Ли Чиён – Разбитое сердце (страница 48)
Она посадила Тонгу себе на колени и заглянула ему в лицо.
– Я твоя сестра. Повтори: «Се-стра».
– Ма.
– Нет, не «ма». Давай, попробуй: «Се-стра».
Тонгу уставился на нее круглыми глазами и старательно проговорил:
– Ма.
– Ладно, попробуй сказать «Юми». Ю-ми.
– Ма.
Тонгу явно не понимал, что не так.
– Что же мне с тобой делать?..
Возможно, братик был еще слишком мал для фонетических упражнений – все же ему было только два года.
– Попробуй сказать «папа»?
– Па.
– А брат?
– Блат.
Что ж, неидеально, но Юми могла разобрать каждое слово. «Тогда почему именно меня он зовет «ма»?» – удивилась она.
– Тонгу, ты же так хорошо говоришь! Почему ты не можешь сказать «Юми»?
– Ма!
Мальчик весело рассмеялся и потерся своей щекой о щеку Юми. Этому он точно научился у Михи. Но Юми и не хотела сопротивляться уловке. Тонгу был ее единственным младшим братом, и она как старшая сестра должна была позаботиться о нем. Да и он уже не младенец, так что ей не придется все время сидеть возле кроватки.
Юми поставила Тонгу на пол и встала. Не удержавшись, она легонько ущипнула брата за пухлую щеку.
– Ладно, я приготовлю завтрак. Что хочешь?
– Вот! – Тонгу неожиданно протянул ей игрушечного кролика.
– А? Ты хочешь съесть кролика?
Юми удивленно посмотрела на довольного младшего братишку.
Чинук собирал вещи, но мыслями был далеко и никак не мог сосредоточиться на командировке. Он замер, глядя на чемодан.
Вспомнил довольное лицо Юми, ее счастливый взгляд и улыбку.
– Поверить не могу, – покачал он головой в такт своим мыслям и усмехнулся.
Удивительно. Чинук-то думал, что новость о командировке ее огорчит, но девчушка, напротив, чуть не запрыгала от радости.
«Вот ведь!.. Может, все отменить? Чтобы готовила мне по четыре раза в день!» – Он громко щелкнул замком чемодана, пытаясь справиться с раздражением.
С ним творилось что-то странное. Раньше думал только о предстоящей командировке и работе, а сейчас голова пухла от глупых назойливых мыслей. Чинук почувствовал, что эта неделя будет очень длинной, и от этого настроение у него испортилось еще больше.
– Пошло оно все.
Он тяжело опустился на кровать, прикрыв лицо ладонью.
– Выложи рис в виде кролика. Сейчас мультик такой есть – посмотри, как там. Потом надрежь сосиски с одного конца, чтобы получились сосиски-осьминожки. И не забудь про яичный рулет. Ты должна нарисовать на нем сердечко кетчупом или смайлик.
Юми только дозвонилась до матери, а она уже завалила ее советами. Как всегда.
– Когда вернешься? Это ты так избаловала Тонгу?
– Ой, посмотрите на нее! Вспомнила бы себя в его возрасте. Как же я с тобой намучилась. Мне приходилось выкладывать водоросли в виде Бэтмена или Микки-Мауса, иначе ты не ела…
Юми убрала телефон от уха и наморщила нос: «Правду говорят, что «лягушка не помнит, как головастиком была», вот и я забыла. Ладно, проехали».
– Тогда скажи, где ты сейчас? Куда ушла?
– Я устроилась на работу. Надо же нам с Тонгу что-то есть. Деньги сами по себе не появятся.
Что ж, по крайней мере, Михи не решила сидеть на шее у дочери.
– Хорошо. Только не снимайся в кино.
– Что? – Она повысила голос. – А почему нет? Твоя мама еще о-го-го! Могу начать хоть сейчас…
– Не вздумай! – перебила ее Юми, невольно сорвавшись на крик. – Или я перестану с тобой общаться!
– Вы посмотрите на нее! Я, вообще-то, актриса! Кино меня кормит – мне платят за съемки! Что тебя не устраивает?
– Это ты съемки в порнографии называешь работой?
– Какая разница, где сниматься? В обычных фильмах тоже обнаженка бывает смотря какая роль.
В сущности, Михи была права, но Юми просто не могла так просто это принять. Ведь тысячи людей видели, как ее мать раздевалась! А иногда не только раздевалась, но и… «Ни за что!» – со злостью подумала Юми.
– Не хочу ничего слышать! Только снимись в чем-то подобном… и ты мне больше не мать!
Юми сбросила звонок. Тонгу по-прежнему сидел рядом, тиская игрушечного кролика. Казалось, он уже привык к постоянным ссорам.
– Хочешь кролика – будет тебе кролик, – буркнула Юми и пошла на кухню.
Она взялась за готовку и вскоре успокоилась. Процесс создания рисовых кроликов увлек ее. Фигурки получились даже лучше, чем ожидалось.
– Тонгу, завтрак готов. Иди сюда.
Увидев любимого персонажа, Тонгу восхищенно вздохнул. Вдруг у него на глазах навернулись слезы.
– Эй, братик! – испуганно воскликнула она. – Что такое?
«Может быть, его сосиска-осьминожка напугала?» – предположила Юми. Она и правда постаралась: сделала восемь щупалец, глаза, нос и даже рот…
– Ма, любютибя!
Тонгу вскочил с места и бросился обнимать сестру. От неожиданности та даже растерялась.
– Ну что ты? – Юми осторожно высвободилась из объятий брата, который повис у нее на шее. – Тебя так тронули рисовые кролики?
Тонгу закивал, хлопая мокрыми от счастья глазами. Михи плохо готовила, и Юми представляла, каких кроликов ему приходилось есть: круг и две палки, и хорошо, если рис не подгорел. Ее собственный шедевр не мог не впечатлить брата…
– А у тебя есть вкус. Знай, твоя сестра – дипломированный диетолог-нутрициолог, с сертификатами по европейской и корейской кухне.
– Ма лусе сех!
Тонгу показал ей большой палец и принялся за еду. Его лицо светилось от счастья.
– Не торопись. Я сделаю еще.
– Да, ма!