Ли Фрида – Однажды в полночь (страница 47)

— Эй! Ты слышал меня? Он занят! — поднял тон голоса амбал в черной футболке, резко остановив меня за рукав пальто.

Я заметил засохшую кровь на руках у Бастиана. Сердце остановилось и снова забилось в более быстром ритме. Неужели, я не успел?

— Убери свои руки от меня, — прошипел я, резко откинув от себя руку Бастиана.

— Что с тобой?

— Я же доверял тебе, чертов ты сукин сын! — выкрикнул я с особым отвращением в голосе. — Ты заменял мне отца, когда он был мне нужен! Бастиан, как так, твою мать?

На мои слова Бастиан промолчал.

— Отпусти, я всё равно пройду в его кабинет. Я всё равно пойду за ней! Отпусти меня, иначе…

Я был уверен, что Бастиан будет сопротивляться мне — позовет еще нескольких верных псов, но тут его пальцы резко разжали мягкую ткань моего пальто…

— Сынок! — радостно выкрикнул мой отец, когда я резко открыл дверь в его кабинет.

Я не обратил на него никакого внимания. Я быстро стал искать глазами каштановые локоны и увидя их, не поверил своим глазам. Мию держал за руки мой давний знакомый Марти, ее обессиленное тело буквально свисало вниз с его рук. Влажные волосы свисали вниз и закрывали ее лицо. Увидя меня, малыш Фрэнк широко улыбнулся мне и накрутил волосы Мии себе на кулак. Силой повернул ее голову в мою сторону. Она подняла на меня свои красные от слёз глаза, щеки горели, на уголках рта была кровь — её били по лицу.

— Твоя малышка плохо себя вела, — обратился ко мне Фрэнк, расплывшись в довольной улыбке.

Я остолбенел от увиденного. Повернул голову на тихое поскуливание из дальнего угла комнаты. Не нужно было долго анализировать и я сразу понял, что парень, который был практически в бессознательном состоянии в углу комнаты — тот самым Люк Браун.

— А тебя как раз нам не хватало. Ты молодец, что приехал! — снова обратился ко мне мой приемный отец.

Он спокойно покачивался в своем кресле и жестом пригласил меня подойти к его письменному столу. Я остался стоять на месте.

— Я разочарован в тебе, Алек, — сурово начал он, выпустив клубы дыма со своего рта. — Как ты мог ослушаться меня? Как ты мог предать меня?

Джеймс встал с кресла и вплотную подошел ко мне. Обошел и встал со спины.

— Но ты — мой сын и я всегда готов дать тебе второй шанс, чтобы ты одумался и поступил верно. Дам шанс всё исправить, Алек. — С этими словами мой отец вложил в мою руку пистолет и буквально направил руку в сторону Люка Брауна. — Сделай то, что должен был сделать и всё встанет на свои места.

Пальцы Джеймса разжались, а моя рука так и продолжила направлять дуло пистолета в сторону Люка Брауна.

— Давай, мальчик мой, ты ведь помнишь, что за плохое поведение всегда будет наказание? — прошептал мне Джеймс. — Сделай это ради себя и своей семьи.

Я солгал Мии. Я знал, что ждало ее брата. И это должно было случиться в ту ночь, в полночь. В ту ночь, когда я вместо Люка Брауна встретился не с ним, а с его сестрой. И по правилам это должно было случится и с Мией, ведь она увидела меня…

— Ну же! — приказал мне отец.

От его строгого голоса побежали мурашки по спине и такой тон всегда действовал на меня — на того мальчишку, который не знал куда ему выплеснуть свою ненависть и злость на весь мир. И этот сукин сын Джеймс всегда умело помогал мне в этом.

— Алек, нет… Пожалуйста, Алек, — обессилено прошептала мне Мия.

Её голос словно вернул мне разум. Благодаря ей я больше не тот подросток! Я стал другим. Я стал настоящим. И я больше не злился на весь мир. Ведь рядом со мной была она. Опустил руку вниз и перевел взгляд на Мию. Ее глаза были прикрыты, но слова мольбы все с летами с ее губ.

— Трус! — брезгливо сказал мой приемный отец.

Джеймс выхватил у меня пистолет из рук и навел его на парня, по которому уже было сложно понять был он жив или уже мертв. Как же хладнокровно он это сделал! Ни одна мускула на лице не дернулась! Мия вскрикнула и вырвалась из рук Марти — её хрупкое тело закрыло брата.

Теперь я понял, что настоящая семья — не лишать жизни других ради кого-то, а сохранить жизнь своим любимым.

— Отойди, шлюха! — выкрикнул мой отец Мии, но она его не послушала.

Мия крепко обхватила руками своего брата и буквально прожгла взглядом этого падонка.

— Убери её, Марти! — приказал мой отец.

Марти быстро схватил Мию и её дикий крик оглушил меня. Она из последних сил дралась с Марти. А я смотрел на нее, словно зомбированный.

— За плохое поведение всегда будет наказание, — с ухмылкой произнес мой отец.

Сотни мелких не связанных кусочков воспоминаний сложились в одну. Я смотрел на него другими глазами, глазами того мальчишки подростка, который увидел тело своего отца в гостиной небольшого дома. Не повезло и моей матери, тело которой лежало рядом с моим отцом. Он был уверен, что в доме никого не было. А я всего лишь вернулся со школы на десять минут раньше, чем всегда. Я выглянул в окно и увидел Джеймса — лучшего друга моего отца, который белым платком вытирал от крови свой любимый боевой нож.

Джеймс Стивенсон убил своего лучшего друга — Адама Уолкера за то, что он не согласился продать свою долю в их общем бизнесе. Джеймс Стивенсон пытался убить и Люка Брауна, потому что он узнал что он сделал девятнадцать лет назад. И что сделали его приемные дети за все эти годы…

— А еще мстить за нее, — прошипел я на ухо Джеймсу, прислонив к его горлу лезвия своего боевого ножа. — Как ты только мог так поступить, чертов сукин сын? Как ты мог так поступить со своим лучшим другом?

Мои сводные братья кинулись в нашу сторону, но мой отец приказал всем стоять на своих местах.

— Значит, вспомнил, — улыбнулся мне Джейсон.

Я не ответил. Я лишь смотрел как лезвии все глубже проваливалось в кожу этого ублюдка. За семью нужно мстить! Этому правилу и научил меня этот чертов кретин!

— Ты — не сын Адама. Ты — мое порождение. Я создал тебя. Я научил тебя всему, что ты умеешь. И твое мастерство сделало тебя таким. Тебя боятся, тебя уважают. Ты наследуешь всё это. Деньги, власть… Что может еще желать человек? Но ты захотел чего-то более высокого. Любви! Ты захотел, твою мать, любви!

Джеймс громко рассмеялся. Но я заметил, как на его лбу выступили капли пота. Он боялся и правильно делал. Я еле держался от того, чтобы резко провести лезвием. И я держался лишь потому что… Мия не сводила своих глаз с меня.

— Ну же! Какого хрена ты медлишь? — выкрикнул Джеймс. — Покажи ей своё истинное лицо! Покажи этой стерве, кто ты есть на самом деле! Тебе всего лишь стоит дернуть руку в правую сторону. Хотя, не мне объяснять тебе, что нужно делать!

Воспользовавшись моментом Джеймс выкрутился из моих рук и я ощутил острый наконечник на своей шее.

— Посмотри на себя. Посмотри во что ты превратился! Ты — слабак, Алек! Уведите девчонку!

Нет! Мия! Нет! Я не мог её потерять! Не мог позволить ему сделать с ней то, что он сделал с моей семьей!

— Побеждает тот, кто быстрее, — прошептал я и резко схватил за запястье Джеймса.

Выкрутился и сделал то, что не смог девятнадцать лет назад. Я отомстил за свою семью…

— Чёрт! — одновременно крикнули мои братья и подлетели к окровавленным телу Джеймса, но они знали, что уже ничего не исправить — я всегда резал глотки по-особенному глубоко.

Достал платок и протер лезвие ножа. Мия подняла на меня глаза и я увидел то, что так боялся увидеть — отвращение в ее взгляде. Отвращение ко мне. В ее глазах я стал чудовищем.

Скинул с себя футболку и сделал небольшой надрез на своем теле. Таких шрамов на моем теле было много… слишком много и теперь Мия знала, что они обозначали. По правилам, которым мы должны были непреклонно следовать — каждый из нас должен был делать себе эти особые пометки, чтобы всегда помнить о том, что мы сделали. У моих братьев они тоже были, но я, конечно же, лидировал по их количеству.

Все эти годы я не мог смотреть на них и поэтому пытался перекрыть их цветными рисунками. Шрамов было не видно, но каждый из них словно до сих пор кровоточил на моем теле. Стоило только кому-то провести по моей коже, как сразу сотни лезвий пронизывали мою душу. Но такое чудовище, как я это заслужил.

— Позови Бастиана, — скомандовал я бледноватому от увиденного Фрэнку.

— Кто ты такой, чтобы я стал выполнять твои приказы? — попытался взбунтоваться младший.

Я выпрямился во весь рост и одарил его холодным взглядом.

— По всем документам я — наследник всего этого дерьмища, а значит, либо ты принимаешь этот факт и слушаешь меня или же, ты сам знаешь, что бывших в нашей профессии не бывает. Их убивают, так как они слишком много знают.

Фрэнк тяжело вздохнул и вышел из кабинета.

— Маркус, — окликнул я еще одного брата, который склонился над телом своего приемного отца. — Ты знаешь, что нужно сделать с этим!

Маркус растерянно похлопал ресницами. Для тридцатилетнего мужчины, который большую часть своей жизни защищал этого старого ублюдка, прикрывал его пятую точку там где нужно было прикрывать все случившееся было шоком.

— Маркус! Твою мать! — Резко хлопнул ладонью по лицу парня. — Возьми себя в руки!

Маркус наконец-то поднял на меня свои испуганные голубые глаза.

— Ты знаешь, что нужно сделать? — холодным тоном спросил я его, словно просил помощи в самом обыденном деле. Хотя, для меня это было достаточно обыденно.

— Да, Алек. Это самоубийство, — немного дрожащим голосом ответил Маркус.