Ли Чайлд – Часовой (страница 23)

Стул — оружие не ахти какое грозное. Чтобы орудовать им как дубинкой, легковат, особенно против такого верзилы, как Ричер. К тому же громоздкий, для фехтования тоже не годится. Лучше всего швырнуть его, причем так, чтобы он еще и вращался, и попытаться обратить в свою пользу естественный инстинкт Ричера отбить его в сторону. Его руки на мгновение окажутся не там, где им положено быть. Внимание раздвоится, пусть даже слегка. И у этого Боба может появиться шанс нанести удар. Если, конечно, он не замешкается.

Но швыряться мебелью мужчина не стал. Он сделал полшага вперед и ткнул стулом в Ричера. Сделал еще полшага и снова ткнул. Потом поднял свое орудие повыше и сделал выпад, целя прямо в лицо. Левой рукой Ричер схватился за ближайшую ножку и рванул стул в сторону. Но Боб вцепился в него крепко. В отчаянной попытке получить стул обратно он изо всех сил рванул его на себя. Это же его копье. Его щит. Его собственность, в конце концов, которую он не собирался уступать. Рванул обеими руками. А голова и тело при этом остались совершенно беззащитными. Ричер мог развлекаться этим перетягиванием каната хоть до самого вечера, но, когда дело доходило до драки, у него было одно правило. Доводить ее до конца. И как можно быстрее. Поэтому правой рукой он нанес противнику мощный, разящий удар по голове. Кулак его вошел мужчине в висок как кувалда. Тот оторвался от земли, отлетел в сторону и, сложившись и подняв облако пыли, приземлился на голую землю в том месте, где, по идее, должна была зеленеть травка.

Холли рванулась к нему, присела рядом и прижала пальцы к шее, щупая пульс.

— С ним все в порядке? — тревожно спросила она. — Он живой?

— Весьма вероятно, — ответил Ричер и поставил стул на место, рядом со столиком. — По крайней мере, физически. А теперь идите в дом. Оденьтесь. И возьмите с собой кошелек.

— Зачем? Куда вы собираетесь меня везти?

— Никуда. Поедете сами. Пару часиков вам надо побыть подальше от этого дома. Скоро сюда приедет полиция. А потом можете вернуться. Или не вернуться. Как захотите сами.

Чтобы подготовиться к выходу в свет, Холли хватило десяти минут. За это время Ричер перенес неподвижного Боба на террасу и привязал его к стулу, которым тот только что размахивал. Холли появилась на кухне в открытом розовом, с цветочками, платьице, в туфельках на резиновой подошве и хлопчатобумажной бейсболке. Она недовольно посмотрела на Ричера и, не сказав ни слова, отвернулась. Он зашел за угол гаража и оттуда смотрел, как Холли отъезжает на старенькой двухместной «мазде» с открытым верхом. Потом вернулся на кухню, выпил оставшийся в кофейнике кофе. Подождал еще десять минут на тот случай, если она вернется обратно. Потом направился к автомобилю, на котором они сюда прибыли, и велел Резерфорду ехать в полицейский участок.

— Самое время рассказать мне всю правду, Расти, — сказал Ричер, когда они сделали первый поворот направо. — Чего вы мне еще не успели рассказать?

— Ничего, — ответил тот, искоса бросив взгляд на Ричера. — Про что это вы?

— Про парней, которые за вами охотятся. Нам нужно понять, что они от вас хотят. Убивать вас они не желают, во всяком случае пока… иначе давно бы это сделали. Наказывать — тоже, иначе послали бы дешевых клоунов, таких как были вчера вечером. Нет, они проводят какую-то куда более изощренную, сложную операцию. Которая стоит гораздо больше денег. Значит, они наверняка хотят чего-то от вас добиться. Чего-то весьма ценного.

— У меня нет ничего ценного.

— А информация? Что-то такое, что знаете только вы?

— Я ничего не знаю. Ничего такого существенного.

— А может, и знаете. Что-то такое, что только казалось банальным, когда вы об этом узнали. Нечто такое, с чем вы столкнулись на работе, но тогда не поняли, насколько это важная информация. Вы были менеджером по информационным технологиям, верно? Выходит, имели доступ ко всем городским компьютерам. И ко всей базе данных города. Вы когда-нибудь от нечего делать не рылись в конфиденциальной документации? Не читали электронной переписки простых граждан?

— Бывало, конечно. Все это делают.

— И какие секреты вы там нашли?

— Ничего интересного.

— Так-таки ничего? Может, чью-нибудь любовную переписку?

— Нет.

— Может, кто-то оказывал на кого-то давление, чтобы тот правильно проголосовал?

— Нет, про выборы тоже ничего не было.

— Взятки?

— Нет.

— Исчезнувшие неизвестно куда суммы?

— Ничего подобного.

Резерфорд прибавил газу и обогнал мусоровозку.

— Может быть, вы получили какую-то информацию и не поняли ее смысла. Возьмем, например, электронное письмо от журналистки, которую убили. Могла ли там содержаться какая-то скрытая информация?

— Нет.

Расти притормозил, увидев, как из проезда выехал минифургон.

— Там не было никаких прикрепленных файлов. В ее письмах были только простые вопросы про документацию, касающуюся собственности. Начиная от сороковых годов прошлого века… или пятидесятых, кажется. Я все равно об этом ничего не знаю.

— А обыкновенные письма? Не получали ничего необычного? На домашний адрес или на место работы?

— Нет. Я вообще почти не получаю писем. Только счета. И всякую рекламу.

— Может, в последнее время вы что-то такое покупали? Скажем, какую-нибудь старую книгу? Или картину? Мебель? Автомобиль? Старинную одежду? Что-нибудь такое, где могло быть что-нибудь спрятано… документ или компьютерный диск?

— У меня есть несколько новых дисков. Но я даже их не смотрел, так и валяются где-то нераспечатанные.

— Может, были какие-то странные совпадения? Типа той журналистки, которая сначала связывалась с вами, а потом отправилась на тот свет?

— Ничего такого в голову не приходит. Да и вообще у меня в жизни мало чего интересного. Только работа да дом, дом да работа.

— Я верю вам, Расти. Но если обнаружу, что вы подрабатывали на НАСА или ЦРУ, я очень разозлюсь.

— Если бы. Но вы когда-нибудь видели, что ко мне в дверь стучались толпы ракетостроителей или шпионов? Умоляли меня о помощи? Я рассказал вам только про свой единственный побочный проект. Тот самый, над которым я работал вместе со своей знакомой. И тот оказался никудышным. Все коту под хвост. Никому не нужен. Даже мне самому.

Глава 11

Ричер оставил Резерфорда в машине, как ребенка. Или собачку.

Он и сам был не очень доволен своим решением. Прекрасно понимал, что это довольно рискованно. Где-то даже слышал, что закрывать детишек одних, без взрослых, в автомобилях запрещено законом. Правда, как обстоит дело с собаками, он не знал. Но потенциальный риск, который его беспокоил, был несколько иного свойства. Его не очень тревожила возможность перегрева, или обезвоживания Резерфорда, или угона автомобиля вместе со стянутым ремнем безопасности Резерфордом же. Он не думал о том, что мимо может случайно проходить какой-нибудь отморозок типа Марти. И вдруг увидит опять же Резерфорда. Выхватит мобильник защищенной связи. Вызовет подмогу. Или следователь Гудиэр, который узнает машину своего дружка и станет лезть в душу с вопросами, отвечать на которые Ричер еще не готов. Пока не готов. В чем был весь смысл того, зачем он находится здесь? Кто не рискует тот не пьет шампанского. Есть возможность проверить догадку. Соединить некоторые жизненно важные звенья цепочки. Или убедиться, что был не прав.

В любом случае это будет полезно.

И в любом случае лучше поторопиться.

Когда Ричер спустился в подвальный этаж, офицер полиции Рул все еще сидела за стойкой. Она оторвалась от бумаг, с которыми работала, и Ричер мог поклясться в том, что глаза ее, встретившись с ним взглядом, просияли. Впрочем, может быть, в них просто была надежда.

— Мистер Ричер! Ну как, повезло? Нашли Расти Резерфорда?

— Ложная тревога. Оказалось, что с ним все в порядке. Хотя я снова не прочь воспользоваться вашей помощью…

Рул сложила руки на груди:

— Кто у вас пропал на этот раз?

— Нет, никто не пропал. Я хочу спросить про один случай. Недавнее убийство. Журналистки, тело которой нашли расчлененным. Я читал об этом в газете. Мне нужно знать одну вещь. Части ее тела выбрасывали в чемоданах?

С лица Рул мгновенно исчезла и тень всякой веселости.

— Ужасное дело. Но я не имею права говорить об этом. И вы это знаете. Его ведет следователь Гудиэр. Спросите его самого. Но он вам тоже ничего не скажет.

— Он сейчас здесь?

— В данный момент отсутствует.

— У меня только один вопрос. Ответьте, да или нет. Прошу вас…

— Вы же знаете, нельзя…

— А вы бы сказали, если б можно было?

— Может быть.

— Тогда давайте баш на баш. Я выручу вас. А вы выручайте меня. Услуга за услугу.

Рул помолчала.

— И что вы можете мне предложить?

— Есть одна женщина, она работает в ресторанчике напротив дома Резерфорда. Зовут Холли. А у нее есть дружок…

— Мелкий воришка, которого она так стыдится, что боится признаться в его существовании даже своим коллегам по работе, — сказала Рул, покачав головой. — Впрочем, они все равно знают. Такие синяки никакой макияж не скроет. Если хотите соблазнить меня информацией о бытовом насилии, забудьте. Я уже занималась этим делом, разговаривала с Холли. Дохлый номер. Она отказывается сотрудничать.

— А что, если вы положите конец бытовому насилию без помощи Холли? Раскроете дело, поставите галочку, заработаете поощрение?

— А как это сделать?