Ли Чайлд – Лучше быть мертвым (страница 17)

Глава 16

За всю жизнь где мне только не приходилось ночевать, в каких только некомфортных и жутких условиях, но вот в морге спать до сих пор еще не довелось. Сразу скажу честно: это оказалось не столь уж неудобно, я ожидал худшего. Во всяком случае, физически. Доктор Улье принес мне раскладушку, спальный мешок и маску для сна, какие выдают на коммерческих авиарейсах. Потом оставил меня одного, а в шесть утра вернулся. Принес кофе и, пока я его пил, принялся сооружать из специально купленной для этого массы фальшивую огнестрельную рану. Чтобы она была правильного размера. Формы. Чтобы края были рваные. Чтобы цвет подходящий – смесь воспаленно-красного и темно-бурого. Довольный своей работой, он прилепил это к моей груди. Потом сделал мне уколы. По одному в каждую руку. В каждую ногу. В грудь. И в живот. Убрал постельные принадлежности, спрятал за дверью правой холодильной камеры. Потом посмотрел на стенные часы.

– Отлично, – сказал он. – Успели как раз вовремя.

Он открыл центральную дверь и выдвинул специальную скользящую полку. Я разделся догола. Одежду он спрятал туда же, куда убрал постель. Я улегся. Доктор Улье накинул на меня простыню и заклеил закрытые веки лентой.

– Ну, удачи, – пожелал он. – Когда явится Дендонкер, постарайтесь не разгромить мой морг.

Доктор Улье накинул мне на лицо простыню и задвинул полку в холодильную камеру. До самого конца. Я услышал, как закрывается дверь. Почувствовал, что свет выключился. Вокруг меня стало темно. По позвоночнику побежали мурашки. Дело в том, что я терпеть не могу закрытого пространства. Всю жизнь не мог терпеть. Это какое-то первобытное, животное чувство. Усилием воли я постарался представить, что вокруг меня пустота. Что во всем морге только одна холодильная камера. А вовсе не несколько отдельных камер на одного человека. Что здесь очень просторно. И мне стало немного лучше. Но тут я вспомнил про искромсанный труп. Интересно, мелькнула мысль, с какой он стороны. Жаль, что я ничего не вижу, мелькнула еще одна робкая мысль. И слава богу, мелькнула третья и подавила первые две.

Так я лежал почти целый час, как вдруг услышал, что дверь моей камеры открывается. Без всякого предупреждения. Я вдруг ощутил в ней свет. Полка выдвинулась. Легко и плавно. Кто-то откинул с лица простыню. Я услышал голос. Человек говорил в нос, резко прозвучало слово «отойди». Простыню с меня сдернули полностью. Я слышал, как она, шурша, упала на пол. Снова заговорил тот же гнусавый голос. Я догадался, что это Дендонкер. Он спрашивал, от чего я умер. Доктор Улье ответил. Они поговорили о моих прежних ранах. От которых остались шрамы. Что именно могло быть их причиной. О том, что еще обо мне известно.

Уже прошло шестьдесят секунд задержки дыхания. Ощущение не из приятных. Но пока терпимо.

Меня снова накрыли простыней. Сначала тело. Потом лицо. Но не успел я сделать вдоха, как ее снова сдернули. Начались дебаты о моих якобы поддельных документах. О моих настоящих документах. О моем настоящем имени. Вопросы и ответы, вопросы и ответы. Потом я почувствовал, что Дендонкер подходит ко мне ближе. Видеть я его не мог, но почему-то знал, что он на меня смотрит.

Прошло полторы минуты задержки дыхания. Мне нужен был воздух. Страшно нужен. Легкие горели как в огне. Отчаянно хотелось пошевелиться.

Я слышал, как Дендонкер заметил, что на самом деле я ищу не Майкла, а его самого. Так он не только параноик, но еще и страдает нарциссизмом. Прелесть что за комбинация. Неудивительно, что он никого не любит. Послышалось шуршание бумаг. Снова вопросы. Потом разговор о том, что мой паспорт надо сжечь. О том, как избавиться от моего трупа. Голос Дендонкера становился все громче и резче, – похоже, он отдавал приказы. И кажется, уже закруглялся.

Две минуты без воздуха. Все, моим легким конец. Я вдохнул в себя гигантскую порцию воздуха. Сорвал с глаз липкую ленту. И сел.

В помещении было четверо. Все мужчины. У всех разинут рот, глаза вытаращены. Доктор Улье за своим столом. Двое в костюмах, обоим где-то за сорок, возле двери. И один в самом центре, лицом ко мне. Возраст – за шестьдесят. Черты лица резкие, на левой щеке шрам от ожога. Треугольной формы. Глаза навыкате. Неестественно длинные руки и ноги. На правой руке отсутствует три пальца. Оставшимися большим и указательным сжимает круглый корпус своих часов.

– Дендонкер? – спросил я.

Он никак не отреагировал. Я спрыгнул на пол. Он сунул руку в карман пиджака. Достал пушку. Револьвер. NAA-22S. Совсем крошечный. Ствол менее четырех дюймов. Я отобрал у него оружие, зашвырнул в холодильную камеру и подтолкнул его в дальний угол помещения. Хотел загнать подальше от входной двери. Чтобы у него не было ни единого шанса удрать, пока я разбираюсь с его мордоворотами. А те оба уже направлялись ко мне. Кучерявый, в светлом костюме, слева. И с прямыми волосами, в темном костюме, справа. Между ними два фута. Оба сунули руки под пиджак. Явно хотят достать свои пушки. Но возможности выхватить их так и не представилось. Я быстро двинулся им навстречу. Взмахнул сразу двумя кулаками. И одновременно врезал тому и другому в челюсть. Может, получилось не так сильно, как могло бы. Наверное, все еще действовали уколы успокоительного. Какую-то часть моих сил они все-таки съели. Впрочем, это уже было не важно. Мое быстрое движение вперед совпало с их встречным движением, и получилось так, будто они въехали мордами во встречный грузовик. Оба рухнули на пол, повалившись друг на друга, спутавшись конечностями. И больше не двигались. Я повернулся посмотреть, где Дендонкер, и увидел, что тот стоит в углу. В голове мелькнула мысль, что из угла на меня смотрит злобное насекомое.

Тут до слуха донесся какой-то звук. За спиной. Со стороны входной двери. Она вдруг распахнулась, так энергично, словно где-то поблизости рванула газовая магистраль. И в морг вошел человек. Такой необъятный, что мне показалось, будто внутрь он протиснулся боком. Да и ростом тоже далеко не карлик. Шесть футов шесть дюймов, это как минимум. И веса тоже немалого. По моей прикидке, не менее трех с половиной сотен фунтов. Голова лысая, как бильярдный шар. Глазки, ротик и носик крохотные, словно зародышевые, и собраны на лице как бы в пучок. Над розовыми лоснящимися щечками торчат крошечные ушки. Одет в черный костюм с белой рубашкой, но без галстука. О чем я сразу же пожалел. Если срочно требуется удушить его носителя, галстук – вещь незаменимая.

И вот этот человекомонстр вошел и двинулся вперед. Передвигался он тоже жутковато: ступал тяжело и подергивался, словно робот. Когда подошел ближе, ноги его вдруг стали выделывать па, словно он демонстрировал удары ногами, а взмахи руками превратились в удары кулаками. Он делал это уверенно и без остановки, монотонно и безжалостно повторяя зловещие движения, словно хвастался своей ловкостью и мастерством в области боевых искусств. Зрелище было завораживающее. Мне стало совершенно ясно: если хоть один его удар достигнет цели, последствия будут катастрофические. А если более чем один – смертоносные.

Я отступил назад, надеясь выиграть хоть немного времени. Дендонкер попытался проскользнуть мимо и удрать. Я схватил его и отшвырнул себе за спину. Смотреть, куда он приземлился, не стал. Сейчас рисковать нельзя было ни в коем случае, отрывать взгляд хоть на долю секунды от этой надвигающейся на меня человекоубойной машины позволить себе я никак не мог. Дендонкер еще раз попытался просочиться, уже с другой стороны. Я снова отшвырнул его назад. А человек-гора подходил все ближе. Мне показалось, что он не прочь какое-то время поиграть со мной, как кошка с мышью, а уже потом прижать к стенке или загнать в угол и там, когда отступать будет некуда, выбить из меня дух. Казалось, его совсем не волнует, что я могу что-нибудь в него кинуть, – он пер на меня, как танк.

Я сделал еще шаг назад. Оттолкнувшись ногой, я бросился вперед, мимо него. И по пути заехал кулаком ему по почкам. Удар был вполне приличный. Таким ударом я уложил на землю немало народу. Но для этого парня кулак мой был что слону дробина, – похоже, он даже его не заметил. Он сделал еще шаг вперед и, казалось, приступил к исполнению какой-то замысловатой комбинации с разворотом. Скрестил руки, поменял их положение, развел их. Повернулся на носках. Оттолкнулся от пола и сделал очередной удар ногой, но я уже успел сменить позицию. Оказался быстрее. И от пола оттолкнулся сильнее. Опустив голову и не дожидаясь, когда он сделает еще один удар ногой, бросился вперед.

Я врезался ему в грудь, достаточно сильно, чтобы, несмотря на разницу в весе, опрокинуть его на спину. Он зашатался. Пока он не успел очухаться, я послал вдогонку удар кулаком. Целил в горло. Вести себя по-джентльменски сейчас было не время. Но цели достичь не успел: ноги этого чудика наткнулись на полку холодильной камеры. Она все еще была выдвинута. Он упал на нее спиной. Силы падения оказалось достаточно, для того чтобы освободить защелку, и полка поехала. Но он лежал под углом к оси движения, поэтому сквозь проем проехать не мог. Голова врезалась в каркас камеры. Правда, не столь сильно, чтобы он вырубился. Но оглушить его этот удар все-таки смог. На мгновение. А мне большего и не надо было.