Ли Киллоу – Кровавая охота (страница 45)

— Друг? — Миссис Байбер наморщила лоб. — Ты была с… прости, — сказала она, увидев, как Лейн начала хмуриться. — Просто не могу представить себе тебя частью современной морали. Мне жаль, что так случилось с твоим другом. А как ты?

Насытилась, гневно подумал Гаррет. Наелась. Пережидает, пока в Акапулько успокоится.

— Все в порядке, мама. Он не был близким другом, и никаких непристойностей не было. — Не отрывая взгляда от Гаррета, она улыбнулась матери. — С женщинами моего возраста мужчины не начинают авантюр. Просто я жила в одной комнате с его внучкой, помогая воспитывать ее. Значит, вы решили поселиться здесь, сказала мама. Но вы по-прежнему полицейский.

Гаррета раздражала насмешка в ее голосе. Он спокойно ответил:

— Это я умею делать — защищать закон. — Посмотрим, как она это примет.

Глаза ее сверкнули красным.

Миссис Байбер перевела взгляд с него на дочь. Она, очевидно, почувствовала возникшее напряжение, но не могла понять его причины.

— Посидите поговорите, а я приготовлю чай. Гаррет тоже не пьет кофе.

И она вышла.

Гаррет снял куртку, но продолжал стоять, глядя на Лейн.

Она рассмеялась, первой нарушив молчание. При этих звуках сквозь маску как будто проступило юное лицо.

— Вы меня поразили и обрадовали, инспектор. Я ждала нашей следующей встречи, но, должна признаться, не думала, что она произойдет здесь. Расскажите, как вы меня нашли?

Он в замешательстве мигнул. Она ждала следующей встречи? Почему она считала, что такая встреча будет?

— Все расскажу на пути в Сан-Франциско.

Лейн повернулась, по широкой дуге подошла к окну и стояла, глядя в ночь, играя высоким воротником свитера.

— Ага. Вот причина вашего замечания о защите закона. Вы пришли арестовать меня.

Гаррет заметил, что дуга прошла далеко от висевшего на стене креста.

— Охота за убийцами — моя работа, а вы убили Моссмана и Адейра. И пытались убить меня.

Она повернулась.

— Нет, нет, инспектор, я не пыталась убить вас. Если бы я этого хотела, будьте уверены, вас нашли бы со сломанной шеей.

Значит это был не простой просмотр.

— Но почему… — начал он.

— Скажите, как вы собираетесь отвезти меня назад?

Он нахмурился.

— Есть ордер на ваш арест. Будет организована передача из одного штата в другой и…

Она прервала его, прошипев:

— Неужели вы так глупы? Как вы меня повезете? Как заставите сопровождать вас и будете держать в заключении? При помощи наручников из стеблей роз? В камере с вымазанными чесноком стенами? Позвольте напомнить, что все использованное против меня обернется и против вас, если вы сможете убедить своих коллег по защите закона в подобной чепухе.

Слова ее вызвали неприятное чувство. Ему и в голову не приходило, что будут проблемы с доставкой и заключением. Даже учитывая его занятость поиском, как он мог быть таким слепым и непредусмотрительным? Черт бы побрал этого ограниченного копа! Но должен быть способ справиться с ней. Он не может позволить ей уйти.

Взгляд его упал на распятие.

— Может, я свяжу вас четками.

Зрачки Лейн расширились.

— Суеверие, — ровно ответила она.

Но Гаррет заметил, как участилось ее дыхание и расширились зрачки. Суеверие, да, поскольку распятие и святая вода его не беспокоят, но тех, кто в них верит, суеверие затрагивает… а вид этого дома свидетельствует, что она воспитана в лоне римской католической церкви.

— Поэтому вы сорвали христианский символ с шеи Моссмана?

— Терпеть не могу липкие украшения. — Она вернулась к нему, снова обойдя крест. — Откройте глаза, инспектор. Бесполезно пытаться арестовать меня. Мы с вами за пределами человеческих законов.

— Нет. — Он покачал головой. Никто не может быть за пределами закона. — Не верю…

Он замолк, так как вошла миссис Байбер с чаем и тыквенным пирогом.

— Мейда, ты ничего не ела у Кэтрин. Должно быть, умираешь с голоду. Съешь пирога. Вы тоже, Гаррет.

Гаррет и Лейн обменялись быстрыми взглядами. Внутренне он сухо усмехнулся: у него те же проблемы, что и у его добычи.

— Я поела в кухне, когда мы готовили, — сказала Лейн. — У меня вообще нет аппетита, и я никогда не ем десерта.

Гаррет улыбнулся, но покачал головой, похлопав себя по животу.

— Из-за сладостей я погибал все годы. Теперь наконец я сбавил вес и не хочу растолстеть. Спасибо за чай.

Качая головой, миссис Байбер разлила чай.

— В мое время хороший аппетит считался признаком здоровья. А сегодня все как будто хотят исхудать до смерти. Ну, как, познакомились?

— Да, — солгали они оба и, сев, взяли чай.

— Я рада. И рада, что ты все-таки приехала домой, Мейда. Останешься на Рождество?

Лейн взглянула на Гаррета.

— Да, собираюсь остаться, а потом отвезти тебя в Акапулько.

Гаррет втянул верхнюю губу. Что ему с ней делать? Попивая чай, он слушал, как Лейн рассказывает истории о жителях Акапулько. Противоречивые чувства боролись в нем… вера в должные процедуры и справедливость и очевидная невозможность совместить их. Он должен нарушить процедуры, чтобы осуществить справедливость, а это само по себе противоречило сути его веры. «Я Чинг» настаивает, что нужно действовать с соответствующими полномочиями, или все кончится ошибкой и поражением.

Тонкий запах крови миссис Байбер усилил его голод. Прежде чем что-нибудь предпринять, нужно поесть и подумать. Если он сделает вид, что отступает, Лейн не убежит. Гаррет встал и потянулся к куртке.

— Мне пора идти. Спасибо за приглашение, миссис Байбер. Приятно было познакомиться, мисс Байбер. — Он надел куртку. — Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

Лейн подняла бровь.

— Вечер еще не кончился. Мама, я хочу попросить этого приятного молодого человека повезти меня подышать свежим воздухом. Скоро вернусь.

Он смотрел на нее.

Она поцеловала мать в щеку и улыбнулась Гаррету.

— Пойдем, мистер Микаэлян? — Она прошла в прихожую, сняла пальто с большой зеркальной стойки и подтолкнула Гаррета к входной двери, прежде чем он пришел в себя. — Мы отклонились от нашего спора о природе реальности, и я хотела бы закончить его.

2

Дверь закрылась за ними. Гаррет сказал:

— Мне остается только прочесть вам ваши права.

— О, я думаю, у нас есть что сказать друг другу. Этот «ZX» — ваша машина? Конечно: я видела ее у своей квартиры. — Она взяла его за руку. — Проедемся.

«Я Чинг» также сказал: «Женщина сильна. Берегись той, что кажется слабой и невинной».

— Не думаю.

Она нахмурилась.

— Как ограничены все полицейские. Что я вам могу сделать? И неужели вы думаете, что я что-нибудь сделаю в своем родном городе, где все все видят? Где живет моя мать? Я не оскверню ее дом. Я здесь даже не охочусь и потому никогда не остаюсь надолго.

Он обнаружил, что идет к машине.