Ли Чайлд – Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (страница 17)

— Зачем ты мне все это показываешь? — спросил Ричер.

Кармен немного помедлила с ответом.

— Он захочет трахаться. Он же просидел полтора года. Но я ему откажу. У женщины ведь есть право ответить «нет»?

— Конечно, есть, — сказал Ричер.

— И у нее есть право сказать «да»?

— Соответственно.

— Тебе я бы сказала «да».

— Я об этом не прошу.

Она ненадолго задумалась.

— Но ведь я сама могу тебя попросить?

Ричер посмотрел ей прямо в глаза.

— Думаю, это зависит от того, зачем тебе это нужно.

— Потому что мне хочется лечь в постель с тобой.

— Зачем?

— Честно? Просто потому, что хочется.

— И?

Она пожала плечами.

— И я хочу сделать Шлюпу немного больно.

Ричер молчал.

Она отвела глаза в сторону.

— И каков будет твой ответ?

— Нет, — ответил он.

— Но ты хотя бы не бросишь меня одну?

В воскресенье на рассвете Ричер проснулся на диване Шлюпа Грира. Он услышал шум льющейся в душе воды и ощутил аромат кофе. Он прошел в спальню, где на буфете стояла кофеварка и две чашки. В одну из них Ричер налил кофе.

Через минуту открылась дверь ванной и оттуда вышла Кармен. Ее одежда состояла из двух белых полотенец — одним было обернуто тело, а из другого был сооружен тюрбан на голове. Он смотрел на нее, не зная, что сказать.

— Доброе утро, — прервала она воцарившееся молчание.

— И тебе того же, — ответил он.

— Хоть это и не соответствует действительности. Это плохое утро.

— Да уж.

— Если хочешь, прими душ, —- предложила она. — А мне нужно подняться к Элли.

— Спасибо. — В ванной Ричер сбросил с себя несвежую одежду и вошел в огромную душевую кабину со стеклянными стенами. У него над головой висела головка распылителя размером с колпак от автомобильного колеса, а изо всех углов прямо на него смотрели сопла водяных форсунок. Он повернул кран, и со всех сторон на него полились потоки воды. У Ричера было такое ощущение, что он стоит под струями Ниагарского водопада. Он не слышал даже своих мыслей. Быстренько ополоснувшись, он остановил этот потоп.

Затем он взял из стопки полотенце и вытерся по мере возможности, поскольку душевая была заполнена паром. Обмотав полотенце вокруг бедер, он вышел из ванной. Кармен уже надела белые брюки и застегивала блузку. Блузка тоже была белой. Она эффектно оттеняла ее смуглую кожу и золотые украшения. Блестящие волосы Кармен подсохли и завились.

— Быстро же ты, — сказала она.

— Обалденный душ, — ответил Ричер.

Она подошла к нему, поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку.

— Спасибо, что остался. Мне это было нужно.

Она, не торопясь, вышла из комнаты и пошла будить дочь.

Ричер оделся и вернулся в большой дом новым путем. Он оказался в незнакомой ему гостиной, пройдя через которую очутился в оружейной комнате. Он открыл парадную дверь и вышел на крыльцо. На улице уже было жарко.

В конюшне на ложе из соломы спал Бобби.

— Подъем, братишка, — крикнул Ричер.

Бобби заворочался и сел, не вполне понимая, где он находится и почему. Наконец он вспомнил и набычился.

— Хорошо спалось? — поинтересовался Ричер.

— Они скоро вернутся, — сказал Бобби. — И как ты думаешь, что тогда будет?

Ричер улыбнулся:

— Ты хочешь спросить, не собираюсь ли я рассказать им, почему ты вычистил конюшню и спал на соломе?

— Ты не посмеешь.

— Конечно, нет. Так, значит, ты сам откроешь им глаза?

Бобби молчал.

Ричер снова улыбнулся:

— Нет, вряд ли. Оставайся здесь до полудня; потом я пущу тебя в дом, чтобы ты смог привести себя в порядок к главному торжеству.

Ричер вернулся в дом. Кармен и Элли завтракали. Элли поедала блинчики с таким аппетитом, как будто до этого ее морили голодом. Ричер поковырялся в своей тарелке, наблюдая за Кармен. Та ничего не ела.

Поев, Элли сползла со стула и побежала проведать своего пони. Она пронеслась по комнате, как миниатюрный торнадо.

— Ты поговоришь со Шлюпом? — спросила Кармен.

— Конечно, — ответил Ричер.

— Я думаю, ему надо объяснить, что это уже не тайна.

— Согласен.

Она ушла, а Ричер устроился на качелях и занялся тем, чем занимается большинство солдат перед боем. Он заснул.

Примерно через час его разбудила Кармен. Она потрясла его за плечо, он открыл глаза и увидел, что она стоит рядом. Кармен переоделась. Теперь на ней были джинсы, ковбойка и ремень из кожи ящерицы.

— Я передумала, — сообщила она. — Я не хочу, чтобы ты с ним разговаривал. Пока не надо. Это может его завести. Если он узнает, что кто-то посвящен в его тайну.

— Не трусь, Кармен. Не сдавайся.

— Я не собираюсь. Прямо сегодня вечером скажу ему, что больше этого не потерплю.

Ричер ничего не ответил. Кармен вернулась в дом.

Внутренние часы подсказывали Ричеру, что час «икс» уже близко. Абилин находился менее чем в семи часах езды от Эхо. Скорее всего, шести для окружного прокурора, который мог быть уверен, что его не оштрафуют за превышение скорости. Если предположить, что Шлюпа выпустили в семь, они вернутся домой к часу.

Он увидел, как из конюшни вышел Бобби и прошел в дом. Через полчаса он снова появился на улице, в чистых джинсах и новой футболке.

Затем дверь открылась еще раз, и па крыльце возникли Кармен и Элли. Кармен держала дочку за руку. Она шла, слегка пошатываясь, как будто у нее подкашивались ноги.