Ли Литвиненко – Берк. Оборотни сторожевых крепостей (страница 25)

Живот от мыслей о еде снова заурчал, теперь громче и жалобнее. Ничего, она потерпит. Еще час до возвращения отца, так что можно повалятся с оборотнем тут. Это приятно. Гораздо приятнее, чем еда. Во всяком случае, было приятно, пока он не полез в штаны. Но он, кажется, понял. Может, теперь будет просто целовать?

Гелиодор вернулся быстро. В руках держал большую глубокую тарелку. Из серебра? Да, точно, серебряная и богато украшенная гравировкой: фигурки какие-то, звери. Оборотень уселся на край телеги и жестом предложил пристроиться рядом, протянул ложку.

— Мне? — опешила Бёрк.

— И мне, — усмехнулся и вытащил из кармана вторую. — Ешь давай, — кивнул на тарелку. — Только осторожно, еще горячо.

Оборотень держал тарелку рукой с натянутым на пальцы рукавом, чтобы не обжечься и сидел к девушке вполоборота, держа тарелку оказалась между ними.

— Не нужно… Не стоило беспокоиться, — промямлила орчанка, вертя в руке ложку.

От варева вкусно пахло мясом. Приятного цвета гуща была сверху обильно посыпана укропом. Выглядело очень аппетитно. Похоже на гуляш.

— Попробуй, тебе должно понравится, — настойчиво предложил оборотень. — Там много мяса. Ты ешь мясо?

— Да, — растеряно кивнула и незаметно проглотила слюну, наполнившую рот.

— Мы любим мясо, — поделился Гел. — Чтобы много. В ваших тавернах его в котел кладут всего ничего, только понюхать и хватает. Ешь. — И протянул тарелку к самому носу.

Бёрк нерешительно зачерпнула. Немножко, буквально на кончике ложки. И сразу зацепила кусочек мяса. Привлекательный и сочный. Подула на исходящую паром еду и осторожно попробовала.

— Вкусно, — похвалила угощение. Сочный ломтик был непривычного вкуса — не курица и не свинина.

— Оленина, — сказал, словно прочитав ее мысли. — Ела оленину? Вкусно.

И оборотень продолжил есть. Не спеша, но быстро, особо не смакуя, но явно наслаждаясь.

Бёрк замотала головой. И зачерпнула еще немного.

— Откуда олень? — поинтересовалась, чтобы не есть в тишине.

— Гессон добыл.

— Дежурный?

— Он самый.

— Так он ведь готовит, — удивилась Бёрк.

— Забота дежурного не только приготовить, но и добыть то, из чего готовить. Он заступает на свою смену с вечера. Ночью охотится, а потом весь день кормит добычей всю стаю.

— Ого! — Бёрк заслушалась, облизывая ложку, и перестала черпать из тарелки.

— Смелей, — подбодрил ее Гел. — Клюешь, как синица.

Бёрк замерла, не зная, обидеться или… Он усмехнулся, давая понять, что шутит. Орчанка выдохнула. Нужно как-то попроще относиться к его словам, ведь в поведении оборотня не было агрессии, значит обижать он ее не собирается.

— Спасибо, ты очень… щедрый, — улыбнулась она и зачерпнула полную ложку.

Половину съели быстро, потом оборотень стал черпать реже и все посматривал на Бёрк. Она щурилась от удовольствия и смешно причмокивала. Наверное, это была самая вкусная еда в ее жизни. Она облизывала ложку после каждого раза, а еще смешно, когда жевала, шевелила своими зелеными щёчками и походила на хомяка. Все-таки она забавная. Нужно договориться с ней о новой встрече. Чтобы наверняка прибежала. И чтобы никто ее не прихватил себе.

— Забыл! — опомнился Гел, когда последний кусочек мяса исчез во рту. — Брал же еще хлеб.

Он вытащил из-за пазухи четверть большого пышного каравая. Выпечку местной поварихи Бёрк узнала сразу. Вон и красивые завитки прищипнуты по верхнему краю. Наверняка кто-то из стаи сходил в таверну и, наверное, скупил всю утреннюю выпечку. Столько едоков, им нужно много хлеба. В кухне кормильни сейчас наверняка кипела работа, а она тут прохлаждалась.

— Да что теперь, — махнул рукой Гел и протянул девушке. — На, домой заберёшь.

— Зачем? — задала глупый вопрос Бёрк.

— К чаю или к каше, — пожал плечами Гелиодор и сунул мягкий край ей в руки. — Не знаю. Просто съешь.

— Хорошо, просто съем. Это лучший хлеб Полли. Его можно просто есть. Очень вкусный. — И замялась, не зная, что делать дальше.

Оборотень тоже замер. Еда отвлекла, но власть ароматной самки возвращалась.

— Иди. — И мягко подтолкнул в сторону хутора. — А завтра возвращайся.

Возможно, завтра ее здоровье придет в норму и тогда можно будет продолжить. И не останавливаться.

— Завтра?

— Буду ждать.

— Хорошо. Завтра. Утром? — Она хотела прийти в самое подходящее время. Чтобы не будить его, как сегодня, и не злить попусту.

— Утром. Как хочешь. Можем позже встретится, в харчевне.

— Приду утром, — нахмурилась Бёрк.

12. Первый подарок

Он ждал. Не в лагере, не у костра, а возле вчерашней телеги. Увидел девушку издалека и махнул рукой, подзывая.

— Иди сюда. — Не пригласил, а потребовал.

Она послушно пошла, торопясь, чтобы не разозлить, а дыхание замирало от счастья. Неуверенность, душившая все это время, отступила. Он не забыл, думал о ней, сдержал слово. Значит понравилось то жаркое, что было между ними под пологом. Запомнил. Мысль придала смелости, и Бёрк подошла совсем близко, чтобы сразу прикоснутся к оборотню. Чтобы сомнение и брезгливость, читавшиеся в его взгляде, отступили под натиском ее запаха.

— Привет, Бёрк, — с усмешкой кивнул оборотень.

— Здравствуйте, — чопорно, с уважением, ответила орчанка и немного поклонилась, коснувшись головой его груди. Так она здоровалась с хозяином гостиницы, когда была в добром настроении.

— Говори мне «здравствуй, Гелиодор». Повтори, — велел двуликий и жадно с надеждой принюхался Нет. Не выхворалась, кровь все еще отчетливо чувствовалась в сладком плетении девичьего аромата. Жаль.

— Здравствуй, Гелиодор.

Его взгляд дезориентировал, не дав места даже намеку на возмущение. Такой красивый. Такой огромный. Оборотень.

Гелиодор кашлянул, и Бёрк очнулась. Оказывается, она уставилась на него, словно завороженный истукан. А как иначе? Зачаровал омутом желтеющих глаз.

— Я вот, захватил… — Гел отодвинул полог и указал на сверток.

— Что это? — удивилась и, не сдержав любопытства, сделала шаг к телеге.

— Разверни, и узнаешь.

Аккуратно развязала тканный узелок и нашла вчерашнюю тарелку из серебра. Наверное, его личная. Накрыта вместо крышки другой — плоской, но тоже серебряной.

— Ну смелее, поднимай, — нетерпеливо подтолкнул.

Бёрк открыла и в лицо пахнуло ароматным паром. Каша. Белая. Рис с орехами, на молоке. Гел молча сунул ей ложку и, легко подхватив, посадил на край телеги. Тарелка посередине, он с другой стороны.

— Что?.. Почему?!

— Завтракать будем, — и жадно зачерпнул, подавая пример.

Отправил в рот ложку, наполненную с горкой. Красиво, по-мужски и очень аппетитно.

Ах вот оно что! Он не успел поесть. А ведь Бёрк специально пришла попозже, а не как вчера. Услышала на подступах к лагерю звон кухонного гонга и остановилась. Потом ходила по зарослям туда-сюда минут десять, чтобы наверняка не появиться в самый разгар завтрака, и только потом, подпрыгивая от нетерпения, пошла на свидание. А он все равно не успел поесть.

Или он нарочно?

— Пробуй, не бойся. — С набитым ртом, Гел кивнул на кушанье. — Это вкусно.

Решил, что она боится есть незнакомую еду. А орчанка просто стеснялась. Кроме Адуляра, ее никто за стол не усаживал.

— Не нужно было… — промямлила Бёрк. — Не нужно беспокоиться обо мне…

— Ешь. — Припечатал с раздражением.