Ли Чайлд – Время свободы (страница 57)

– Где?

– В почтовом ящике Дэнни. В субботу утром. Услышала про пожар, он не ответил на ее звонок, она и примчалась. Я только что сам туда заглянул. Там были рекламные рассылки, валялись каждая отдельно, а рядом лежала эластичная тесьма. Все конверты доставили одной перевязанной пачкой. И кто-то ее распатронил. И что-то забрал. Я сначала подумал, что кто-нибудь из «Минервы» забрал письмо, которое мы недавно вскрыли. Но я ошибался. Это была Анжела.

– Но зачем Анжеле совать нос в почтовый ящик Дэнни?

– Затем же, зачем и ты заглянула в почтовый ящик Сэма. Куда-то пропал твой друг. Вот и она проверила, нет ли там чего-то важного, что помогло бы во всем разобраться. Она узнала его почерк. Решила, что тут дело нечисто. Может быть, он и раньше как-нибудь ненароком обмолвился, мол, ему кое в чем надо разобраться. А может, она и сама сумела связать концы с концами. Теперь мы этого уже не узнаем.

Ханна какое-то время молчала.

– А что, – произнесла она наконец, – думаю, по времени как раз все совпадает. Конверт оказался у нее утром в субботу. Днем она отправила Сэму по электронной почте письмо. В воскресенье выехала из Уинсона, поскольку ей понадобилось время, чтобы найти того, кто присмотрел бы за ребенком. Выехала, наверное, довольно поздно. А сменить ее за рулем было некому, и ей пришлось где-то остановиться на ночь. В результате в Джеррардсвилл она попала во вторник утром.

– Да, все сходится, – кивнул Ричер.

– И кто-то из «Минервы» узнал, что ты заглядывал в конверт, который забрала Анжела, еще до того, как его забрали они. Они попробовали помешать тебе приехать сюда. У них не получилось. Тогда они использовали еще один конверт, адресованный Дэнни, чтобы обманным путем выманить тебя из города. Вероятно, решили: если он заглянул в один конверт, заглянет и в другой.

– Почти сработало.

– В этой части все хорошо. Но я вот чего никак не могу понять… В первом конверте была информация про успешную апелляцию этого Беговича. Но тут, кажется, нет ничего противозаконного. А теперь: Анжела сообщает Сэму о том, что ее заинтересовало нечто, связанное с бухгалтерией. Бухгалтерия и Бегович – какая тут может быть связь?

– Не знаю. Пока не знаю, – ответил Ричер.

– Может, вместо того, чтобы идти на церемонию, стоит попытаться это выяснить?

– Я на церемонию пойду. А тебе идти необязательно.

– А что такого мы там узнаем? Кроме того, это может быть просто опасно. Люди из «Минервы» наверняка нас увидят.

– Да, это будет опасно. Для них.

– А знаешь что? Мы ведь можем посмотреть все онлайн. У «Минервы» на «Ютубе» есть свой канал. Нам нет нужды являться туда лично.

– Есть такая нужда.

– В чем она заключается?

– Кто-то очень старается мне помешать.

Глава 41

Ричер насчитал тридцать девять человек, собравшихся возле тюрьмы. Помимо его самого и Ханны. Он понимал, зачем здесь находятся одиннадцать из них. Джед Стармер явился, чтобы увидеть, как освобождают из заключения его отца. Двое телеоператоров и шестеро человек охраны оказались тут, потому что им за это платят. Бруно Хикс, представившись основателем компании «Минерва», а также исполнительным директором организации, здесь потому, что ему очень нравится слушать собственный голос. И с самодовольным видом стоящий на сцене Деймон Брокман, который утверждал, что является одним из основателей компании, вопросов не вызывал. Но об остальных двадцати восьми Ричер не мог судить однозначно. Он никак не мог понять, какого рода пряник или, может быть, кнут заставляет их тратить на этот балаган свое драгоценное время.

Ситуация несколько оживилась, когда до конца церемонии оставалось чуть больше десяти минут. Хикс уже успел наговорить всякой чуши про какие-то проценты, процитировать философов. Он то размахивал руками, словно аукционист с молотком, то театрально застывал на месте, словно ему засунули в задницу палку. Потом вдруг, оборвав себя на полуслове, замолчал. Позади толпы показался старенький легковой грузовичок. В его кузове сидели шестеро. Водитель просигналил, и толпа, давая дорогу, расступилась. На мгновение показалось, что автомобиль сейчас свалит ограждение. Ричер на всякий случай подошел поближе к Джеду Стармеру – мало ли что может сейчас начаться. Но грузовичок остановился. Все шестеро из кузова спрыгнули на землю. И выставили плакаты с лозунгами про справедливость и барыши. На одном из них была изображена богиня справедливости с весами, на чашечках которых лежали долларовые купюры. Один из прибывших достал мегафон. И принялся выкрикивать требования о том, что, мол, тюрьма должна быть закрыта. Толпе все это не очень понравилось. Атмосфера накалялась. Послышались крики. Протестующих стали оттеснять и толкать. К ограде уже бежали охранники с дубинками в руках.

Хикс, зажав в руке микрофон, спрыгнул со сцены и двинулся к протестующим.

– Прекратите! – крикнул он. – Дайте этим людям сказать!

Человек с мегафоном взял у него микрофон. Секунду молчал, потом сквозь помехи в динамике принялся что-то бубнить – кажется, перечислял длинный список жалоб, требований и обвинений.

При каждом пункте Хикс с озабоченным видом кивал, потом забрал у него микрофон, и звук в динамиках, как по волшебству, снова стал чистым и громким.

– Мои юные друзья, – сказал он, – я очень рад, что вы тоже сегодня пришли сюда. Я счастлив… – Тут Хикс встретился взглядом с Ричером и вдруг на какое-то время начисто утратил дар речи. Потом, сбиваясь и заикаясь, что-то промямлил и наконец с трудом оторвал от него взгляд. – Я очень рад, – продолжил он, – что вы неравнодушны к проблемам справедливости и человечности. И если бы сейчас вы стояли перед другим исправительным учреждением, то, очень может быть, были бы совершенно правы. Но я счастлив вам заявить, что, находясь здесь, вы совершаете большую ошибку. Сотрудники корпорации «Минерва» прилагают все усилия, заботясь о здоровье тех, кто обитает за этими стенами. Заботясь об их безопасности. Об их обучении и образовании. Стараются раскрыть потенциал заключенных, предоставить им новые возможности. А также, – тут Хикс повернулся и бросился обратно на сцену, – мы все заботимся об исправлении ошибок, где бы их ни находили! И не надо верить мне только на слово. Дамы и господа, встречайте: Антон Бегович!

Клапан в тенте, закрывающем вход в тюрьму, откинулся, и все увидели выходящего оттуда человека. Он был одет в темный костюм с галстуком, волосы его были аккуратно подстрижены – видимо, совсем недавно. Он постоял немного, щурясь на яркое солнце. Тогда Брокман, который до этого момента торчал на сцене без дела, спрыгнул, взял вышедшего из тюрьмы человека под руку и помог ему подняться по ступенькам.

Человек взял микрофон и шагнул вперед.

– Благодарю вас, мистер Хикс, – произнес он. – Благодарю вас, мистер Брокман. А самое главное – я благодарю всех остальных членов корпорации «Минерва», а также тех, кто с ней сотрудничает. В то время как другие желали, чтобы я оставался в заточении, названные мною люди боролись за то, чтобы я наконец обрел долгожданную свободу. Я испытываю к ним искреннее чувство благодарности и в присутствии всех вас клянусь, что каждую секунду дарованной мне жизни свободного гражданина постараюсь прожить так, чтобы приносить людям максимальную пользу.

Человек помахал всем рукой, а Хикс с Брокманом проводили его на другую сторону сцены и посадили в «БМВ».

Джед пригнулся и попытался пролезть под ограждением.

Ричер успел схватить его, оттащил назад и обнял за талию.

Джед извивался и брыкался.

– Отпустите меня! – кричал он. – Мне надо попасть к отцу! Он хороший! Вы все ошибаетесь!

– Извини, Джед, – сказал ему Ричер, – но отпустить я тебя никак не могу. Потому что этот человек не твой отец.

Эмерсон стоял перед входом в ремонтный бокс мастерских, расположенных к северу от города Виксбург, и молча смотрел на трепещущие, завивающиеся спиралями языки пламени. И на судорожно дергающееся в огне человеческое тело. Пламя разгоралось все ярче, плясало быстрее, потом стало затихать, язычки его колебались медленнее, пока в углу со свисающими с потолка цепями не стемнело и помещение снова не приняло будничный вид. Тогда он прошел через двор к ждущему его Грэберу, который уже успел установить на место бочку и проложить в навигаторе маршрут до заброшенной бумажной фабрики неподалеку от города Уинсон.

Они ехали один за другим: впереди – Грэбер в сияющем черным лаком фургоне, приезда которого ждали на бывшей бумажной фабрике, позади, на своей видавшей виды белой рабочей лошадке, – Эмерсон. Сначала они совершили короткий пробег на восток, потом свернули на юг и добрались до окрестностей города Джексон. Грэбер заехал на заправочную станцию, Эмерсон за ним. Оба заполнили баки топливом, и Грэбер показал на расположенную с краю забегаловку. Ничем не примечательную. Длинное, низенькое строение из кирпича с плоской крышей и неоновой рекламой, сулящей вкусную еду.

– Как думаешь, может, перекусим? – спросил Грэбер. – Кофейку хлебнем. Времени у нас полно.

Эмерсон окинул заведение взглядом. Под окнами парковка, на ней с десяток с лишним свободных мест. Присмотреть через окно за белым фургоном будет несложно.

– Почему бы и нет? – ответил он.

Интерьер забегаловки был столь же простым и непритязательным, что и вид снаружи. Десять столиков на четверых, расставленные в два ряда. Незатейливая мебель. Обшарпанный серый линолеум. Буфетная стойка с двумя кофемашинами. Часы на стене. Тут же карта штата в рамке. Телевизор с большой диагональю – единственная в заведении относительно современная вещь. Передавали местные новости. Звук был выключен, но о последних событиях дня можно было узнать из бегущей строки в нижней части экрана.