Ли Чайлд – Противостояние лучших (страница 19)
— Я быстренько войду, спущусь вниз по лестнице, а потом поднимусь наверх, — настаивала Уоррен. — Это займет не больше пяти минут, зато пожарные не будут ходить в ваш дом целых пять лет. В противном случае мне придется привести сюда начальника пожарной охраны или даже целый отряд инспекторов…
Обещание — или угроза? — что здесь может появиться целая толпа официальных лиц, сделало свое дело. Пожилая женщина махнула рукой, приглашая Ди Ди в квартиру, и через три минуты та уже поднималась по пожарной лестнице в квартиру Джуди, расположенную на четвертом этаже.
У нее не было никакой причины туда входить — было всего лишь растущее подозрение, что Джуди Чэн сказала им далеко не все. Так что взглянуть на ее квартиру стоило. А если Уоррен обнаружит там восьмидюймового нефритового Будду или, еще того лучше, пистолет, из которого недавно стреляли, она получит полное право войти в жилище Чэн или даже сможет вообще закрыть это дело.
Ди Ди с трудом подтянулась на платформу четвертого этажа и, слегка покачнувшись, выпрямилась. У нее болели руки оттого, что она с силой цеплялась за ржавые перила пожарной лестницы, не говоря уже о сердце, отчаянно колотившемся в груди.
И Ди Ди подняла голову.
— Дерьмо собачье! — выдохнула она.
Изображения смеющегося Будды были повсюду. Квартира Джуди была буквально забита ими. Картины, статуэтки, вышивки на подушках и даже крошечные фигурки из золота, серебра и нефрита. Всюду, куда бы Ди Ди ни посмотрела, она видела Будду.
Детектив стояла, широко раскрыв рот от изумления, и в этот момент дверь в квартиру Джуди Чэн открылась. Помощница Джона Уэна вернулась домой.
В сопровождении Малахая Самюэльса.
Малахай отлично чувствовал себя в этот день.
На самом деле, после того, как он узнал, что мистера Уэна убили и антиквар унес в могилу информацию о местонахождении легендарного списка утерянных Инструментов памяти, которой он, возможно, владел, психотерапевт пересмотрел свою стратегию.
Полиция, включая блондинку-детектива из Бостона по имени Ди Ди Уоррен, наверняка будет за ним следить — значит, он не мог действовать открыто, например, обыскать антикварную лавочку или жилище Уэна. Но тут ему пришло в голову, что нет никакой необходимости прибегать к таким грубым методам, когда можно использовать самый обычный жест вежливости.
Он позвонил помощнице Джона, красивой молодой женщине, с которой познакомился, когда она приезжала с мистером Уэном в фонд «Феникс», в Нью-Йорк, и принес ей свои глубочайшие соболезнования. Также Малахай добавил, что если может как-то помочь мисс Чэн в столь трудные времена, то с радостью это сделает. Более того, сказал Самюэльс, он будет в Бостоне в конце недели, и, возможно, они могли бы встретиться, чтобы выпить кофе и поделиться воспоминаниями о человеке, которого оба уважали и которым восхищались.
Отец давным-давно объяснил Малахаю, какое огромное значение имеет хорошо сшитый костюм, безупречное положение в обществе и голос, выдающий отличное образование. Джуди почти сразу же согласилась с ним встретиться. Утренний чай плавно перешел в прогулку по бостонскому Чайнатауну — это был поразительный центр китайской культуры, третий по величине в стране, — и наконец психотерапевт вежливо попросил разрешения в последний раз побывать в лавочке мистера Уэна.
Мисс Чэн с удовольствием ответила согласием, но сказала, что сначала им нужно зайти к ней домой, чтобы взять ключ.
Малахай, не жалуясь, поднялся вслед за ней на четвертый этаж, несмотря на то что больная нога доставляла ему определенные неудобства. Причиной этого был несчастный случай в Вене, произошедший много лет назад, и теперь Самюэльс изо всех сил старался не обращать внимания на боль. Стоя рядом, он ждал, когда молодая женщина откроет дверь в свою квартиру. А в следующее мгновение испытал первое потрясение за этот день, когда увидел повсюду изображения добродушного Будды — фигурки, резные статуэтки, картины, вышивки, шелковое белье…
Джуди Чэн, которая стояла на пороге в сшитом на заказ шерстяном пальто желтого цвета, доходившем до колен, смущенно на него посмотрела:
— Я коллекционер.
— Да уж…
Малахай протянул руки, чтобы помочь даме снять пальто. Он понял, что больше уже не спешит попасть в лавочку мистера Уэна и что правда, ключ к тайне, которую он пытается разгадать столько времени, находится здесь. Мания молодой современной женщины. Будучи опытным психоаналитиком, он мгновенно сумел заглянуть в ее душу.
— Вы не будете так любезны принести мне стакан воды, — попросил он. — Боюсь, подъем по лестнице оказался для меня слишком трудным — я умираю от жажды.
— Разумеется. — Освободившись от пальто, Джуди направилась на скромную кухоньку.
Оставшись один в комнате, Самюэльс начал расстегивать пуговицы своего огромного пальто из черной шерсти, одновременно внимательно оглядываясь по сторонам.
Ему показалось, или он и вправду заметил, как мимо окна промелькнула тень? Не важно. Он уже чувствовал, как кровь начала быстрее бежать по его венам. В ушах у него зашумело.
Все эти годы Будда, с его загадочной улыбкой и бесконечными учениями о карме, владел ключом к мучившей его тайне.
— Когда вы начали собирать изображения Будды? — спросил психотерапевт, когда хозяйка вернулась в комнату и протянула ему стакан воды. Пальцы у нее при этом слегка дрожали.
— Уже не помню, — ответила она. — Мне кажется, я делаю это всю жизнь.
— А мистер Уэн знал?
— Конечно. — Джуди покраснела и смущенно прижала руку к груди. — Он даже подарил мне медальон из нефрита с изображением Будды, который стал для меня своего рода талисманом.
— Мистер Уэн когда-нибудь рассказывал вам о наших с ним сеансах?
— Мне известно, что он встречался с вами по поводу своих собственных… предметов. Тех, которые он собирал. И непереносимого желания приобрести определенную вещь, вне зависимости от того, разумно ли это с точки зрения бизнеса. Он говорил мне, что вы считаете, будто бы он — возродившаяся душа, которая ищет нечто, потерянное много жизней назад.
— А вы?
Чэн замерла, а затем повернула голову и окинула взглядом свою комнату. Вслед за ней ее движение повторили ее волосы — шелковый черный покров, закрывший ей лицо.
— Я не знаю, почему я это делаю, — прошептала она наконец. — Возрожденная душа, которая хочет исправить совершенное зло? Такое объяснение представляется мне не менее разумным, чем все остальные.
— Могу я предложить вам короткий сеанс гипноза? — тихо спросил Малахай. — Он займет не больше тридцати или сорока минут и, возможно, даст ответы, которые вы ищете. На самом деле я могу провести его прямо здесь, у вас дома, где вы чувствуете себя комфортно.
Хозяйка ничего не ответила, но подошла к дивану и, немного поколебавшись, села.
Самюэльс не стал ждать еще одного приглашения: он сбросил пальто и опустился в удобное кресло из бамбука напротив нее. Чувствуя, как за ним наблюдают глаза многочисленных изображений Будды, Малахай начал с самого простого — обратного отсчета, — чтобы провести свою пациентку через переплетающиеся дороги времени.
— Где вы находитесь? — спросил он через пять минут.
Джуди описала особняк, частично скрытый разросшимися липами.
— Расскажите, что вы видите? Что слышите? — продолжил он расспросы.
— Мимо проехал экипаж. Стучат копыта лошадей, — стала рассказывать женщина. — Сейчас вечер, и люди возвращаются с работы. Я слышу «Лунную сонату» Бетховена.
— Вам известно, на какой улице находится особняк?
— Разумеется. Восемьдесят третья улица, неподалеку от Сентрал-Парк-Уэст.
Было ясно, что она описывает дом предков Самюэльса. Его охватило волнение, но он постарался успокоиться и продолжал говорить ровным, ритмичным голосом. Джуди Чэн вернулась в конец девятнадцатого века, туда, где сейчас находился фонд «Феникс».
Малахай был поражен, потому что, когда он в первый раз провел сеанс гипноза с Джоном Уэном, старый антиквар вернулся в то же самое время и место. Любой другой человек посчитал бы это совпадением, но только не Самюэльс. Когда имеешь дело с реинкарнацией, совпадений не бывает. Каждое действие обладает собственным отзвуком, каждая встреча — целью. Мы возвращаемся, чтобы оказаться с теми же людьми и в тех же обстоятельствах и завершить кармический круг, исправить свои ошибки, получить еще один шанс. Души, чьи судьбы сплетены навечно, находят друг друга снова и снова, следуя за повторяющимися узорами судьбы.
Всякий раз, когда Малахай становился свидетелем возвращения пациента в прошлое, он получал право участвовать в этом путешествии. Но сейчас психотерапевт испытал настоящее возбуждение. История его собственной семьи — сложная и таинственная — наконец могла ему открыться.
Джона Уэна застрелили, и он погиб от руки человека, забравшегося в его кабинет, как и предок Малахая Тревор Тэлмедж два века назад. Его убил неизвестный, проникший в его кабинет, — так гласили семейные предания.
Но так ли это?
После смерти Тревора дом и все, что в нем находилось, унаследовал его брат Дэвенпорт. Включая и сокровище, которое так отчаянно искал Самюэльс, — список утерянных Инструментов памяти.
Теперь же, слушая, как Джуди в подробностях описывает кабинет, который она не могла видеть раньше, да еще в период времени, который не могла помнить, Малахай почувствовал, что еще один кусок головоломки встал на свое место.