Ли Чайлд – Дуэль (страница 32)

Я гляжу ей вслед, пока она не скрывается из вида, потом обвязываю фалинь вокруг торчащего выступа скалы в форме большого пальца. У меня отчаянно болят плечи, и я надеюсь, что течение на обратном пути не будет встречным.

Громкий лай заставляет меня подпрыгнуть на месте.

Большой тюлень решает изучить гостя, и я вижу в его желто-коричневых глазах подозрение. Поднимаю весло, приготовившись к обороне, но селки лишь угрожающе мотает головой, издает еще пару лающих звуков и отступает под хриплый хор своего гарема. А потом, выдохнув облако пахнущего рыбой воздуха, исчезает под водой.

Несколько минут я просто сижу и жду.

Жуткий холод камня, моря и ветра постепенно вытягивает тепло из моего тела, вспотевшего во время гребли, и я дышу на ладони, чтобы согреть их. Мне хочется есть. Через полчаса я поддаюсь искушению, беру сумку и заглядываю внутрь.

И нахожу там еду.

Пакет сильно пахнет сушеной рыбой. Я достаю плоские овсяные лепешки, похожие на картон, и головку твердого, как камень, белого сыра. Отламываю кусок и ем сыр с лепешками. Не самая вкусная трапеза в моей жизни, но достаточно сытная.

В сумке также лежит несколько маленьких бутылок с пробками, каждая завернута в грубую ткань с надписью на латыни. Я открываю одну и нюхаю острый травяной аромат темной жидкости. Маленькая деревянная коробка с отодвигающейся крышкой полна сушеными морскими водорослями с сильным запахом йода. В другой такой же коробке я нахожу каких-то мертвых жуков. А на дне сумки обнаруживаю нечто особенно интересное – маленький квадратный пакет, сверху обернутый бумагой; внизу промасленный шелк.

Оглядываюсь по сторонам – лишь скалы и тюлени, Мелисанды не видно. Тогда я разворачиваю пакет и нахожу внутри книгу. Тянусь себе за спину и нащупываю там спрятанную книгу. Гримуар Малькольма Чабба все еще на месте, внутри своего пластикового кокона.

У моей находки мягкий переплет, без жесткого картона, сделанный из великолепно выделанной кожи. Я осторожно провожу по ней рукой. Возможно, это кожа нерожденного ягненка. Текст внутри рукописный, язык – французский, но архаичный и незнакомый мне; кроме того, в книге множество красивых иллюстраций со следами цветных красок.

Я почти сразу понимаю, чему посвящена книга.

Алхимия.

Переворачиваю еще несколько страниц, которые сохранились в отличном состоянии, несмотря на солидный возраст. И тут мои брови ползут вверх, когда я вижу на удивление откровенный рисунок, сделанный, впрочем, с большим мастерством, – женщина совокупляется с четырехрогим козлом. Я решаю, что мне не следует и дальше подвергать воздействию стихий это сокровище, и захлопываю древнюю книгу. И тут обращаю внимание на название на титульном листе.

Le grimoire du Le Compte Saint-Germain.

Я достаю из-за спины другую книгу и сравниваю их размеры и толщину. Они примерно одинаковые. Почти идентичные. Что там говорил Чабб о гримуаре XV века? «Мы считаем, что книга пятнадцатого века является копией значительно более позднего тома. Возможно, она написана рукой самого Сен-Жермена». Значит, у меня в руках оригинальный манускрипт книги, с которой напечатана копия Чабба?

Внезапно мне приходится оторваться от размышлений.

Я слышу крик.

Я стою в лодке и прислушиваюсь, но до меня долетают только голоса чаек. Возможно, я принял один из таких криков за человеческий.

Тщательно заворачиваю книгу Мелисанды и убираю ее в сумку. И замечаю на дне еще один крупный предмет. Порывшись среди бутылочек и коробок, извлекаю готовый к стрельбе кремневый пистолет в кобуре. На коже выгравировано имя.

Джейлис.

Интересно.

Имеет ли это имя отношение к Мелисанде?

Трудно сказать наверняка, но пистолет кажется превосходным. К тому же он весьма эффективен, если стрелять с близкого расстояния. Его присутствие поднимает множество вопросов по поводу моей благодетельницы, часть из которых я уже себе задавал. Поэтому я решаю, что не стоит рисковать. Беру пистолет и вытряхиваю на ладонь пулю и пыж. Затем засовываю их в свой спорран, после чего возвращаю на место ставшее бесполезным оружие.

Начавшаяся среди тюленей паника предупреждает меня, что кто-то приближается, и я вижу Мелисанду, которая пробирается между скалами, только коробки с монетами у нее в руках уже нет. Она идет быстро и энергично, грудь вздымается при каждом вдохе.

– Нам пора возвращаться, – говорит она, забираясь в лодку. – Течение должно скоро поменяться.

Я киваю, но ничего не говорю. Мне, как и Мелисанде, хочется поскорее вернуться на сушу – возможно, даже больше ее. Бледное небо угрожающе хмурится, и я понимаю, что она права. Здесь не стоит задерживаться. Относительно течения Мелисанда также не ошиблась. Оно меняется, и я вижу, как бурлит после каждой набежавшей волны вода.

Я гребу, стараясь попасть в ритм с раскачивающейся лодкой.

Наконец мы добираемся до суши, и течение, сделав последнее усилие, выталкивает нас на каменистый берег рядом с черным утесом, где стоят маленькие, крытые тростником домики. Там и тут в узких оконцах мерцают язычки пламени. Мелисанда наклоняется, чтобы взять сумку, а я спрыгиваю на берег и привязываю лодку к ржавому железному кольцу, забитому в скалу. Уже заканчиваю завязывать веревку, когда слышу за спиной щелчок, сказавший мне, что из пистолета выстрелили. Я оборачиваюсь и вижу Мелисанду, которая стоит с наведенным на меня пистолетом. На лице у нее мешаются гнев, презрение и удивление.

К счастью, мои подозрения оправдались.

– Я не так глуп, – говорю я ей.

Затем я замечаю сверток в прозрачном пластике в тени под одним из сидений.

Проклятье.

Я забыл взять гримуар Чабба.

Мелисанда перепрыгивает через планшир, и я замечаю сверкнувший у нее в руке нож. Его лезвие описывает широкую дугу, я хватаю ее за запястье, но она оказывается очень сильной и начинает извиваться, как змея. Ударяет коленом в мое бедро, и меня ведет в сторону. Мелисанда вырывает руку с ножом и делает несколько быстрых выпадов, но я всякий раз легко ухожу от них. Затем решаю, что хватит быть джентльменом, и ударяю ее тыльной стороной ладони в челюсть. Ее голову отбрасывает назад, волосы каскадом окутывают голову, зубы громко щелкают, и ей приходится отступить на пару шагов. Ее глаза широко раскрываются, и она со стоном падает на землю, разметав в стороны юбки.

– Хой!

Звуки отлично распространяются на воде. Я поворачиваюсь и вижу три лодки со стоящими в них людьми, которые машут руками. Двери ближайших домиков распахиваются, и наружу выскакивают дюжие мужчины. Неожиданно Мелисанда встает на колени. Из ее губы течет кровь.

– Помогите мне! Он убийца! – кричит она.

В глазах женщины плещется ярость. Похоже, все ее планы рухнули.

У меня не остается времени, чтобы подобрать упавшую книгу. Поэтому я отступаю к тропе и принимаюсь быстро лезть вверх, не обращая внимания на щебень, который сыплется из-под моих ног. Задыхаясь, поднимаюсь на вершину; все мое тело залито по́том. Бросив быстрый взгляд вниз, я вижу, что Мелисанда больше не лежит на земле, а пара рыбаков и несколько других мужчин бегут вверх по тропе. Я мчусь через пустошь куда глаза глядят. Несколько раз перехожу с бега на шаг и обратно; мои легкие работают, как кузнечные меха. Наконец я замедляю шаг, уверенный, что меня никто не преследует. Один лишь Бог знает, что эта женщина рассказала своим «спасителям» или какую историю поведала бы им, если б убила меня.

Вы вернетесь домой еще до заката.

Да, конечно, домой. Точнее, в царство мертвых.

Теперь я точно знаю, почему Мелисанда не наняла местного рыбака. Она хотела оставить труп человека, которого никто не знает и не будет искать.

Я жалею об утрате гримуара, но у меня нет возможности вернуться и подобрать его. Сейчас там слишком много людей. Я понимаю, что мне нельзя оставаться на месте, однако я слишком устал, мои чувства притупились, в голове мешаются мысли, и лишь ветер неизменно шумит в ушах. Постепенно начинает темнеть. Наконец я останавливаюсь, сдаваясь не только усталости, но и растерянности. Никакие тренировки не могут подготовить человека к такому опыту. В чем бы этот опыт ни состоял. Прошлое и будущее безнадежно переплетаются.

Лишь настоящее имеет значение.

Я решаю, что никуда не пойду в сгущающихся сумерках.

Я нахожу небольшой холмик, где нет луж, прячусь за каким-то кустом и почти сразу погружаюсь в сон без сновидений.

Меня будит утренний дождь, поливающий лишенные дорог холмистые пустоши. Ночной холод пробрал меня до костей. Последние несколько часов невозможного проходят со спокойной неизбежностью через мое сознание. Невидимое солнце не позволяет сориентироваться, поэтому я иду дальше, прислушиваясь лишь к шуму далекого моря и надеясь найти человека, способного мне помочь. В тревожных сферах сна мой разум, похоже, принял безумное предположение о том, что я переместился во времени. Кроме того, теперь мне очевидно, что к моей проблеме имеет какое-то отношение группа старых валунов. Поэтому мне нужно их отыскать. Валуны. И выяснить, произойдет ли что-то, если я снова коснусь их.

Я иду несколько часов, с каждой минутой промокая все сильнее. Несколько раз прохожу мимо каких-то строений, старых и разрушенных, как покрытая выбоинами дорога. Однажды я читал, что толстая шерсть килта и свитер удерживают тепло тела, как гидрокостюм – у ныряльщика. К моему удовольствию, выясняется, что это хотя бы частично соответствует истине. Я не чувствую себя комфортно, но и не мерзну.