Ли Чайлд – Лучше быть мертвым (страница 54)

– Зачем они это устроили? Халиль что, хотел уничтожить какие-то улики, которые тут у нас хранятся?

– Да, уничтожить улики. Но не Халиль.

Доказательств для такого утверждения у меня не было. Одно только чутье. А это значило, что Западному побережью еще придется немного меня подождать.

Глава 55

– Он не придет, – снова сказала Фентон.

В первый раз она произнесла эти слова, когда встретилась со мной на небольшом аэродроме, расположенном в часе езды от Лос-Гемелоса.

Она сказала это и сразу, как только села за руль «кадиллака» доктора Улье.

Она повторила это еще три раза, когда этот огромный автомобиль стремительно мчался по прямым как стрела дорогам к городу.

Она повторила это, когда остановила машину возле дома.

Она сказала это, когда мы шагали по туннелю.

Она повторила это еще раз, когда мы убедились в том, что деньги и наркотики на месте.

И еще раз, когда мы удостоверились в том, что последняя дымовая бомба из мастерской Майкла была вывезена.

И еще раз, когда мы сидели, прислонившись спинами к стенке актового зала бывшей школы.

И всякий раз, когда она это говорила, я отвечал ей одно и то же.

– Придет, – раз за разом повторял я.

– Откуда у тебя такая уверенность?

– У него нет выбора. Его план провалился. А это значит, что в Соединенных Штатах ему оставаться нельзя. В Бейрут тоже возвращаться нельзя. Он везде объявлен в розыск. Поэтому ему надо срочно лечь на дно. Навсегда. И ему понадобится каждый пенни, который он может прибрать к своим рукам. И каждая ценная вещь, которую можно будет продать.

– А что, если агенты ФБР его уже поймали? Он же пытался уничтожить базу Аналитического центра. У них такой зуб на него, что представить невозможно.

– Да, в ФБР очень хотят его найти. Конечно. Но где искать, они не знают.

– Ты что, не сказал им?

Я промолчал.

– Потрясающе! Ну молодец. Но если они все-таки его нашли? Или если ты ошибаешься насчет его планов? Что, если ты неправильно все понял? Если у него все прошло как по маслу?

– Тогда он не придет.

Фентон ткнула меня локтем под ребра, мы устроились поудобней и стали ждать.

Близилось уже семь вечера. С тех пор как меня разбудил звонок мобильника, прошло двенадцать часов. И шесть часов с тех пор, как я оказался в кабине «разрушителя городов». Солнце висело низко. Лучи его окрашивали все вокруг в оранжевый и розовый цвета. Вид был просто великолепный. Если бы такое случалось только раз в сто лет, сюда сбежались бы все, кто мог, чтобы полюбоваться на эту красоту. А потом с восторгом рассказывать о том, что они видели. С каждой новой минутой одни цвета сменялись другими. Тени смещались и становились все длиннее. Небо перед наступлением ночи приняло серый оттенок. И вдруг вдали показались две светлые точки. Очень низко. Они не стояли на месте. Но становились все крупнее. Они приближались к нам.

Это светили автомобильные фары.

Мы с Фентон двинулись в обеденный зал. Дверей не закрывали, оставили щелку. И приникли к ней. Прошло пять минут. Десять. Потом вдруг высокие окна осветились и стали похожи на гигантские зеркала. Снова погасли. Входные двери открылись. Вошел Мансур. За ним следовал Дендонкер. Они сразу прошли прямо к алюминиевым контейнерам. Тем самым, битком набитым наличными деньгами и таблетками.

Фентон пошла вперед первой. В руках она держала захваченный нами автомат «узи». Она подняла ствол, целясь прямо Дендонкеру в грудь.

– Ну, ты, – сказала она ему. – Лицом к стене. Руки за голову.

Дендонкер медлить не стал. Он был человеком сообразительным. В точности сделал все, что она ему велела.

Я шагнул к Мансуру. Он ухмыльнулся, вытянул вперед руку и ладошкой пригласил меня подойти поближе.

– Не надо, – сказал я ему. – Ведь сам знаешь, тебе со мной ловить нечего. Так что топай к машине, сиди там и жди. Я пришлю твоего босса, когда мы с ним поговорим. Если к тому времени он сможет ходить.

Мансур поднял обе руки прямо над головой, потом медленно стал опускать в стороны, описывая два широких полукруга. Растопырив все пальцы. Все это было очень похоже на начало какого-то ритуала из области боевых искусств. Возможно, его танец должен был что-то символизировать. Или произвести впечатление. Устрашить. Но что бы ни было его целью, я не видел большого смысла в том, чтобы дать ему возможность закончить, поэтому бросился вперед и врезал ему ногой прямо в правое колено. Жестко. И достаточно сильно – как раз такой удар у большинства людей дробит коленную чашечку. Он что-то крякнул и наотмашь попытался нанести мне удар по голове. Я пригнулся и двинул ему кулаком в печень. А вторым тут же добавил крюк в челюсть. Вложил в кулак всю свою силу. Как раз в нужный момент распрямившись и даже поднявшись на цыпочки. Время рассчитал идеально. С нормальным человеком битва была бы сразу закончена. С ним случилось почти то же самое. Он покачнулся, перенеся вес на пятки. Шея надломилась, голова откинулась. Он начал падать. И если бы шмякнулся на пол, ему бы крышка. Я бы ни в коем случае не дал ему возможности снова встать. Но его спасла стена. Точнее, закрепленная на ней шведская стенка с перекладинами для лазанья. Он врезался в нее как раз посередине секции между стойками рамы. Сама рама была десяти футов в высоту и шести в ширину. Она оказалась очень упругой. Что значительно смягчило удар. И он остался на ногах. Неуверенно сделал шаг вперед. Перекладины качнулись вслед за ним. С правой стороны они были зафиксированы креплениями. И от сильного удара крепления вышли из пазов. Продолжая движение по инерции, перекладины развернулись на девяносто градусов и остановились, обратившись концами прямо в зал. Должно быть, они были так устроены, чтобы создавать детишкам препятствия, заставляя их карабкаться вверх во время круговой тренировки.

Мансур поднял руки вверх, показывая, что сдается.

– Ладно, – сказал он. – Ты победил. С меня хватит.

Он сделал шаг в мою сторону. Ноги держали его довольно плохо. Дышал он прерывисто. Сделал еще один медленный шаг. Потом быстрый. Пальцы сжал в кулаки. И правый кулак полетел мне прямо в лицо. Я отбил его и отпрыгнул в сторону. А он только этого и ждал. И уже размахнулся левой. А я поздно это заметил. Качнулся в сторону, пригнулся и принял всю силу удара плечом. Показалось, что в плечо мне врезался поезд. Я увидел, что он группируется, чтобы нанести еще один удар правой. Я крепко уперся ногой в пол. Изогнулся назад, в противоположном направлении. Поднял руку. И всадил локоть ему в висок. От такого удара череп, как правило, дает трещину или вовсе раскалывается пополам. Он разинул рот. Руки свесились по бокам, как плети. Ноги стали как вареные макаронины. На этот раз без дураков. Вот он, удобный момент. И я не собирался его упускать. Помешать мне в этом сейчас не мог никто. Левой рукой я нанес ему три быстрых удара подряд прямо в лицо. Его шатнуло назад. И тогда я ввел в бой правую и нанес ему мощный удар с разворотом в нижнюю часть живота. Мансур сразу сложился пополам. Но ударом колена в лицо я заставил его снова выпрямиться. Он качнулся назад еще больше. Я шагнул за ним и основанием ладони нанес ему сокрушительный удар в подбородок. Голова Мансура с силой врезалась затылком в стену. Он закатил глаза. Коленки его подогнулись. Он плюхнулся на колени. Секунду еще кое-как сохранял равновесие, но растянуться на полу не успел: левой ногой я заехал ему в висок. Он развернулся и рухнул на пол грудью вниз. Раскинув руки в стороны. А лицом воткнулся в промежуток между нижними перекладинами шведской стенки. Теперь я уже почти не сомневался в том, что он в глубоком нокауте. Но подобных дел я никогда на веру не принимал. Доверяй, но проверяй. Я подошел ближе. И пнул его в основание черепа. Позвоночник хрустнул. Вот теперь уже будет наверняка.

Глава 56

Дендонкер стоял на месте, не шевелясь и вытаращив глаза на неподвижное тело. Обалдевшее лицо его было бледно. Наставив ствол автомата, Фентон не спускала с него глаз. Я подошел и проверил его карманы. Обнаружил маленький револьвер. Сунул его себе за пояс.

– Я предложил Мансуру возможность уйти отсюда, – сказал я. – Теперь и тебе предлагаю то же самое. При одном условии.

– Каком условии?

– Ты расскажешь мне всю правду.

Дендонкер облизал сухие губы.

– Что вы хотите знать?

– Откуда у тебя ретранслятор с отпечатком пальца Надера Халиля? Как ты его раздобыл?

– Никак. Это все дела Майкла с Халилем. Они меня обхитрили. Они работали вместе, а я об этом ничего не знал. Купился на байки Майкла про протестную акцию с дымом. Я понятия не имел, что за этим стоит что-то еще.

Фентон подняла ствол автомата.

– Может, его пристрелить? – поинтересовалась она.

Дендонкер вскинул ладони, выставил перед собой, словно ими можно защититься от пуль. Я схватил его за руки и оттащил по другую сторону перекладин шведской стенки. Силой заставил встать на колени. Схватил за загривок. И пригнул к голове Мансура, пока между их головами не остался примерно дюйм.

– Подумай хорошенько, – посоветовал я ему. – Или хочешь, чтобы и ты закончил вот так?

– Ну купил я этот отпечаток, – признался Дендонкер, извиваясь и пытаясь отпрянуть от мертвого тела подальше. – На это ушло много лет. И денег тоже. В конце концов нашел человечка, он был готов Халиля предать.