отец?
— Не знаю.
— Ты не сказала ему? Ну, про нас?
Оборотень и сам не знал, как можно назвать их отношения. Как бы он объяснил такое своему родителю, будь тот жив? Обычная случка? Вынужденный перекус во время постельной голодухи?
— Не сказала.
Отец ее не спрашивал, а Бёрк не сообразила, как о таком объясняться. Молчала и просто дождалась, когда уедет в лес.
— Он будет против? Оборотни ему не нравятся?
Сфенос при встрече косился на двуликих недовольно. Не только на альфу — на всю стаю. Без агрессии, но и хозяйского радушия в воздухе не витало.
— Он… не то, что против… Это из-за предрассудков. — Не хотелось, чтобы Гелиодор думал про Сфеноса плохо, но стоило предупредить.
— А! Это из-за войны, наверное. В каждом народе есть такие.
Гелиодор вспомнил косые взгляды, которыми провожали жители его стаю на городских улицах.
Частенько от оборотней шарахались и обходили их стороной. Особенно часто так делали местные вблизи границ. Да, двуликих часто принимали за убийц и людоедов, но какое ему дело до тупых придурков? Если в голове не хватает мозгов понять причин войны, то такая голова не стоила внимания. А если ее носитель оказывался особенно говорлив, то оборотень охотно затыкал его.
— Скажи ему, что я из смирных, старые обиды не вспоминаю. Живу как получается, врагов не ищу. — Та война — тема неприятная. Гелиодор решил переключиться на хорошее. — Вон там я кабана свалил, — кивнул он в сторону дубовой рощицы. — Секача. Клыки в два пальца.
— О! — с готовностью закивала девушка.
— Ох он мне шкуру и попортил! Рассек вот отсюда и до… — Гелиодор задрал рубашку и показал свежий шрам на боку.
— Ужас! — прижала руки ко рту девушка. — Он чуть не убил тебя!
— Ерунда, — гордо отмахнулся Гел. — Через пару дней и шрама не останется.
Всю дорогу они разговаривали, не умолкая. Оказалось, им было, что обсудить и что рассказать. Сначала Бёрк рассказывала о грибных и ягодных местах, мимо которых они проезжали, пересказывала забавные случаи, произошедшие здесь с ней или с кем-то из жителей хутора. Гел с интересом смотрел на её лицо. Бёрк украшала свои истории богатой мимикой и часто сама заразительно хохотала над своими шуточками. Хорошенькая… Не красавица, но ведь действительно хорошенькая. Зеленый цвет и неровности на коже оборотень перестал замечать. Так бывает, например, когда наслаждаешься прекрасным видом из окна и совсем не видишь пыли на стекле.
Когда повозка забралась дальше, туда, где Бёрк раньше не бывала, рассказывать начал Гелиодор. О том, как и какую добычу поймал в этой местности. Тут олень, здесь лось. В гуще слева — пару глухарей. Она и не знала, что в округе хутора водится все это. Час спустя они достигли цели. Поскрипывая, телега выехала на широкую лесную прогалину. Деревья, окружавшие её, спускались к самой кромке реки, беря, почти идеально круглую полянку, будто в хоровод. Лес вокруг состоял в основном из клёна, нечасто пересекаясь с молодыми пушистыми ёлками. Сейчас, на половину опавшие кленовые листья горели всеми оттенками красного, а темная еловая зелень оттеняла их яркость.
На реке действительно имелись водопады. Невысокая гора, с которой текла река, была в этом месте будто обрублена мечом. Чистая вода, со звонким, не громким звуком, падала в глубокую заводь. Вокруг все густо усыпано огненными листьями. Под таким нарядным ковром, контур берега почти не угадывался.
Гелиодор легко спрыгнул с телеги и, обняв Бёрк за талию, одним плавным движением поставил ее рядом. Устав от долгой езды, она блаженно потянулась. Вдохнула полной грудью свежий лесной воздух.
Их окутала сонная тишина, нарушаемая лишь всхрапыванием лошади.
— Нравится? — кивнул на воду.
— Восхитительно, — смотря на красивый мужской профиль, согласилась Бёрк.