Ли Доу – Я приду, когда будет хорошая погода (страница 8)

– Не хотите установить подсветку для вывески снаружи? Сейчас, может быть, ее и можно прочитать, но вот ночью вообще ничего видно не будет.

– Да нормально.

– Если вход освещен, бизнес будет успешным. Так уж это работает. Всего одна светодиодная лампа заменит большое количество обычных ламп. Если бы рядом был еще один магазин, то он бы выделялся. Но твой магазин тут единственный.

Мужчина в дубленке дружелюбно улыбался. Все это происходило уже не в первый раз, поэтому Ынсоп просто ответил тем же.

– Ночью здесь не так много прохожих.

– Да, это правда.

Допив чай, он встал, поставил книгу на прежнее место и попрощался.

– Сегодня я не успею прочитать несколько глав. Но вернусь в пятницу вечером.

– Вы придете?

– Если все будет хорошо, обязательно приду. Я ведь начал читать книги, чтобы улучшить свои письменные навыки.

Начав с предложений сменить освещение, он на удивление легко сдался и покинул книжный магазин с довольной улыбкой. Снова прозвенел колокольчик над входом. Ынсоп и Хэвон, оставшись в магазине вдвоем, смотрели друг на друга.

– Он ходит в книжный клуб? Похоже, у него другая цель.

Ынсоп ответил смущенно:

– На самом деле он продает светодиодное освещение.

Они засмеялись.

– Но все же он прочитал несколько страниц.

Хэвон взяла в руки одну из книг:

– Она в нескольких экземплярах.

«Ветер в ивах». На одной из полок было несколько книг с одинаковым названием. Обложка и издатель были разными, но произведение одним и тем же. По выражению лица Ынсоп казался расслабленным.

– Это моя книга. Здесь собраны версии с разными иллюстрациями. Интересно, что главные герои в ней – животные. Конечно, поскольку они антропоморфные персонажи, их также можно считать людьми.

Листая книгу и рассматривая иллюстрации с животными, устраивающими пикник под ивой у реки, водяными крысами и кротами, катающимися по реке на пароме, она сказала:

– Надо же… Почему тебе нравится эта книга?

Ынсоп ответил не сразу. Он оперся локтем о стол и выглядел задумчивым, склонив подбородок. Казалось бы, вопрос был задан просто из любопытства, но выражение его лица было серьезным. Хэвон подумала, что она задала слишком странный и личный вопрос. Может быть, он не хочет подробно рассказывать об этом другим людям?

Глубоко задумавшись, он наконец произнес:

– Не сказать, что история очень интересная. Однако некоторые сцены не забываются. Порой, когда мне трудно, я снова перечитываю эту книгу. Вот что она значит для меня.

Хэвон молча кивнула. Было до странности больно возвращать растрепанную, десятки раз прочитанную книгу на место. Она не знала, зависть это или ревность. Есть ли у нее что-то, чем она захочет дорожить столь же сильно? Ей стало грустно, когда она представила, что такой вещью могла бы быть картина. Она забыла, что, когда училась в школе, хотела создавать иллюстрации и что мечтала издать вместе с тетей Мёнё книжку с картинками.

Она украдкой посмотрела на Ынсопа, который спокойно стучал по клавиатуре. Он хорошо выглядел даже в коричневых брюках, сером свитере и с всклокоченными густыми волосами. Бывший одноклассник, живущий по соседству… Человек, которого она знала с давних пор, но на самом деле совершенно не знала.

Часы книжного магазина показывали ровно девять часов вечера. Автобус промелькнул в окне, не остановившись под фонарем на остановке. Хэвон поставила пустую чашку на стол.

– Пожалуй, я пойду. Я тебе помешала. Еще и чай пила.

Ынсоп встал и взял парку, которая висела на стуле.

– Надень.

– Не стоит. Я просто быстро добегу.

– Это мне быстро доехать на скутере, а тебе придется идти, – с этими словами Ынсоп надел парку на плечи Хэвон.

Она вышла из книжного магазина и засунула руки в куртку. Большая и просторная, она пахла им и была теплой. Как будто внутри вшита лампочка накаливания, подумала Хэвон.

Глава 6. Фонари под крышей

#

Она плакала.

Перед тем, как войти в мой магазин.

Открывая дверь, Х. улыбалась, но было видно, что ей грустно. Я ничего не мог сделать, потому что даже себя не могу утешить.

# Сегодняшний завоз книг: «Ночуя на улице», Ким Сончхаль

Завезли один экземпляр «Ночуя на улице». Автор книги, основываясь на своем трехлетнем опыте путешествий по стране и жизни преимущественно на улице, описывает места, где можно безопасно переночевать. Такие, по его словам, можно найти в каждом городе. В парке Ильсан в Кёнгидо есть кирпичная модель иглу. Взяв с собой одеяло, можно укрываться от ветра всю ночь. Он исследовал места, где можно устроиться для ночлега, не только на материке, но и на острове Чеджу и острове Марадо. (Если это можно назвать исследованием.)

Честно говоря, сначала я не хотел заказывать эту книгу, но я лично знал автора. Мы случайно встретились в поезде и какое-то время были попутчиками. Он сказал, что ему негде жить. Но не похож он на человека, который это так оставит. По-моему, тогда он скитался по стране. Сейчас он нашел работу в китайском ресторане.

…Кажется, трудно будет найти покупателей для этой книги. И все же я заказал один экземпляр.

# Немного длинная история

Трудно произнести вслух то, о чем думал слишком долго. А иногда правильнее промолчать. Х. спросила, почему книжный магазин называется «Гуднайт». Я готов не спать всю ночь, чтобы ответить на этот вопрос. Но мои слова прозвучали глупо, и тогда она спросила, в этом ли суть жизни. Как же так вышло! (Мне хочется плакать.) Но когда она сама, словно из ниоткуда, пришла в мой магазин, отчего-то грустная, мог ли я просто спокойно и серьезно сказать ей:

«Давней темой моей жизни была спокойная ночь».

И вот поэтому…

Мы сидим у обогревателя, лицом к лицу. Я беру ее за руку и рассказываю. Однажды я не мог уснуть до рассвета и думал: было бы хорошо, если бы люди, которые часто просыпаются по ночам, собрались в «Гуднайт-клуб». Это была бы небольшая группа людей, любящих не спать по ночам. Они были бы из разных мест, но время от времени собирались бы выпить пива где-нибудь на краю земли. Мне было приятно представлять, что такое виртуальное сообщество существует. Оно безвредно, и в нем вместе согреваешься. И я нелепо мечтал после рабочего дня посылать друг другу пожелания спокойной ночи.

Мы рекомендуем друг другу звуки для сна. На YouTube есть звуки дождя, грозы, горящих поленьев и журчащего ручья для людей, страдающих бессонницей в этой всемирной глобальной деревне. Эти видео длятся более двух или трех часов. Один раз кто-то загрузил десятиминутное видео и сразу получил комментарий: «Ты что, дурак? Думаешь, что уснешь через десять минут?»

…Х. взяла почитать «Ветер в ивах». Было бы хорошо, если бы ей понравилась книга. Но если нет, то ничего не поделать. Временами у меня возникают следующие мысли: иногда от перечитывания одной книги можно получить намного больше, чем от чтения десяти книг. Эта книга стала для меня именно такой. Нельзя не влюбиться в сцену, где мистер Крот видит свой дом в снегу. Больше всего мне нравится версия с иллюстрациями Патрика Бенсона. С изображением фонаря, висящего под карнизом дома. Не увидев эту иллюстрацию, я бы не вернулся в этот город. Но никто не говорит, что книги умеют слушать. Еще мне нравятся рисунки Эрнеста Говарда Шепарда. Подобно тому, как председатель сельского совета Хван Хи шептал сказку о черной корове, у книг и рисунков тоже есть уши[6].

Ночь была глубокой, а беседа долгой. Ночь – хорошее время для разговоров.

P. S. Она ушла в моей парке.

Блог книжного магазина «Гуднайт», закрытая запись.

Опубликовал: 葉

Глава 7. Старый дом во сне

Такси въехало в ворота городского кладбища Хечхон, немного проехало по наклонной дороге и высадило двоих. Хэвон, держа в руках цветы, следом за тетей Мёнё поднялась на холм. Был день рождения бабушки.

Проходя через ряды могил, они остановились перед надгробием, на котором было выгравировано знакомое имя. На алтаре лежал букет новых искусственных цветов, а ветер играл пластиковыми лепестками. Похоже, кто-то недавно посещал это место.

– Должно быть, твоя мама приходила.

Мёнё впервые за сегодня что-то сказала. В течение нескольких дней после ссоры они разговаривали лишь по необходимости. Хэвон положила розы рядом с искусственными цветами. Они облили надгробие соджу[7] и салфетками стерли грязь, снег и разводы от дождя. Потом выложили ткань и фрукты, постелили на лужайку циновку из серебряной фольги и вместе сделали поклон.

Сидя на циновке, Хэвон разрезала сушеную хурму. Она бросила взгляд на бессчетное количество могил внизу. Мёнё зажгла сигарету, щелкнув зажигалкой.

– Ты разве не бросила курить?

Бело-голубоватый дым парил и рассеивался в воздухе.

– Я бросила на несколько дней, когда ты вернулась, чтобы не слушать твои нотации. Но теперь, когда ты даже не думаешь уезжать… – невозмутимо ответила тетя.

Вдали виднелся город Хечхон. Хэвон ела сушеную хурму, глядя, как привокзальная площадь бледнеет в неярком зимнем свете. В детстве, приезжая с мамой к тете, она каждый раз выходила на этой станции. Отца с ними никогда не было: он не любил навещать родственников. С каких-то пор мама стала брать дочь с собой в поездку к тете даже не во время отпуска. Когда мама пропускала работу и отправлялась к родственникам, на ее лице, явно выражавшем отсутствие сна, были синяки разных размеров.

– Хорошо для твоей бабушки, что дочь, о которой она беспокоилась и днем, и ночью, пришла первой. Я, пожалуй, еще годик как следует отдохну, – Мёнё потерла наполовину прогоревшую сигарету о мерзлую землю.