Ли Чайлд – Лучше быть мертвым (страница 22)

Я тронулся, обогнул грузовик и остановился позади «линкольна». Стены дома, возле которого он стоял, совсем обесцветились и потрескались от солнца. Дом был окрашен в более глубокий оттенок оранжевого, чем соседние дома. Оконные рамы выкрашены зеленой краской. Крыша низкая. Дом окружен деревьями. Невысокими и кривыми. Позади него никаких больше строений не было. И напротив тоже. До самой границы тянулось широкое пространство песка, из которого то здесь, то там торчали кактусы. Я достал трофейную пушку и двинулся по дорожке. Дверь в доме была сделана из простых деревянных досок. Они были похожи на доски, оставшиеся после кораблекрушения и выброшенные волной на берег необитаемого острова. Нестроганые. Солнце обесцветило их почти добела. Я потянул за ручку. Сделанная из железа, за много лет использования она была вся изъедена ржавчиной. Ручка не поддалась, дверь оказалась закрытой на замок. Я встал сбоку и постучал. Так, как, бывало, стучал, когда служил в военной полиции. Когда не просил, чтобы меня впустили. А требовал.

Глава 21

Ответа не последовало. Я постучал еще раз. Опять ничего. Тогда я достал связку ключей, которую нашел в «шевроле», после того как преследуемый мной бандит прыгнул с крыши на стройплощадке. Отделил флажковый ключ. И сунул его в замочную скважину.

Ключ повернулся легко. Я нажал на ручку и толкнул дверь. Несмазанные петли ее протестующе заскрипели. Но никто не выбежал мне навстречу. Никто не крикнул: «Кто там?» Никто не выстрелил в дверной проем. Я ждал секунд десять: стоял и прислушивался. Но не услышал ничего, кроме мертвой тишины. Ни шагов. Ни скрипа половиц. Ни человеческого дыхания. Даже тиканья часов не слышал. Я выпрямился и шагнул в дом. Мансура я собирался пристрелить на месте. Не было никакого желания повторять нашу смертельную схватку. И буду стрелять в каждого, если замечу, что рука его тянется к пистолету. А если нет, просто поговорю, в последний раз. Или попрошу написать, если сломанная челюсть помешает говорить. А потом пристрелю и его, чтобы сравнять шансы.

В доме было прохладно. Температура градусов на пятнадцать меньше, чем на улице. Тот, кто строил его, видно, знал, что делал. Стены в доме были очень толстые. Из какого-то плотного материала, который мог поглощать огромное количество внешнего тепла. И в жаркие дни в доме всегда было прохладно. А ночью стены отдавали накопленное за день тепло, сохраняя комфорт.

В доме также стоял затхлый запах плесени. Запах старой мебели и другого имущества. Должно быть, действовал некий остаточный эффект, поскольку в доме ничего этого не было. Ни стульев. Ни столов. Ни диванов. И людей, видимо, тоже. Я вошел в большую квадратную комнату. С деревянными полами. Половицы блестели от времени и долгой полировки. Стены белые, гладкие. Потолок небеленый, потолочные балки и доски открыты. Впереди дверь. Верхняя половина застеклена. Сквозь стекло видно было, что она ведет на террасу. Терраса крытая, то есть дает тень. Справа кухня. Самая простая, классическая. Два посудных шкафа, простейшая печка, высокий и длинный кухонный стол с деревянной столешницей. В длинной стене справа два окна. Маленькие. Квадратные. Но все равно они напомнили мне иллюминаторы на корабле. В левой стене три двери. Все три закрыты. А в самом центре пола нечто очень странное. Дыра.

Да, дыра, более или менее круглая. Диаметром в среднем где-то футов восемь. Края неровные, зазубренные, словно кто-то прорубал ее тупым топором. Из дыры торчала стремянка. Возвышалась над ней фута на три. Деревянная, скорее всего сколоченная вручную. Наклоненная в сторону двери, в которую я вошел. Стараясь ступать как можно тише, я приблизился к ней. Заглянул. Пол внизу покрыт керамической плиткой. Размером примерно в квадратный ярд. Стены грубо обшиты досками. Имеется бойлер. Резервуар с водой. И очень много проводов и труб. Причем трубы свинцовые. А провода в тканевой оплетке. Крупно повезет тому, кто станет здесь жить и не отравится свинцом или кого не убьет электрическим током. Впрочем, отопительное оборудование выглядело поновее. И размерами побольше. Может быть, было великовато для первоначального люка. И поэтому пришлось дыру расширять первым подвернувшимся под руку инструментом.

Я обошел вокруг дыры. На все триста шестьдесят градусов. Хотел хорошенько рассмотреть все четыре угла этого подвала. Людей не видно. На кухне тоже никого не было. Я попробовал открыть первую дверь по левой стене. Вышиб ее ударом ноги и тут же отскочил в сторону. В комнате было пусто. Наверное, когда-то здесь была спальня, хотя возможно, и нет. Теперь ни мебели, ни людей. За следующей дверью оказался совмещенный санузел. Ванна. Унитаз. Раковина. Встроенный в стену аптечный шкафчик с зеркальными дверцами. Из темного металлического крана в керамическую раковину сочилась вода, образуя на ней темное пятно, и стекала в отверстие слива. Единственное движение, которое я наблюдал здесь, с тех пор как вошел в дом. Осталось проверить еще одну комнату. Самую дальнюю от входа. Единственный уголок, где можно укрыться. Так испокон веков работает человеческая психика. Я двинул ногой в дверь. Кажется, еще одна спальня. Больше размерами. Дальше всего от улицы. Выглядит поприличней. Но тоже пустая.

Да где же еще могли спрятаться эти трое? Кажется, я все обыскал. Второго этажа здесь нет. Других комнат тоже. Стенных шкафов нет. Хотя было здесь одно местечко, которое я проверил не столь тщательно, как остальные. Где я, по правде говоря, вообще не побывал. Я опять подошел к дыре в полу. Заглянул внутрь. И снова никого не увидел. Протянул руку к торчащей стремянке. По спине у меня покатились капельки пота. Мысль о том, что придется лезть под землю, мне очень не нравилась. А вдруг стремянка сломается? И я окажусь в ловушке? Я представил себе свой оставленный на улице «шевроле». С его на три четверти полным баком. Можно плюнуть на это дело и уехать отсюда куда-нибудь подальше. Без оглядки. Потом представил себе Фентон. Дендонкера. Со всеми его бомбами.

Я затаил дыхание. Поставил левую ногу на перекладину. Постепенно перенес на нее вес. Стремянка заскрипела. Но выдержала. Правую ногу опустил на две перекладины ниже. Добрался до самого низа. Медленно и без особых проблем. Стремянка подо мной, конечно, вихляла и гнулась. Но не сломалась.

Я двигался все время спиной к стене, внимательно оглядывая место, в которое попал. Кажется, трачу время впустую, мелькнула мысль. Все ведь ясно. Тут негде спрятаться даже одному, не говоря уже о троих. Единственное прикрытие – бойлер и бак с водой, я уже видел их сверху. Никто не сидел в засаде ни там, ни здесь. Я с силой толкнул бойлер, потом бак. Они даже не дрогнули. Ни за тем, ни за другим не скрывалось тайного входа в какую-нибудь подземную берлогу. Я простучал стены на предмет потайной двери. Исследовал пол в поисках какого-нибудь люка. И ничего не нашел.

Я полез по стремянке обратно. Прошел к черному ходу слева от кухни. Дверь оказалась закрытой. Я сунул в скважину свой ключ. Замок легко открылся. За дверью вилась еще одна дорожка к улице с другой стороны дома. Ничто не указывало на то, что эти трое здесь были. А также на то, что здесь стояла машина. Я со злостью захлопнул дверь. Злился я скорее на себя. У этих типов здесь ни с кем не было встречи. И ни от кого они не прятались. Это место служит простой декорацией. Для того, чтобы оторваться от хвоста. Прием старый как мир. Входишь с одной стороны. Выходишь с другой. Где-то поблизости у них была припрятана еще одна машина. Уехали они, вероятно, раньше, чем я успел выйти из своей. И вместе с ними испарилась всякая надежда по-быстрому отыскать Фентон.

Глава 22

Итак, люди Дендонкера от меня сбежали, и это грозило провалом моего плана. Полным провалом. Это факт. От него никуда не денешься. И ничем его не прикроешь. Но что толку теперь об этом горевать? Что случилось, то случилось. Ругать себя я буду потом, если, конечно, увижу, что от этого есть какая-то польза. Сейчас главное – взять след. Куда они отсюда направились, я понятия не имел. Они могли спрятаться где угодно, у них в распоряжении целый город. Который они знают куда лучше, чем я. А могли ведь уехать и куда-то еще подальше. Фентон говорила, что Дендонкер параноик. Я понятия не имел, какие он мог принять меры предосторожности. Нужно было сузить набор имеющихся у меня вариантов. А значит, нужна доступная информация. Если, конечно, таковая существует.

Я немилосердно гнал машину всю дорогу до самой арки, ведущей во двор гостиницы Фентон. Место прямо перед ее номером – бывшая мастерская колесного мастера – было свободно. Я поставил «шевроле» и выскочил из кабины. Следующая проблема – открыть дверь. Но ключа как такового не было. Впрочем, замка тоже. Был какой-то идиотский код, который должен быть виден на экране мобильника. Ее мобильника. Даже если бы сейчас этот мобильник был у меня в руках, я все равно не знал бы, что с ним делать. Поэтому решил действовать по старинке. Повернулся к двери спиной. Огляделся. Никого поблизости не увидел. Ни пешего, ни в автомобиле. Ни в окнах. Понадеялся, что слова Фентон насчет камер наблюдения соответствуют действительности. Поднял правое колено и двинул подошвой в дверь.