Ли Чайлд – Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (страница 18)

Ричер встал с качелей и пригласил ее сесть. Элли тоже вскарабкалась на качели и уселась рядом с матерью. Никто не произнес ни слова. Ричер стал смотреть на дорогу.

Напрягшись изо всех сил, он смог разглядеть вдали облако пыли. Оно все росло и наконец стало видно, что всю эту пыль поднимает зеленый «линкольн». Он подъехал к воротам, притормозил и, резко вывернув передние колеса, въехал во двор. За рулем сидел Хак Уолкер. Расти Грир устроилась на заднем сиденье. На переднем рядом с водителем сидел крупный, коротко подстриженный блондин. Это был прибывший в родные пенаты Шлюп Грир.

«Линкольн» остановился возле крыльца, и все трое выбрались из машины. Бобби и Элли прогрохотали вниз по ступенькам. Кармен медленно поднялась с качелей.

Лицо и руки Шлюпа Грира были бледны тюремной бледностью, но это, без сомнения, был брат Бобби. Те же волосы, лицо, кости, осанка. Бобби крепко обнял брата, и они принялись вопить на всю округу и хлопать друг друга по спине.

Шлюп оторвался от Бобби, присел на корточки и вытянул руки в сторону Элли. Она бросилась в открытые объятия. Он подкинул ее в воздух, прижал к себе и поцеловал в щеку. Потом он опустил Элли на землю и поднял взгляд на жену.

Кармен выдавила из себя улыбку и сбежала вниз. Взяла Шлюпа за руки и погрузилась в его объятия. Они поцеловались. Поцелуй был не настолько продолжителен, чтобы кто-то мог заподозрить здесь наличие страстной любви. Хак Уолкер вернулся в свой «линкольн» и отбыл.

Бобби с матерью направились к крыльцу, Шлюп шел сзади, держа за руки жену и дочь. Кармен молчала, Элли тараторила без умолку. Вереницей они прошли мимо Ричера. У двери Шлюп остановился и повернулся правым боком, пропуская вперед Элли. Он переступил через порог вслед за ней и повернулся левым боком, чтобы втянуть за собой Кармен. Дверь за ними хлопнула, подняв с досок пола облачко горячей пыли.

На протяжении трех часов Ричер не видел никого, кроме служанки. Он сидел в бараке, куда она принесла ему обед. Позже, во второй половине дня, он прошел к конюшне с тыльной стороны и обнаружил прогуливающихся Шлюпа, Кармен и Элли. Было еще очень жарко. Шлюп нервничал. Он вспотел. Кармен выглядела взвинченной. Ее лицо слегка разрумянилось. Может, от перенапряжения или от усталости. Может, ее бросило в жар от страха. Однако не мог быть исключен и тот вариант, что она получила пару пощечин.

— Элли, — позвала она, протянув руку, — пойдем со мной, посмотрим твоего пони. — Они отстали от Шлюпа и пошли назад, чтобы попасть в конюшню с фасада. Кармен повернула голову назад и на ходу проартикулировала одними губами: «Поговори с ним». Шлюп наблюдал за женой и дочерью. Затем обернулся и посмотрел на Ричера, как будто увидел его впервые.

— Шлюп Грир, — сказал он и протянул Ричеру руку.

У него был умный, не слишком располагающий к себе взгляд. Вполне возможно, в нем скрывалась жестокость. Ричер пожал ему руку. Она была большой, но мягкой. Рука грабителя, но не бойца.

— Джек Ричер, — ответил он и спросил: — Как было в тюрьме?

На долю секунды этот вопрос выбил Шлюпа из колеи. Однако он тут же взял себя в руки. «Хорошо владеет собой», — подумал Ричер.

— Ужасно, — ответил Шлюп. — А ты уже побывал там?

«Быстрая реакция», — отметил про себя Ричер и ответил:

— По другую сторону решетки.

Шлюп кивнул.

— Кармен сказала, что ты был полицейским. А теперь сезонный рабочий.

— Я вынужден. У меня не было богатенького папы.

Шлюп сделал небольшую паузу.

— Ты ведь служил в армии, верно? Лично я никогда особо не любил военных.

— Я так и понял. Мне говорили, ты даже пострадал за свои убеждения.

В глазах у Шлюпа что-то вспыхнуло, но тут же погасло.

«Да, крепкий орешек, — подумал Ричер. — Но тюрьма любого научит скрывать свои эмоции».

— Жаль только, что ты все испортил, обратившись к дяде Сэму за помилованием.

— Ты так думаешь?

Ричер кивнул:

— Не готов отбыть срок от звонка до звонка, не преступай закон.

— Ты ушел из армии. Может быть, ты тоже не смог отбыть срок от звонка до звонка?

Ричер улыбнулся:

— У меня не было выбора. Меня выгнали. Я тоже нарушил закон.

— Да ну! Как?

— Один подонок в чине полковника избивал свою жену. Приятную молодую женщину. Он проделывал все это вдали от чужих глаз. Поэтому я не мог ничего доказать. Но я не хотел, чтоб он вышел сухим из воды. Это было бы несправедливо. Поэтому однажды вечером я его подкараулил. Без свидетелей. Теперь он ездит в инвалидном кресле. Весь в слюнях.

«Уйди сейчас же, — думал Ричер, — и это и будет твое признание». Но Шлюп продолжал стоять, где стоял, устремив взгляд в пространство. Он был совершенно спокоен. Наконец он очнулся, взгляд снова стал осмысленным. «Умен».

— Ну, что же, — сказал он, — этот факт лишь укрепляет меня в мысли, что я был не очень не прав, не платя налоги.

— Значит, тебе эта история не нравится?

— Не нравится, — подтвердил Шлюп.

— И кто же виноват?

— Вы оба. И ты, и тот малый.

Сказав это, он повернулся и ушел.

Ричер вернулся в барак. Стемнело. Он лежал на койке и обливался потом. Столбик термометра замер на отметке 38. Время от времени из темноты доносился вой койотов, рев пумы и хлопанье крыльев невидимой летучей мыши.

Затем он услышал легкие шаги на лестнице. Он сел на койке и увидел поднимавшуюся Кармен.

— Он тебя бил? — спросил Ричер.

Она непроизвольно подняла ладонь к щеке и отвела взгляд.

— Ударил всего один раз, несильно.

— Я пойду переломаю ему руки.

— Он вызвал шерифа. Хочет, чтобы ты отсюда сматывался.

— Все нормально. Я договорился с шерифом заранее.

Она немного замялась.

— Мне надо идти. Он думает, что я у Элли. — Она стала спускаться вниз. — Ты уверен насчет шерифа?

— Не беспокойся. Шериф не пошевельнет и пальцем.

Но шериф пальцем все-таки пошевелил. Он передал вызов полиции штата, и через полтора часа на ранчо приехала патрульная машина техасских рейнджеров. Спустившись вниз, Ричер тут же попал в луч прожектора, установленного на капоте полицейской машины. Дверцы машины открылись, и из нее вылезли два рейнджера.

Они нисколько не походили на шерифа. Они были молоды, подтянуты и коротко подстрижены на армейский манер. Один был в чине сержанта, второй — рядовым. Рядовой был испано-американцем. В руке он держал пистолет.

— Подойдите к капоту машины, — скомандовал сержант.

Ричер подошел, держа руки на виду.

— Руки на капот, — отдал следующую команду сержант.

Ричер, чуть согнувшись, положил руки на крыло автомобиля. Сержант быстро его обыскал.

— От владельца поступил вызов с просьбой удалить постороннего с его земли.

— Я не посторонний. Я здесь работаю.

— Я полагаю, тебя только что уволили. Так что теперь ты посторонний, и мы тебя отсюда удалим.

— Это входит в обязанности полиции штата?

— В воскресенье у местного шерифа выходной.

— Хорошо, — согласился Ричер, — я покину это место. Пойду к дороге.

— Тогда ты превратишься в бродягу на окружном шоссе. А это тоже нарушение закона. Ты обязан покинуть пределы округа. Мы высадим тебя в Покосе.

— Они должны мне деньги. Мне так и не заплатили.