Ли Чайлд – Часовой (страница 24)

— Давно ее хахаль в поле вашего зрения?

— Как минимум два года, — нахмурившись, ответила Рул. — Точно не знаю, когда он у нас появился. Судя по времени, когда я в первый раз заметила синяки и стала задавать вопросы.

— Вы пробили его имя в компьютере?

— Конечно. Ничего за ним нет.

— Вы уверены, что это его настоящее имя?

Рул пожала плечами.

— У вас есть его отпечатки пальцев? — спросил Ричер.

— Нет. Арестовать его я не могла. В суд Холли подавать не стала, а свидетелей того, что именно он ее избивал, у нас нет.

— А за последние две недели его не арестовывали за что-нибудь еще? С тех пор, как заблокированы компьютеры?

— Не знаю. Без компьютеров не так-то просто быть в курсе, где что происходит. А что?

— Думаю, стоит проверить. Думаю, совсем недавно он подвергался аресту. И еще, думаю, есть и другая причина, почему Холли его скрывает.

— Какая?

— А вы покопайтесь, может, узнаете, назвал ли он вам свое настоящее имя? И есть ли у него другие вымышленные имена?

— Надо попробовать. Была бы только для этого веская причина.

— А у вас есть друзья в других отделениях полиции? Где компьютеры работают. Позвоните им и попросите проверить имена, которые у вас уже есть.

— Можно, конечно. Если только скажете зачем.

— Человек, который вчера подвез меня в этот город, — страховой агент. Он приехал сюда, чтобы договориться о выкупе, который нужно заплатить за то, чтобы ваши компьютеры снова стали работать. Холли видела, как я выходил из его машины. Потом она подслушала мой разговор с Резерфордом в ресторане, но истолковала его неправильно. Решила, что я тоже работаю в страховой компании, и вызвала тех мордоворотов, чтобы они объяснили мне, что не стоит лезть не в свое дело. Вопрос: зачем она это сделала? Кому выгодно, чтобы компьютеры продолжали быть в нерабочем состоянии?

Рул нахмурилась. Заморгала. А потом снова просияла, и улыбка ее была еще более ослепительной, чем прежде.

— Тому, кто в другом судебном округе объявлен в розыск.

— Я бы пошел дальше. Тому, кто в другом судебном округе объявлен в розыск по очень серьезному делу. По которому истекает срок давности.

— Поэтому он залег на дно и сосет бедняжку Холли. Ускользнул к нам, и как раз в нужный момент — для него, конечно, — потому что обычный порядок компьютерного контроля у нас сейчас невозможен. И почему этим уродам так везет?

— На этот раз, будем надеяться, удача от него отвернется.

— С удовольствием в этом ей помогла бы. Если звонки дадут результат. И сумею его найти.

— Может, чисто случайно, заглянете к Холли на задний дворик? Думаю, стоит, в течение ближайших полутора часов.

— Серьезно?

Ричер кивнул.

— А что, может, и загляну. А ваша догадка насчет чемоданов, может быть, тоже верна. Но я вам об этом ничего не говорила. Даже от прессы это скрывали, боялись подражаний. А также чтобы выйти на реальных свидетелей.

— Благодарю вас, Рул. И удачи вам с телефонными звонками.

— Ричер, погодите. У меня есть к вам один вопрос. Откуда вы узнали?

— Про Холлиного дружка?

— Нет. Про чемоданы.

— Я работаю над одним делом, и это одно из звеньев. Возможно. Я все еще в поисках недостающих в цепи.

— Только будьте осторожны. Наше расследование еще не закончено. И вам не стоит в него влезать. Если что-нибудь знаете, скажите мне.

— Не волнуйтесь. Обязательно скажу. Когда буду в чем-то уверен.

Вернувшись в машину, Ричер нашел Резерфорда спящим. Как младенец. Или собака.

— Ну как, получили что хотели? — спросил Резерфорд, протирая глаза, когда Ричер уселся рядом с ним.

— Еще кусочек общей мозаики. Надеюсь.

— Что делаем дальше?

— Ищем пристанище.

— Можно остановиться у меня.

— Спасибо, но воздержусь. И вам совать туда нос не советую. Вы же видели там вчерашнюю женщину, она явно следила за вашим домом. Значит они знают, где вы живете. Вам надо подыскать что-то другое. Что-то не бросающееся в глаза, неприметное. Где можно приходить и уходить, не привлекая внимания. И в удобном для нас месте. Может, какой-нибудь загородный мотель? Неподалеку от трассы.

Резерфорд протянул было руку к кнопке зажигания, но передумал и достал мобильник.

— Надо в сети поискать. Всю жизнь прожил здесь и никогда не ночевал в городских гостиницах.

Минуты две он нажимал кнопки, скроллил информацию, потом опустил мобильник.

— Есть еще одна проблема. Только без обид, Ричер… Вы уверены, что похожи на человека, который может приходить и уходить, не привлекая к себе внимания? Не важно, насколько сам мотель неприметен.

На этот вопрос ответить Ричеру было нечего.

— Есть еще один вариант, — сказал Резерфорд. — У меня есть сосед. Его квартира на том же этаже, прямо напротив моей. Он уехал куда-то путешествовать и оставил мне ключ. Терпеть не может жары, поэтому большую часть года отсутствует. Живет здесь только зимой. А я присматриваю за его квартирой. Поливаю цветочки. Мы можем пожить там вдвоем. Этот мой друг ничего не имел бы против, и никто об этом не знал бы. И вообще, для нас это даже лучше: если увидят, как мы входим в здание, подумают, все в порядке, мы направляемся в мою квартиру и искать нас не надо, а на самом-то деле никто не будет знать, где мы находимся. А если кто-то попробует нанести нам визит, консьерж сразу мне позвонит. Мы сможем следить за тем, как они следят за нами.

— А что, неплохая идея, — сказал Ричер и помолчал секунду. — В вашем доме есть гараж?

— Есть. Он в подвале. Въезд с улицы, с той стороны дома.

— Ваша машина там?

Резерфорд кивнул:

— Там для каждой выделено одно место. Если надо, можно арендовать еще одно. И еще есть места для гостей, если не хотят оставлять машину на улице.

— Эту можно оставить и на улице, — сказал Ричер. — У вас дома есть клейкая лента?

— А зачем она мне нужна?

— А острый нож?

— Пара кухонных найдется. Но не очень острые. Из меня тот еще повар.

— А где тут ближайший магазин хозтоваров?

— Не знаю. Возле трассы есть стоянка с закусочной для грузовиков, магазинами… там точно продают такие вещи.

Стоянка для грузовиков оказалась не самой большой, в каких приходилось бывать Ричеру, но располагалась недалеко. Ее можно было назвать скорее небольшой деревенькой, чем крупной автозаправочной станцией. Здесь было несколько пиццерий и бургерных, палаток, где продавали жареных цыплят. Два мотеля. Кофейня. Даже сувенирная лавка. Заправочная площадка с терминалами размером была почти с футбольное поле, но все равно казалась как бы сбоку припеку. Колонки делились на две группы. Четыре ряда обычного размера для легковых автомобилей и городских внедорожников. И шесть рядов покрупнее, для грузовиков с прицепами; они располагались на большей площади и дальше одна от другой.

Напарники вышли из машины возле одной из обычных колонок и направились к главному зданию. Резерфорд секунду постоял, огляделся, сориентировался и повел Ричера прямо к полкам с ножами. Ричер выбрал два. Один побольше, другой поменьше. Тот, что побольше, нравился ему не очень, поскольку был тупой, лезвие сделано из плохой, дешевой стали, зато выглядел устрашающе, а это ему могло пригодиться. Тот, что поменьше, устраивал его гораздо больше. Складной и легко мог уместиться в кармане. Лезвие из доброй стали, острое, и в нем имелась штучка, благодаря которой оно выбрасывалось одним движением кисти. За оба ножа Ричер расплатился на месте наличными, потом положил в корзинку два рулончика скотча и баллончик перцового аэрозоля для Резерфорда. Он уже шел к кассе, как вдруг заметил отдел, где продавали одежду. Самую разную. Ричер завернул туда, порылся на полках и откопал штаны цвета хаки и бледно-зеленую футболку. «Самое то», — подумал он. Добавил еще джинсовку, решил, что она вполне сойдет за легкую курточку. Потом пошел к кассе, заплатил за вещи и бензин. Мешочек с покупками, кроме одежды, вручил Резерфорду и отправился в туалет переодеваться. Переложил зубную щетку, паспорт, пластиковую карту в новые карманы, старье выбросил в мусорную корзину. Вышел из туалета и нашел Резерфорда между двумя самостоятельной сборки витринами с подогревом сосисок для хот-догов.

— А вот это я купил для вас, — сказал Резерфорд и протянул еще один пакет.

Ричер взял и заглянул внутрь. Там лежали две ярко раскрашенные коробочки. В одной мобильник. В другой наушники. Он отдал пакет обратно.

— Спасибо, Расти. Я высоко ценю ваши добрые чувства. Но, увы, я не создан для мобильников.

— Прошу вас, возьмите, — сказал Резерфорд. — Это же для меня. Вряд ли вы сможете быть рядом со мной круглосуточно и без выходных, а у меня на душе будет легче, если буду знать, что всегда могу позвонить, если очень понадобится. Даже сейчас вот… ждал вас и так изнервничался, что хотел уже идти за вами в туалет. И посмотрите, — он сунул руку в пакет и достал мобильник, — я купил вам самый старинный из всех, что у них оказался. Последний экземпляр. Он даже без интернета. Можно только звонить и посылать текстовые сообщения. И все. Я для вас все настрою. Стану следить за подзарядкой. А когда все это кончится, если он вам больше не понадобится, можете вернуть. А я его сдам в какой-нибудь музей, думаю, с удовольствием возьмут.

Ричер ничего не сказал.