Ли Чайлд – Часовой (страница 30)

— Ничего подобного. В резервной копии ничего такого нет. Ничего не перезаписалось такого, что уже было на этих дерьмовых серверах, которые я сляпал на скорую руку.

— Вот именно.

— О господи, — вдруг выдохнул Резерфорд и хлопнул себя ладонью по лбу. — Сара, я тебя обожаю.

— Так, значит, ваша программа все-таки работала? — спросил Ричер, прихлебывая кофе. — А вы говорили, что нет.

— Все правильно, — сказал Резерфорд. — Не работала.

— Так зачем она кому-то понадобилась?

— Все сводится к тому, как работает вредоносная программа, — сказала Сара. — Ее атаки не происходят одним махом. Представьте, что компьютерная сеть — это вражеская крепость. Если хотите ее захватить, мало закинуть через стену гранату и ждать, что она всех там поубивает. Сначала надо внедрить туда опытного агента. Тайно провести его мимо оборонительных сооружений и на какое-то время оставить внутри, чтобы он осмотрелся, обнюхался. Изучил, что к чему. Набросал планчики, чтоб были под рукой, когда подтянутся основные силы. Разузнал, где что припрятано полезного. И присмотрел, где и какие расставлены ловушки. В нашем случае ловушки — это дублирующие элементы. Дублирующие элементы для вредоносной программы губительны, как криптонит для Супермена из комиксов. Если намеченная тобой жертва имеет точную копию, то блокировать горы данных нет смысла. Она просто рассмеется тебе в лицо. А это большая проблема, потому что на кону часто стоят не только деньги, но и репутация. Поэтому, если обнаружатся дублирующие элементы — а они обычно подключаются лишь для того, чтобы быстренько снять последние изменения, а потом, ради надежного сохранения данных, переходят в режим офлайн или даже вообще выходят в удаленный режим, — они немедленно приводят в действие особую программу. Исключительно коварную. Мы называем ее трезубцем, потому что она одновременно исполняет три действия. Первое: уничтожает все продублированные данные. Либо стирает их полностью, либо заменяет порнографическими или издевательскими посланиями, в общем, чем-нибудь в этом роде. Второе: препятствует сохранению новых дублирующих элементов. И третье: посылает ложные сигналы руководству организации о том, что все в порядке, все работает. И таким образом, никто не тревожится о том, что происходит, и когда блокируются основные системы и посылается требование выкупа, удар получается еще более эффективным.

— Но ваши дублирующие элементы не были стерты, — сказал Ричер. — Или заменены порнографией. Или я ошибаюсь?

— Нет — ответил Резерфорд. — Что-то этому помешало. Правда, новые данные не сохранились. Но ложных сигналов управляющая система не получала. Поэтому я и подумал после атаки, что все будет в порядке. И был так потрясен, когда ничего в порядке не стало.

— Вмешался наш «Цербер», — сказала Сара. — Это он отломал у трезубца один зуб. Другого объяснения я не вижу. Я проверила программы имитационного моделирования, использовавшие копии большинства последних вредоносных программ, с которыми нам приходилось иметь дело, и обнаружила, что именно здесь есть кое-что такое, что могло бы заинтересовать преследующих Расти людей. В восьми из девяти тестов существующие данные не только не были тронуты, но в дублирующей системе даже сохранился фрагмент вредоносного кода. Он каким-то образом был захвачен «Цербером», когда он воспрепятствовал тому, чтобы информация с диска была стерта.

— Фрагмент достаточный, чтобы разблокировать городские компьютеры? — спросил Ричер.

— Нет, — ответила Сара. — Он так не работает. Но он может показать, кто в этом виноват. Представьте, что грабитель врывается в банк в маске, но в поле зрения камер слежения попадает татуировка, по которой можно найти всю его шайку.

— Так вот почему эти люди хотят заполучить эту программу, — сказал Резерфорд. — Наверное, проанализировали информацию, которую им выслала вредоносная программа. Увидели нечто незнакомое, программу «Цербер». И разобрались, на что она способна. Может, сложили вместе с сообщениями в прессе о том, что сохраниться могут только старые данные. Наверно, вы видели заголовки: «Беспомощный ответ Резерфорда на требование выкупа» — это мой самый любимый.[5] Но у нас другая причина хотеть этого. Может быть, тысячи разных причин. Правда, Сара?

— За этим-то я и пришла, — отозвалась Сара. — Еще не все потеряно. Конечно, это не тот продукт, о котором мы мечтали. Атаки вредоносной программы он не предотвратит, это очевидно. Но если гарантирует сохранность любой скопированной информации, это гораздо лучше, чем ничего, — почти то, что надо. Многие организации заплатят за программу кучу денег. Все, что нам нужно, — это серверы, которыми ты пользовался. Стендовые испытания в полном ажуре, но нам прежде всего надо убедиться в том, что старые данные сохранились именно благодаря нашей программе. А не благодаря какому-то случайному сбою. Поэтому собирайся, поехали за ними.

— Ничего не получится, — сказал Резерфорд и плюхнулся назад на спинку дивана. — Мне тогда показалось, что система не сработала, и я выбросил все на свалку.

Глава 14

Сперанский сидел в кабинете, просматривал каталоги оптовых торговцев электроосветительными приборами, пытаясь найти что-нибудь похожее на зенитные прожекторы времен Второй мировой войны, как вдруг снова зазвонил мобильник защищенной связи.

— Мы оказались правы, — сказал голос в трубке. — Это была засада.

— Опять неудача? И насколько серьезно?

— Могло быть и хуже. Основная группа, четыре человека, проникла в гараж. Они осмотрелись, прикинули обстановку, поставили маячок на машину Резерфорда и благополучно вышли оттуда. И обнаружили, что тех двоих, кто остался снаружи, бродяга нейтрализовал.

— Они мертвы?

— Нет. Но на какое-то время из игры выйдут. Он поработал над ними неплохо. Пока их искали, одного серьезно покусала крыса. Он свалил их в мусорные баки.

— В Центре об этом знают?

— Да. Но не беспокойтесь. Полиция не замешана. Никто ничего не видел. Ничьего внимания не привлекло. От операции не отказались. Только внесли некоторые коррективы.

— Что за коррективы?

— Вводят еще одного человека. Денисова. До его прибытия остальная группа от наблюдения отстраняется.

Сперанский помолчал. С Денисовым он никогда не работал. Но кое-что о нем слышал. Начинал Денисов следователем. Его называли человек-полиграф. Из-за внешности. А также крутого нрава. Уж очень был способен развязывать языки. А также кишки.

— Мне казалось, Денисова на выезде больше не используют, — сказал Сперанский. — Слишком много отрицательных результатов.

— Нет, это не так. Последние пять лет он пробыл в Чечне. Совершенствовал опыт работы. Приучался к организованности и самодисциплине. Он полностью исправился и реабилитировался. Ему снова благоволят очень серьезные люди.

— И решили спустить его на Резерфорда? Не слишком ли круто?

— Не на Резерфорда, а на бродягу. А остальная группа может спокойно, как и раньше, работать с Резерфордом.

— Минутку, — сказала Сара и подошла к окну, потом повернулась к Резерфорду. — Как же ты мог выбросить на свалку все серверы? Сколько их у тебя было?

— Восемь, — ответил Резерфорд, глядя в пол. — Но я не буквально на свалку их выбросил. Но в некотором смысле я действительно их уничтожил.

— Так что именно ты с ними сделал?

— Ну, сперва я хлопнул дверцей аппаратного шкафа, и в нем разбилось стекло. Я это сделал, когда понял, что дублирующая система не работает. Потом выдрал все кабели. Хотел выкинуть всю аппаратуру в мусорный бак, но когда попробовал подтащить шкаф к двери, одна ножка его застряла в щели фальшпола, там отошла плитка, поэтому я оставил эту затею. Вернул его обратно и приклеил записку, что его нужно выбросить на свалку.

— Это случилось до того, как тебя уволили?

— Да. В день, когда случилась атака.

— А в тот день, когда ты уходил, шкаф оставался на месте?

— Понятия не имею, — пожал плечами Резерфорд. — Больше я в аппаратную не возвращался. Не было смысла. Все равно ничего не работало. В последний день, вообще-то, хотел зайти, кое-что проверить, но когда пришел на работу, пробыл всего минут десять, и мне вручили уведомление об увольнении.

— А на твое место кого-нибудь поставили?

— Нет еще, — ответил Резерфорд, опустив голову. — Да и вряд ли кто захочет. Там ничего не работает. Должность называется «руководитель отдела», но какой там отдел, кем руководить? Всего два подчиненных по штату. Да и то один на неполном рабочем дне. И обоих отправили в отпуск без содержания, пока сеть не работает.

— И какова вероятность того, что кто-то увидит записку «выбросить на свалку»? И так и сделает?

— Думаю, достаточно невысокая.

— Значит, возможно, шкаф остался на месте?

— Да, очень возможно.

— Тогда чего мы стоим? Чего ждем? Поехали, посмотрим.

— Вряд ли получится. Мы туда не попадем. У меня забрали ключи.

— Послушай, Расти. Я серьезно. Чем я, по-твоему, занималась последние десять лет? Для агента ФБР запертых дверей не бывает. И там ведь сейчас никого нет. Система безопасности не работает. С таким же успехом этот шкаф мог стоять на тротуаре и ждать, когда мы его погрузим.

— А как мы его потащим?

— Ну уж это не проблема. В кладовке должны же быть какие-нибудь тележки. Как-то ведь его тащили, когда доставили.